Павший

— Ты и правда думаешь, что вторая Великая Война начнётся только лишь потому что один падший решил действовать самостоятельно? — Закричала Сона, когда он подошёл к ним. Даже для неё самой слова эти звучали без какой-то определённости и условности. В них звучало одно лишь отчаяние. — Владыки посчитают это не актом начала войны фракции Падших, а лишь безумством одного сумасшедшего. Остальные лидеры Падших лишь осудят тебя за то, что ты сделал. Ты ничего сегодня не добьёшься кроме как объявления охоты на себя. Ты ни за что не начнёшь новую войну в одиночку, Кокабиэль. — В одиночку? — Спросил Кокабиэль с истинным удовольствием, и тень упала на них, на мгновение закрыв луну и исчезнув вновь. — Глупый демонёнок, я никогда не был один. Другая тень последовала за предыдущей, а затем ещё одна и ещё, притягивая взгляды всех, находящихся во дворе, к небу. — О Боже… — Пробормотала Гризельда, сразу зазвучав на свой истинный возраст, и затем обречённо прикрыла глаза. — Мы обречены. Они кружили над группой, словно стервятники, их крылья закрывали почти половину лунного света, пока они, наконец, не спустились на школу. — Даже когда я пал, за мной последовали верные мне. — Его ноги оторвались от земли. — Мои верные товарищи и друзья… — Его двенадцать крыльев продолжали мягко поднимать его в воздух, пока он, наконец, не завис посреди новоявленной группы. — Тридцать пять тысяч мы насчитывали перед войной. Хоть нас после этого и осталось лишь двадцать сотен, никто из них не бросил меня, сражаясь до последнего… — И он улыбнулся им. — Как видишь, демонёнок, я никогда не был один. Они продолжали наступать с небес, опускаясь на крышу и территорию школы, пока, наконец, некуда было приземляться. И всё же их количество увеличивалось, они дрейфовали в воздухе, размывая сами небеса своим числом. Он протянул руку с широко расставленными пальцами, зависнув над ними, закрытый небом, целиком состоящим из легиона Падших. — И сегодня, спустя тысячу лет, мы исполним величайшее желание нашего отца. После сегодняшнего вечера, судьба всего, что лежит под небом, будет определяться лишь человеком! — Выкрикнул он, подняв руку над собой. Окрашенные в чёрный небеса, ознаменовались рождением сотен копий света. И хоть только часть Падших призвала свои копья, этого было более чем достаточно, чтобы они затопили нчное небо, словно звёзды. — И начнётся это с ваших смертей… — Посмотрел он на девушек, и на мгновение его глаза наполнились печалью. Но долго это не продлилось, они быстро ожесточились решимостью. — Прощайте, демоны. — И затем он опустил руку. В этот момент история группы Демонов и их Героя, Героя готового продать мир за пару грудей, должна была закончиться, но… — Как же мне везёт появляться в последний момент… — Раздался, резонирующий с окружающим хаосом, спокойный голос. — В прочем, это судьба Героев. И на смену страху смерти к присутствующим пришло ощущение холода, такого, что казалось, что на дворе была зима которой никогда не видали даже самые суровые северные края и стена копий столкнулась с стеной льда, что было не под силу пробить даже такой несокрушимой мощи. — Кха…! — Резко согнулась фигура в чёрном, потрёпанном плаще. — Всё же сильнее чем я думал. Когда пар рассеялся победители и побеждённые наконец увидели нового участника их битвы. Он был одет в потрёпанное пальто с капюшоном скрывающим его лицо. На рукаве было две повязки, одна синяя, с белой надписью «Остров Родос», а вторая оранжевая «Реюнион». В момент когда он разогнулся они увидели, что на руке которой он прикрыл лицо была кровь, но он будто бы не замечая этого спокойно отряхнул руку и вытянул её в сторону. — Ты ещё, во имя Небес, кто такой? — Выкрикнул четырёхкрылый Падший, сделав шаг вперёд и предупреждающе указав на проявляющуюся фигуру. — Я? — В этот момент в вытянутой руке, из пламени появился меч. — Всего лишь Герой, что не справился со своей работой… После этой фразы, быстрее чем кто-то успел понять, голова спросившего отлетела в сторону, а фигура спокойно продолжила смотреть на главу армии Павших. — Ты… Ты похож на меня. — Неожиданно заявил Кокабиэль и сильнее сжал своё вновь созданное копьё. — Кто же ты? В момент когда новая волна Световых Копий должна была полететь в Защитника, порыв ветра сорвал с его головы капюшон. Все ахнули узнав пусть и сильно изменившееся, но всё же знакомое лицо всем известного Извращённого Зверя Академии Куо, его лицо было покрыто шрамами, тело было намного накаченный чем у известного им парня, а поведение намного спокойней и уверенней… — Моё имя Хёдо Иссей. — Он воткнул своё оружие в землю. — Я - Падший Герой Вавилона... И в этот момент от него в сторону Падших устремилась огромная волна пламени… Это пламя поглотило передние ряды Падших и даже криков не раздалось после того как оно утихло и даже пепла не осталось на месте где было несколько сотен воинов готовых умереть за свои убеждения. Они умерли быстрее чем успели это осознать, а Иссей уже вытащил меч из земли и полу обернулся к тем кого защищал чтобы просто осмотреть их таким взглядом, что они невольно вздрогнули, интересными помимо шрамов на лице были его глаза, один изумрудно зелёный, а второй серебряный вперемешку с алым создавая поразительный градиент. — Зачем? — Неожиданно спросил Кокабиэль. — Зачем ты потратил на эту атаку столько сил когда мог сделать её слабее и всё равно добиться того же? — Зачем? — Повернулся к Падшему, Защитник. — Потому что они не заслужили страдать. Вся их и твоя жизнь это страдания, так пусть хоть смерть, будет безболезненной… Падший лишь нахмурился, он не мог понять этого мальчика… Нет! Мужчину перед ним. Он появился из ниоткуда, обладая такой силой и чистой душой, за годы Кокабиэль видел множество людей, но этот… Он был тем кого тот искал многие годы. Несгибаемой воли и огромной силы, тот кто мог бы зваться Героем Человечества… — Ты сказал, что ты Хёдо Иссей… Но ведь он уже предстал пред моими глазами и я не видел в нём ничего, что вижу в тебе. Его мысли порочны, душа омыта тьмой Демонов, а сила смехотворна для носителя Усиленного Снаряжения. Так почему же ты назвался его именем, Сын Адама? Мужчина лишь покачал головой и посмотрел на свою левую руку с мечом. Что он увидел в его отражение никто не знал, но аура его силы вдруг вспыхнула ещё сильнее. — Потому что я это он. Опалённый пламенем Казделя, не спасший тех кого пообещал защитить, я Страж у которого никого не осталось. И теперь вернувшись в мир так похожий на свой… Я нахожу старого себя, глупого извращенца который готов продать мир, ВЕСЬ МИР, за пару грудей… Знаешь как это больно? Больно видеть тех кого уже не надеялся найти и зная, что ты не сможешь вернуться к ним, просто прийти и сказать, — «Я дома» — Знаю, мы одинаковы, я потерял Отца, но у меня всё ещё есть причины жить. Неужели ты потерял свою цель? — Все кого я любил погибли, мои товарищи либо мертвы, либо борются с тем, что не может быть побеждено их усилиями… Я заражён и медленно умираю, но… Я всё ещё готов сражаться. За мир, за людей, ведь это всё что у меня осталось. Кокабиэль лишь кивнул и вновь поднялся над землёй. Его армия начала собираться вокруг него, и он парил на острие их построения. — Братья! — Воззвал он к ним. — Всё то время, что мы знаем друг друга, мы сражались со многими врагами. С проклятыми демонами и с нашими собратьями-ангелами на Великой Войне, и даже в незапамятные времена со слугами других пантеонов. — Прости меня старый друг… — Прошептал Иссей. — Но сегодня мы столкнёмся с врагом, не похожим ни на кого. Пред нами, братья, не демон, но человек. И хоть его душа омыта тленом, она осталась незапятнанной, а дух его чистым и непоколебимым. В этой душе, братья, я вижу надежду. Впервые после кончины отца, у человечества появилась надежда. — Я снова попрошу твоей помощи в этой битве… — Но хватит ли этого? Хватит ли духа одного человека, чтобы пережить надвигающуюся бурю, чтобы привести человечество к процветанию в эти тёмные времена или же эта надежда иссякнет, как и многие до неё? — Я не заслуживаю твоего доверия и всё же ты всегда был рядом… — Вот почему мы должны проверить его. Здесь и сейчас мы испытаем сталь его души, и ценность её предстанет на суд наш. Мы ударим по нему изо всех сил и посмотрим, останется ли он невредим. И если это случится, если мы будем сломлены и упадём на его сталь, то сможем умереть, зная, что наш священный долг будет исполнен. Что наконец настал день, когда мы больше не нужны будем человечеству, не должны будем направлять его и защищать, и наконец сможем опустить руки и позволить нашим уставшим душам обрести покой. В левой руке Стража появилась огромная алебарда, а появившаяся кожаная без пальцевая перчатка с зелённым камнем прокричала «Усиляю» — Однако, если он падёт, значит наше бремя опустится с плеч не сегодня. Значит, мы должны будем продолжить сражаться, чтобы исполнить свой долг, чтобы исполнить последнее желание отца. — Кокабиэль повернулся и непоколебимо уставился на своего противника. В правой руке материализовался огромный щит с тем же символом, что и на голубой повязке. — Но независимо от результата, победим мы или проиграем, это будет наша последняя война. К концу её, в этот день или в другой, все мы будем мертвы. — Он без страха смотрел на своего врага чья аура уже давила даже на него. — И потому я спрашиваю… — Повернулся он лицом к своим людям. — Зная это, вы будете сражаться? Тысяча и более копий света, вспыхнувшая в руках Падших, была ему ответом. — И я спрошу тебя… Поможешь ли ты мне, ПАТРИОТ! После этого крика от Иссея в разные стороны устремился не знающий себя равного холод, а его тело окружила багровая аура.

***

Вокруг были трупы, горы трупов. Ужасные раны покрывали их тела и всё же ни на одном лице Падших не было боли или ужаса, лишь мягкие улыбки. По полю боя были разбросаны десятки тысяч перьев черного цвета, превращая землю в один большой ковёр, скрывающий под собой кровь падших в этом бою воинов. — И всё это ради одной царапины… — Грустно усмехнулся Кокабиэль, глядя на Героя из ран которого была лишь царапина на щеке оставленная им же. — Тот кому принадлежало это оружие был сильнее… — Прошептал Иссей из рук которого исчезли алебарда и щит. — Последний в своём роде. Щит Заражённых… Никто не понимал этих двоих. Лишь Иссей этого мира хмуро наблюдал за тем кто устроил всё это. Преодолел предел сильнейших этого мира, и всё же выглядевший таким… Нездоровым. Указывало ли на это его бледная кожа или общий внешний вид, но было понятно, что их спаситель был болен, опасно болен и Демоны не понимали, какая болезнь могла сразить столь сильного человека. И человека ли? — Ты говоришь о какой-то болезни. Перед нашей последней схваткой, могу ли я увидеть её последствия? Иссей закрыл глаза казалось бы о чём-то задумавшись и кивнул. — Конечно. — И одарив Кокабиэля и Демонов улыбкой столь яркой, что та, казалось бы, была способна затмить солнце, закатил рукав своего пальто. — О Отец… — Прошептал Падший Ангел. Вся рука от запястья до плеча была покрыта чёрными кристаллами. На первый взгляд могло показаться, что это лишь уникальный дизайн какого-то странного доспеха, но быстро можно было понять, это росло из его руки. — Орипатия. — Как будто бы это что-то объясняло сказал он. — Болезнь от которой нет лекарства. Даёт огромную силу ценой твоей жизни… У меня она развита в столь тяжёлой форме, что каждое движение причиняет огромную боль. Обычно люди не могу даже пальцем шевелить при таком уровне заражения из-за боли которую не способен стерпеть даже самый стойкий человек. Лишь я и Патриот способны сражаться в таком состоянии… Вернее сейчас, только я. — Как… Как ты живёшь с этим? — Спросила Сона, впервые она пожалела о невозможности помолится за кого-то. — Лишь на вере, что кому-то нужен такой бесполезный человек как я. — Усмехнулся он вновь пряча свою руку под тканью. — Рыцарь который не смог защитить свою Королеву. Товарищ не спасший своих соратников и способный лишь умереть за возможность для них… — Не кори себя, друг… — Раздался голос из перчатки на левой руке мужчины. — Секьюритей другого мира? — Уточнил Кокабиэль. — Я отказался от этого титула. — Резко откликнулся он. — Это высокомерно, считать себя Драконом Доминирования и Превосходства когда в мире столько сил способных превзойти меня. Теперь, я просто дракон Острова Родос. Это, моё последнее явление миру. — А как же ваша вражда с Альбионом? — Улыбнулся Кокабиэль, душе нашедшей покой. — Все думали, что ваша вечная вражда никогда не окончится, до тех пор пока вы имеете своего владельца. — Я не видел Альбиона из своего мира более 30 лет, да и цель нашей вражды уже давно была утеряна, мы лишь цеплялись за неё как единственный смысл своего существования. – От перчатки раздался звук похожий на вздох. — Я уйду со своим сильнейшим владельцем. Тем, кто раскрыл мне глаза на мир, и кто прожил жизнь ради которой стоило бороться, даже если сам он в это не верит… — Понятно… Вы довольно близки. — Заметил Падший в руке которого оказался один из Экскалибуров. — Тебе это пригодится. Вопрос в взгляде Иссея можно было даже не высказывать. Пусть он и поймал его правой рукой, но явно не понимал зачем он ему. И именно в этот момент клинок начал светиться… — Так и знал. — Улыбнулся Кокабиэль. — Что и следовало ожидать от расы преодолевающей пределы… Человек вновь сделал, то что считалось невозможным. — Что? — Поднялась на целой руке Зеновия. — Столь яркая сила Света. Он…? В этот момент предположение синеволосой сбылось ведь к ярко сияющему мечу устремились ещё несколько источников подобного света. Влетая один за другим они продолжали предавать клинку определённую, единую форму. — Чего, то не хватает… — Прошептал сам Иссей глядя на сконцентрированный свет в своей руке. И именно в этот момент откуда-то издалека в конструкцию влетел ещё один фрагмент и после яркой вспышки света, которая заставила прикрыть глаза даже Иссея и Кокабиэля, в руке мужчины остался один единственный меч. — Экскалибур… Величайшее творение человечества. — Прошептал Падший. — Никогда не думал, что мне снова выдастся честь увидеть его целым. — Человечества? — Спросила Сона. — Разве этот меч не был дарован Артуру, Богом. После последнего имени она поморщилась, но всё ещё ждала ответа на вопрос. — Нет. Отец восхищался творением своих детей, но никогда не прикладывал к нему руку. — Мягкая улыбка казалось бы сумасшедшего, поразила окружающих. — Пусть форму ему придали феи, но выкован он был из Веры и Надежд людей. Это, Сама Суть Человечества. Сам Иссей лишь шокировано осматривал попавший ему в руки клинок легендарного короля. Казалось он не мог прекратить любоваться мечом, его простой и незамысловатой красотой. Спустя секунду он переложил его в левую руку и повернулся к своему оппоненту. — Спасибо тебе за этот дар, Кокабиэль. В благодарность… Я провожу тебя к твоему Отцу. — Я не могу просить о большем… — Всё с той же мягкой улыбкой ответил Падший. — Покажи мне на что ты способен, Сын Адама. Стойка Иссея неуловима изменилась, но даже слабо понимающий в бою на мечах извращенец понял, что ничто не способно её преодолеть. — Да. Пора закончить эту бесконечную ночь. — Это именно, то что я хотел услышать. — Принял стойку со своим копьём Падший. В следующее мгновение наблюдателей накрыла воздушная волна и они в шоке уставились на двух людей преодолевших свои пределы. Десятикрылый Падший, что превзошёл даже своего старшего брата Михаила и человека, не меньше, который был способен сражаться с ним на равных и даже превосходить его. В одно мгновение эти двое обменялись ударами и тут же разорвали дистанцию. — Я не смог разглядеть их движений… — Прошептал Киба. — Что?! — Воскликнули все кто его знали. Скорость Кибы пусть и не была абсолютной, но по этому параметру он превосходил даже некоторых демонов высокого ранга, и слышать как быстрейший из них не мог даже разглядеть смутную траекторию ударов этих двоих шокировало их едва ли не больше чем факт двух Иссеев. В это время оба бойца прониклись ещё большим уважением друг к другу ведь у обоих по телу стекала кровь от ран. — Неплохо, я действительно не ожидал, что копьё можно повернуть под таким углом. — Усмехнулся Иссей скосившись на рану опасно близкую к колену. — И моё тебе уважение. Я не ожидал, что меня можно зацепить на противоходе в тот момент. — Скосился Кокабиэль на до абсурда схожую рану у себя. После этого началось форменное безумие когда из облако разрезов и колющих ударов начали вылетать воздушные волны разрезающие и пробивающие всё на что натыкаются, а оба бойца покрывались всё большим количеством ран, в один момент Падший казалось бы ошибся, всего на мгновение, но он не успевал, и это заметил его противник. Игнорируя второе копьё, он рванулся вперёд, ему нужно было успеть ударить точно в ту единственную брешь в защите своего противника. Это было своего рода попытка попасть бревном в игольное ушко, но мы говорим о Герое Вавилона. Для него это было обыденным делом… Послышался противный чавкающий звук и наблюдателям наконец предстала сцена как Кокабиэль, левым копьём пробил плечо Иссея, но сам получил удар мечом прямо в сердце. В следующую секунду копьё пропало, а сам Падший начал падать, но его подхватил Иссей. — Спасибо, Сын Адама. Это был прекрасный бой, и я благодарен тебе за него… — В этот момент из спины Падшего вырвались его крылья. — Наконец, я могу уйти без сожалений. Скажи, будет ли Отец мной гордится? — Больше чем кем-либо ещё. — Уверенно, но с грустью во взгляде ответил ему его противник. — Мне жаль, что я не смог пообщаться с тобой дольше. — Мне тоже, Сы… Нет, Герой. — Напоследок улыбнулся Кокабиэль. — Свет… Отец, я иду. В этот момент все ахнули когда крылья Падшего неожиданно начали белеть, как и перья всех Павших, а их тела медленно превращались в частицы света улетающего в высь. — Прощай, Защитник. — Прошептал Иссей вставая с земли и приложив руку к сердцу. — Мир ныне Павшим…