Псом у ног твоих

- Да брось, Индро! Когда мне еще удастся выбраться! Через три месяца у меня свадьба! - Птачек - искренне радовался вылазке и, кажется, столь же искренне верил в то, что говорил. - Потом буду сидеть в замке и решать дела. Пока мхом не зарасту... У меня-то не будет благородного пана, чтобы вытащить из цепких рук жены! Сотник фыркнул, бросив на благородного пана задумчивый взгляд. - Мы не на прогулке, Ян. - Ой, не начинай. Ты становишься таким как Рацек. Это ужасно. Нет, хуже - ты как дядя! "Ян, будь серьезнее! Ян - ты будущий пан Ратае!" - Ты пан Ратае, Ян. Будь серьезнее. - Индро улыбался, вопреки тому, что, действительно, не считал облаву - прогулкой. Очередную облаву, на на очередную шайку дезертиров. Почему их всех так тянуло в эти леса? Индро, конечно, предполагал, что эта зараза сейчас расползалась везде, но все равно раздражался от ее наличия на землях пана Птачека. И соседних. Но рядом с Яном, Яном-который-любит-весь-мир, оставаться серьезным было невозможно. Он, строго говоря, вообще не собирался брать Птачека с собой, но тот, как обычно, имел другое мнение. И теперь ехал рядом, жалуясь на будущую несвободу. Впрочем, жизнерадостный нрав и хорошая погода - играли против него. И стенания перемежались смехом, становясь совершенно неубедительными. До предполагаемого места облавы было еще далеко, так что Ратайский Волк тоже расслабился и почти дремал, отпустив поводья, благо - Сивка привычно шагала следом за белой лошадью Яна. И краем уха слушал родной голос. Который порой умудрялся измениться от трагического плача до смеха в одной фразе. - Индро, ты меня слушаешь? - Конечно нет, мой пан. - Вот и пра... - удовлетворенно начал Птачек, обманутый вкрадчивым "мой пан". - ЭЙ! Сивка дернула ушами и осуждающе фыркнула. Обычно спокойный всадник - иногда смеялся слишком громко. Лагерь бандитов нашли именно там, где ожидали. Да и сами бандиты не оставляли впечатления опасных противников. Главное было - никого не упустить. Окружить. Ян поймал холодный взгляд своего сотника и, сжав губы, кивнул. Перебить. Нападающая на мирных жителей шваль - не заслуживала милости. Кочка под ногой предательски поехала, и Ян глухо рыкнул, ударившись спиной. Перекатился, стараясь избежать удара, но понимая, что не успевает. Зато, как всегда, успел Индро. Сталь лязгнула о сталь, а следующим ударом сотник отшвырнул бандита от пана. Тот - отскочил в сторону, едва не столкнувшись с двумя другими бандитами. И все трое - повернулись к ним. Пытающийся подняться Птачек - застыл. Он уже видел подобное, когда Индро встал между ним и Жижкой. Да, потом выяснилось, что Жижка... обладает неким благородством, но в тот момент Птачека захватило ощущение обреченности. У них не было шансов. А что еще хуже - он должен был увидеть, как упадет Индро. Первым. Потом Птачек молился, так истово, как мог, чтобы никогда больше не видеть подобного. Но к мольбам грешника небеса были равнодушны - Индро снова стоял между ним и смертью. Первый бандит, пользуясь тем, что сотник отвлекся на второго, замахнулся - и Яну показалось, что лезвие - вскроет горло, порвав тонкую защиту кольчуги. Но меч лязгнул о наруч, лишь слегка сменив направление - и этого "слегка" Индро хватило, чтобы кошкой отскочить в сторону, успев полоснуть мечом в ответ. Нет, сейчас - было не то, что тогда. И уже через мгновение - на бандитов налетели солдаты. А через еще одно - Индржих протянул руку, помогая подняться. - Ты в порядке? Ян - едва не отбил протянутую руку, вскочив на ноги. Огляделся - солдаты уже деловито осматривали лагерь и стаскивали тела бандитов на поляну. Птачек повернулся и, отчаянно стараясь не бежать, направился в сторону - туда, где ждали лошади. Перед глазами все еще стоял клинок летящий в горло Индро. - Ян? - Конечно, он пошел следом. - Какого черта, Индро?! Он чуть тебя не зарезал! В светлых глазах сотника отразилось недоумение. Наверно, так он бы и смотрел, получив смертельную рану. В бесконечном удивлении. Самоуверенный дурак, предпочитающий легкий доспех. Ян рыкнул, пытаясь прикрыть очередную вспышку страха яростью. - О чем ты? - Сотник нахмурился, встревоженно шагнув ближе. - Кто? Эти? Разве что случайно. - Ах, да? Но при этом ты полез меня спасать! - Ты споткнулся! Ты не успевал встать. - Конечно я бы не успел! Я же сплошная обуза! - Взвизгнул Птачек, снова отскочив от протянутой руки. - Ты вообще меня брать не собирался! - Янек, да что с тобой?! - Да ничего! До меня просто дошло, что тебе было бы лучше без меня! - Ты же знаешь, что это не так. - Знаю! Знаешь что я знаю? Что мне без тебя - тоже было бы лучше! Индржих отступил на шаг. Он уже слышал подобное - в Тросковице. И... совершенно не хотел слышать это снова. Даже понимая, что это - отчаянная ложь, сказанная почему-то взбешенным Птачеком. - Янек... - Заткнись! Может быть, если бы не ты - мне бы не пришлось потом отмаливать столько грехов! Как минимум на один - точно было бы меньше! Индро отшатнулся, глядя с ужасом. Порой - он и сам так думал. Что не будь его - не было бы той ночи в Сухдоле. Не было бы всего, что толкнуло Яна на это. На один грех меньше, сказал Птачек. Не сложно было понять - какой. Индро сглотнул, опустив взгляд. Шагнул в сторону и медленно пошел к лошади. Ян внезапно понял, что отчаянно старается вдохнуть. Латный панцирь - давил и тянул вниз. Словно тяжести вырвавшихся слов было мало. - Индро... - Мы закончили, пан Птачек. - Индро, я... Сотник, уже отошедший к своей лошади - обернулся, стегнув пустым взглядом. - Прикажете возвращаться в Ратае, пан? - Индро, послушай... - Хватит! - и без того глухой голос Индржиха опустился совсем до хрипа. - Я услышал. Может я и виноват, да только имей храбрость признать - твоей вины тут не меньше. До Ратае ехали молча. Птачек впереди, сотник в хвосте отряда. Солдаты толком ничего не слышавшие - гадали о произошедшем. Но сошлись во мнении, что осерчавший пан - кому ж понравится споткнуться-то так глупо? - сорвался на Индро. С расспросами впрочем, не лезли - уж больно свирепый вид был у сотника - руки, сжатые на уздечке до побелевших костяшек, и пустой остановившийся взгляд. Такой взгляд солдаты уже видели - и ничего хорошего он никогда не сулил. А уж к пану приставать - и вовсе никто не смел. Птачек - скрылся в замке, не проронив ни слова. Сотник - остался с людьми во дворе, раздавая указания и выглядя - почти как всегда. Бернард - качнул головой, наблюдая, как Индро пытается снять наручи. Руки сотника - дрожали, мешая расстегнуть ремни. Свежая зазубрина - цеплялась за пальцы, словно лезла - смотри, смотри, вспоминай! Старый сотник устал смотреть за мучениями бывшего ученика и, прихрамывая, подошел помочь. Осада Тальмберга не прошла для него бесследно, и хотя хромота не была основной причиной того, что у Ратае появился новый сотник, но она... примиряла. Бернард признавал, что ученик - давно его превзошел. Может быть, уступал еще в опыте, но это - наживное. Да и при молодом пане - молодой сотник был... полезнее. Ну и сидеть в корчме в дождливыми днями было, конечно, куда приятнее, чем шарахаться по Ратайским лесам. Пусть молодежь развлекается. - Всерьез поругались чтоль? Индро поднял на наставника затравленный взгляд, подтверждая. - Ну бывает. - Спокойно отозвался Бернард, стягивая с парня гамбезон. - Не переживай, пан у нас буйный, да не злобливый, отойдет. Впрочем, кому я рассказываю. Ты с ним не хуже меня знаком. Через неделю забудете. Не забыли. Индро знал, где-то в глубине души, совершенно точно знал, что злые слова - были всего лишь словами. Что Ян просто попал в цель. Как всегда сердцем чуя куда надо послать стрелу или слово. Чтобы достать. Ранить в самое уязвимое место. И порой - сам не понимая, как и зачем. Но может быть, сам того не желая, он - сказал правду? Зачем ему Индро, зачем ему это все? Может его жизнь - действительно была бы лучше? Эта мысль - пугала. Мучила и мешала принять робкие попытки Яна помириться. Которые, впрочем, не достигнув успеха почти сразу менялись на очередной укус. Правда все его попытки задеть - уже не могли достать так глубоко. И не причиняли боли. Почти. Бернард - недовольно качал головой. Пан - прилежно занимался делами, а молодой сотник - исправно нес службу. Вот только старому сотнику все больше хотелось взять обоих парней за уши и высечь на конюшне. Особенно, когда он ловил отчаянные взгляды бросаемые друг на друга, когда один не видел второго. - Собери людей, сколько надо. Бери кого хочешь. И отправляйся в Кунштат. - Ян - отчаянно искал отклик, ответ. Хоть что-нибудь, чтобы зацепиться. Но сотник молчал, глядя в пол. Он вообще больше не смотрел в глаза Птачеку. И всячески избегал любых попыток коснуться. - Да, пан. - Глухой, чужой, пустой голос. Или это Яну так кажется? Он ведь видел как Индро во дворе разговаривал с солдатами. Смеялся с Бернардом. Да он даже с собаками теперь общался больше, чем со своим паном! И выглядел при этом... как раньше. Но не с ним. Нет, Птачек прекрасно понимал, что виноват. И что его за те ужасные слова - стоило наказывать этим вот безразличием. Но пугало то, что также четко он знал - Индро не наказывал его. И вовсе не специально так себя вел. Он просто... старался защититься. Закрыться. Птачек - ударил слишком больно. Ян сжал зубы, чувствуя, что в груди снова разгорается раздражение. Индро - мог бы и понимать, что он, Ян, вовсе не... серьезно говорил. К чему вся эта шелуха из верности и обещания всегда быть рядом - если от одной фразы вот так вот отказываться? Нет, сотник оставался рядом. Безукоризненно послушный, исполнительный и полезный. И вежливый до оскомины. Чужой. - А еще на обратном пути - заедешь в Польну и передашь матушке письмо! - Мстительно закончил Ян. - Иди и привези мою невесту. Отправляешься завтра. - Да, мой пан. Хотелось скрипеть зубами. Догнать. И толкнуть от души, чтобы летел с лестницы до самого двора. Вбить хоть немного мозгов в эту тупую голову. Как ты мог поверить?! Как мог не понять?!