Свет из кухни

Они молча сидели за столом на кухне Шварца. Камера давно была выключена, экран компьютера потемнел, гитара стояла в углу — отдохнувшая. Всё, что осталось от стрима — это наполовину выпитый чай и лёгкое послевкусие бесконечного чата, где им писали «передай привет ***» и «АААААА ОНИ АХУЕННЫ». — Хочешь пельменей? — спросил Шварц, опираясь спиной о стену. Голос у него был уставший, но спокойный. — Я только что съел шесть печенек, — пробормотал Илья, глядя в потолок. — Я больше не человек, я тесто с сахаром. Шварц усмехнулся и встал. Свет с кухни упал на его спину, создавая мягкую тень — он выглядел, как будто только что вышел из кадра какого-то артхаусного кино. — Всё равно сварю, — бросил он через плечо. — Мыслишь ты слишком пессимистично. Пельмени — это не еда, это философия. Илья криво усмехнулся, сел, обняв колени. — А стрим нормальным был, как думаешь? Шварц шумно включил плиту. — Ну, если не считать, что ты опоздал на пол часа, а я всё настраивал в режиме «паника плюс кофе» — то да, нормально. — Но камеру я спас, — напомнил Илья. — Спас — громкое слово. Ты просто ткнул в нужный порт, — сказал Шварц, и в голосе его было что-то тёплое, почти благодарное. Кухня наполнилась звуками — шипение воды, скрежет крышки, лёгкий звон ложки. В этом было что-то настолько домашнее, что Илья вдруг поймал себя на мысли: ему не хочется уходить. Ни через час, ни завтра. Даже если пельмени окажутся полуготовыми. Шварц вернулся, сел рядом, держа в руках кружку с чем-то горячим. Он протянул её Илье. — Попробуй. Это не чай и не кофе. Это… что-то среднее. Я экспериментировал. Илья сделал глоток и сразу поморщился. — Это отвратительно. — Я знал, — хмыкнул Шварц. — Но ты всё равно попробовал. Илья улыбнулся. — Потому что ты — это как странный напиток. Может, и не идеально, но хочется понять вкус. Шварц не ответил. Просто посмотрел на него, дольше, чем нужно было, явно не одобряя, ведь в душе он был императором. И только пельмени спасли тишину, радостно зашумев в кипящей воде.