Это всё из-за геометрии

Вновь всемизнакомое - Заходим! - и физкультурный зал снова медленно наполняется учениками. Но наш квартет теперь не огорчён и не унынен, скорее возбуждён, да так, что готов хоть на стену лезть от переизбытка энергии. Ну или на друг друга... Лукьянов, дрыщавый невысокий брюнет, из тех типов, чьё мнение обычно не спрашивают, но он никогда не выразит недовольство. И так сегодня кое кто решил, не предупредив, напрыгнуть на него сзади. Каждый, кто хоть чуть чуть разбирается в технике безопасности, знает, что такие игры до добра не доведут... и Александра Александровна знала... она прекрасно видела как развивались последующие события, она могла предотвратить их, могла наругать, остановить... но что-то в ней счёлкнуло... она не дёрнулась, даже не пошевильнулась, она позволила случиться этому... Скажу честно, не без удовольствия... Она смотрела на Косова, который, как в замедленной съёмке, медленно сделал пару шагов назад для разбега, а потом рванул вперёд и прыгнул прямо на Лукьянова. Тот зашатался от резкой ударной нагрузки на его тело, подался чуть влево и тут... Про себя она будто кричала - "УПАДИ!" - и её надежды оправдались... Косов не смог удержаться на тощем костлявом друге, он вдруг начал соскальзывать и наконец в грохотом и криками упал прямо на руку. Смех его тот час сменился стонами и выражениями, которыми я, пожалуй, не буду оглашать эту историю. К нему тут же подбежали некоторые одноклассники, но физрица даже бровью не повела.. Её эмоции тоже изменились, с мечтательных надежд в ошеломлённую радость, которая бывает у тех, кто выиграет в соревнованиях или споре. Наконец для неё справедливость востержевала... Её кровь начинала кипеть каждый раз, как кто-то заговаривал об отношениях этого юноши и руссички... Наконец она избавилась от него... от конкурента... Быстро поняв, что мальчик сломал себе руку, и в душе отпраздновав его удаление из её жизни до конца года, физрица сначала дозаполняла дневник, попутно отметив дальнейшее отсутствие одного из учеников на уроке, а позже подошла, как ни в чём не бывало, к месту проишествия. Наругала, как и полагается в такие моменты, и увела умирающего Косова к заучу, так как медика эта школа не дождётся...

***

Весь оставшийся день прошёл как в тумане, внезапную проверочную по физике Павлов написал на три, особо даже не задумываясь о чём он пишет. Нет, конечно, он обычно так и делал, но сегодня все последующие уроки действительно прошли мимо него. На технологие он не сидел в телефоне, как всегда, а размышлял... О всяком.. О Косове со сломанной рукой, подобные трюки они вытворяли каждый день, но именно этот был видимо судьбоносным... О, точно также, сломанной лампе... И о его сломанных отношениях с математиком... Ему казалось, что мир почему-то поломался и если руки и лампы чиняться, то отношения увы нет... Хотя надежда умирает последней... это знал Павлов наверняка... Но он сам не понимал какого хочет к себе отношения со стороны собственновыбранного учителя, может он просто хотел его внимания, а может чего-то большего... Именно в своих чувствах сложнее всего разобраться... Они видимо тоже поломались... А может быть... СТОП не не не... ужасные отвратительные мысли! Надо выбросить их из головы! Не может быть такого! Павлов сам себе пытался доказать, что это всё неправда, хотя сам прекрасно это понимал... и от этого ему становилось страшно... Неужели... неужели он действительно питает к нему чувства?! Бред! Надо завязывать с газировками... Первые мысли, об этом, начали появляться в его сознании ещё со второй четверти, когда математик стал удилять ему больше внимания, а сам Павлов наслаждаться теми моментами... Теперь они почти не покидают его... Что же с ним твориться?... Подождём немного и узнаем, когда эти мысли будут терзать его по ночам и не покидать никогда...

***

Окунёмся чуть чуть в будущее и отпустим на секунду нашего, загнанного в угол, Павлова. И поговорим теперь о другом, неменее важном, моменте - о бурной реакции одного человека на ситуацию, произошедшую в физкультурном зале... Невысокая, не очень молодая на вид и сильно уставшая, после тяжёлого рабочего дня, Наталья Ивановна сидела у себя в кабинете и что-то печатала на компьютере. В дверь постучали. - Да, да, - послышалось в ответ, и в комнату вошла стройная, точно мачта, на высоких каблуках, географичка. - Наталья Ивановна. - Да, - она не обернулась и продолжала печатать. - Мне завтра нужен будет один ваш мальчик. - На каком уроке? - На втором. - А, что ваши? - Мне нужен внешний посторонний. - Угу... Надолго? - всё также необорачиваясь ещё раз задала вопрос руссичка. - Минут, может, на пятнадцать, не больше. - Хорошо... - если нужен кто нибудь, чтобы что-то сделать, её выбор падал лишь на одного человека из седьмого "А" класса. Нет вовсе не потому что она хотела от него избавиться, наоборот, чтобы ему было не так скучно, а ещё это лишний раз даст повод с ним заговорить. - Возьмите Савелия... - Косова? А он завтра в школе? Я слышала, что он вчера на физкультуре поломал руку. Звинь! В ушах руссички зазвенело, а сердце бешенно забилось в агонии... Теперь она, замерев, медленно повернулась и с, одновременно, удивлённым и испуганным, до невозможности, лицом, смотрела прямо в глаза географичке, да так, что у неё пробежали мурашки. - Руку? - чуть дрожащим голосом произнесла она. - ...Как?... - ... - географичку ввела в ступор её реакция, до конца она считала все слухи, про этих двоих, ложью... Она отчаянно не хотела верить в то, что такая мудрая женщина, как Наталья Ивановна, может закрутить роман с семикласскюником... - ...Я не знаю... Мне просто сообщила Александра Александровна, что на уроке завтра его не будет... Сколько боли испытывала руссичка в эти минуты, её терзали сомнения... теперь она знала к кому обратиться за подробностями и не собиралась упускать этот шанс. Она встала и чуть пошатываясь быстро зацокала коблуками к выходу. - Наталья Ивановна! А мальчик? - вдогонку крикнула географичка. - Возьмите завтра Юру, - сурово ответила она и скрылась на лестничной площадке. Она шла в физкультурный зал.