Псом у ног твоих

Житка вышла из комнаты в корчме, кутаясь в плащ. Остановилась у перил террасы, вглядывась в сумрак, и почти даже не удивилась, когда скрипнула дальняя дверь, выпуская сотника, одетого так, словно не ложился или вовсе уже собирался уезжать: ненадетые перчатки торчали за поясом, а из-под теплой куртки - виднелся край гамбезона. - Ты и в правду как... волк, Индро. Неужто услышал меня? - Житка бросила взгляд на сотника - хотя тот никогда не высказывал обиды на прозвище, но ей все равно порой было неловко. Тем более, что ни он сам, ни Ян - так и не рассказали ей, откуда же оно появилось. По мнению Житки - все рассказы о жестокости Ратайского Волка были ложью, но Ян на прямой вопрос - внезапно отвел взгляд, не ответив. А сам Индржих по обыкновению тихо отозвался, что к разным людям относится по-разному. И ко многим, действительно, недобр по-волчьи. Житка тогда - крепко задумалась, но все равно так и не смогла пробудить в себе даже отголосков тех опасений, что когда-то испытывала, слушая росказни служанок. Ибо она видела, что Ян - верит Индро беззаветно. И эта вера мужа - передалась и ей. И сейчас она лишь опасалась обидеть, но не разозлить. Но Индржих усмехнулся в ответ. - Как пес, пани, говорите уж прямо. Хозяев сторожу. Вы с вечера по комнате ходили, так и не улеглись. Неладно что-то? - Нехорошо мне, Индро. - И подняла руку, успокаивая подобравшегося сотника, - не тревожься. Я... прогуляться хочу. Воздухом подышу, полегчает. - Надо разбудить... - Нет! Не надо. Пусть отдыхают. Я и тебя-то будить не хотела, да ты сам не спал. Поедем? Недалеко, только подышать... Сотник - смотрел с сомнением, но спорить не стал. И правда - зачем будить весь отряд, лошадь пани он и сам соберет. Да и... если недалеко, ведь? Ветер - бросил в лицо горсть снежной крупы, и Индро встряхнулся, а Житке показалось, что волчий мех на куртке - встал дыбом от этого движения, как живой. - Подождите, пани. Я приведу лошадей. Только плащ возьму. На улице Житке и вправду полегчало - дурнота ушла, да и гнетущее настроение быстро выдуло снежной прохладой. - Как думаешь, Индро, мы успеем вернуться до Яна? - Нет, пани. Пан Ян завтра должен возвратиться, если прошлым днем еще не приехал. А мы только до Сазавы к вечеру доберемся. - Думаешь мог? Ох, а мы его не дождались... Сотник - пожал плечами. Вчера - пани не слушала никого, потребовав немедленно ехать. Хмурилась и кусала губы, не желая объяснять. Индро, впрочем, не настаивал, зная, как пугают ночные кошмары, и как нужно, иногда, выполнить то, что они требуют. А в том, что пани именно приснился кошмар - он почти не сомневался. - Ничего страшного, пани. Может пан вас еще и встретит с обратного пути. Индржих усмехнулся - с Яна бы сталось и догнать завтра. Налегке-то невелика задача. - Индро... Я ведь слышу, что ты Яна наедине зовешь просто по имени. Так почему со мной - всегда паном? Даже когда не слышат. Неужели думаешь, что если он не противится - то я буду? - Житка - лукаво улыбалась, ожидая ответа. Ей давно хотелось... Нет, не вывести, конечно, на чистую воду. Что там выводить - Ян не стал врать, еще перед свадьбой выложив все как на духу. Но поймать Индро - почему-то хотелось. Хотя и не выходило - и Житка не понимала толком, веселит ее это или заботит. Сотник - молчал. То ли подбирая слова, то ли, в кои-то веки, сбитый с толку. - Нет, пани. Не в этом дело. Неправильно это. - Чем же? - фыркнула Житка, впервые наблюдая смешавшегося Индро. Но тот, как оказалось... пытался сказать совсем иное, чем она ждала. - Когда я с паном Яном разговариваю... Понимаете, пани... Он мне жизнь спасал и свою мне доверял - не как пан оруженосцу. Как друг, как соратник. Мы в Сухдоле - последнюю еду пополам делили... - Индро вздохнул, нахохлившись, не зная, как донести свою мысль. - Когда мы вдвоем, я в нем в первую очередь человека с которым мы смерть вместе встречали вижу. Потому и... по имени. А когда я с вами разговариваю... Я ведь говорю о вашем муже. Своем пане. Никак тогда я не могу его просто по имени звать! Житка - хотела сказать, что Ян-то уж точно давно считает Индро ровней себе. И что даже Гануш, да и остальные - давно это видят. И что глупо отделять одну ипостась Яна от другой. Но, кажется, это было не то, что сотник хотел обсуждать. Особенно с ней. - Прости, Индро. Я зря завела этот разговор. Сотник - молчал, вопреки обыкновению не отозвавшись. Житка - тронула лошадь в бока, выезжая за пределы Ледечко, на заснеженную дорогу. - Пани, вы ведь не собирались далеко отъезжать... - Так мы и не далеко! Вокруг объедем и обратно в корчму. Индро, пожалуйста! Житка - честно направляла лошадь обратно, когда та, внезапно всхрапнув, шарахнулась прочь, бросившись по полю. Пани - не успела толком даже ничего понять, только услышала, как глухо выругался Индро, разворачивая Сивку. Серая кобылка сотника и без того мощная, да под тяжелым всадником, грузно проваливалась в снег на каждом скачке. И очевидно проигрывала запаниковавшей лошади пани. Но послушно преследовала, даже сокращая понемногу проигранное в первые мгновения расстояние. Волчий вой на опушке - заставил кобылу взвиться свечкой. Впрочем, упавшая Житка скорее испугалась, мягко приземлившись в сугроб. Сотник - мгновенно оказался рядом. - Пани! Пани Житка, вы целы? - Да... Да, Индро. Все хорошо. Я в снег упала. Не ударилась даже... Прости я... Я не... Рычание волка и взвизг лошади - заставили ее оборвать оправдания, испуганно сжавшись. Сивка - поднялась на дыбы, раскроив одному из напавших волков череп, и рванула прочь, сбросив второго с крупа. Индро - снова выругался, оттесняя пани назад - из-за деревьев раздавался вой, выдавая крупную голодную зимнюю стаю. - Пани, вы в детстве по деревьям лазали? - Голос Индржиха, нарочито веселый, не вязался с напряженной позой замершего сотника. - Если да, то самое время вспомнить! Житка - медленно отступила к раскинувшемуся за спиной дубу, подобрав подол плаща и не спуская глаз с волков - тощих и хватающих пастями окровавленный снег. Ничуть не смущенных тем, что кровь эта - от их же менее удачливых собратьев. Индржих чуть повернулся, краем глаза наблюдая, как пани карабкается вверх. Ловко, хотя и судорожно хватаясь за ветки. Наконец она замерла на развилке вне досягаемости хищников. - Держитесь там крепко, пани. Житка - испуганно обняла ствол. Волки же, раздосадованные тем, что добыча ушла, глухо ворчали, готовясь напасть на оставшегося в одиночестве человека. Но пока не смели. Индро внезапно размахнулся и швырнул погасший факел в ближайшую из замерших тварей. Волк взвизгнул, получив по плечу, и шарахнулся в сторону, подарив необходимые мгновения. И сотник, развернувшись, в три прыжка подскочил к дереву, четвертым взлетев вверх. Второй зверь - стоявщий чуть дальше - кинулся следом, но успел только щелкнуть клыками рядом с краем плаща, словно в насмешку подбитого все тем же волчьим мехом. - Ловко вы, пани, по деревьям-то! Даже и лучше чем пан Ян! Индржих расхохотался, рассевшись верхом на толстой ветке и покачивая ногой, снова напомнив Житке мальчишку. И хотя она понимала, что сотник совершенно сознательно паясничает, смеша ее и отвлекая - но не могла не рассмеяться. И фыркнула, хотя и полагала, что ответа не услышит. - Иногда я сомневаюсь, Индро. Сколько же тебе лет? - Так ну... двадцать четыре перед майским древом должно будет исполниться. - Задумчиво отозвался тот, поерзав на ветке. Оторвал желудь, мешавший сидеть, и запустил им в волка. Попал, вызвав возмущенное рявканье. Житка - искренне удивилась. Не возрасту, тому, что сотник - простолюдин - точно знал дату своего рождения. - Отец сказал. - Ответил на невысказанный вопрос Индро,- пан Рацек. А что, пани? - Да вот думаю, Индро, ты ведь сотник Ратае, а как мальчишка порой! Впрочем, что и муж мой. Даром, что пан. Житка вздохнула, замолчав. Порой, да. А порой в глазах обоих стыли дни войны, тянувшиеся как года, и на года же старившие. - Простите, пани. - Житка снова рассмеялась, столь искренне-виновато это прозвучало. - Да вот только вы и сами порой... девчонка-девчонкой! Верхом ездите, с паном Яном все ходы в холме Ратае облазали! Да еще и по деревьям как белка скачете! - Откуда ты про ходы знаешь?! - Да ведь вас одних и оставить нельзя - в беду попадете. - Притворно вздохнул сотник, старательно изображая осуждение, мол достались же мне непутевые пан и пани! Но, видя растущее возмущение в глазах Житки, сознался, - мне пан Ян говорил, куда пойдете. Чтобы я не бегал зря и знал где искать, случись что. Житка фыркнула и вздохнула - хотя Индро сейчас и не укорял вслух, но ведь был прав - здесь они оказались по ее вине. Это ей захотелось прогуляться, никому не сообщив. И она - не удержалась на испугавшейся лошади. Не говоря уже о том, что вся внезапная поездка в Сазаву - ее каприз. - Пани, дайте руку. И перелезайте сюда, ко мне. Холодает. Вдвоем лучше будет. И плащ у меня теплее. Хотя погода и стояла необычно мягкая для зимы, но все-таки Житка не могла не согласиться, что начинает замерзать. Так что не стала спорить и вскоре уже сидела прижавшись к сотнику своего мужа, а его тяжелый плащ с волчьим мехом укрывал обоих, сохраняя хрупкое разделенное тепло. - Индро? - Да, пани? - Они нас... сожрут? Или мы тут замерзнем? Ведь никто не обеспокоится... еще долго. - Нет конечно, пани! - Житка тихо фыркнула в серый мех. Вот ведь врет, да еще уверенно так, что хочется поверить. - Нас скоро хватятся. Утром не найдут - и искать будут. Да и Сивка, скорее всего, в Ледечко выйдет. Может и раньше утра соберутся. - И как же они нас найдут, если следы давно замело, а когда моя лошадь понесла мы оказались далеко от дорог? - Ехидно отозвалась пани. Говорить о том, что серая кобылка сотника вполне могла оказаться на зубах у стаи - не хотелось. - Ну так Воржеха пустят! - Ничуть не смутился Индро. - Он от моего Барбоса щен, такой же толковый и чуткий. Вмиг найдет! Матерого пса сотника Житка припомнила - когда Ян показывал ей окрестности Ратае - и не мог, конечно, не завернуть в дом Индро - Барбос спал на крыльце мельницы, наслаждаясь заслуженным покоем. Поднял тяжелую голову, глядя на гостей, но соизволил качнуть хвостом и лизнуть знакомую руку пана, протянутую для поглаживания. Но даже не подумал сойти с нагретых солнцем досок крыльца, пропуская хозяина, привычно уже перешагнувшего. Впрочем и с собой Индро брал его теперь редко, чаще оставляя с женой на мельнице. - Ну раз так... Ох, Индро, прости. Не надо было сюда ехать... Просто я... мне... - Пани. Все будет хорошо. - Индро внезапно фыркнул, - над вами-то даже смеяться не будут! - Смеяться? - Искренне не поняла Житка, погруженная в свою печаль и сознание вины. - А то как же. Мне-то до весны припоминать будут, как Ратайский Волк на дереве сидел, от стаи спасаясь! - притворно удрученно покачал головой Индро, снова вызвав улыбку у Житки. - Хорошо хоть сапоги не потерял, а то совсем смех бы был. - Сапоги? - Да то дело около Видлакского пруда, это еще под Тросками, было. Тамошний ловчий, Войслав... Житка - тихо смеялась под приукрашенный рассказ о незадачливом ловчем, его верном коне и строптивом сыне. И почти забыла о страхе, за что была своему спутнику несказанно благодарна. - Пани, вам нехорошо? - Неожиданно встревоженно спросил Индро, закончив. - А? Нет. Почему? - Вы... пани, так руки держите, словно болит у вас что-то. И в корчме говорили, что вам нехорошо... - Нет. Нет, Индро. Я... - Житка замолчала было, нервно убрав руки с живота. - Я ведь и в Сазаву... Потому что... Индро, я... Житка подняла голову и, внезапно, искренне улыбнулась, глядя в пораженные, расширившиеся светлые глаза. Кажется, сотник понял то, что она никак не могла - не смела! - произнести вслух. И это изумление, перемешанное с благоговением и искренней радостью - согрело ее ничуть не меньше, чем тяжелый волчий плащ. - Ох, пани! Ну нашли же вы время верхом кататься! Еще меня мальчишкой зовете. - Прости, Индро. Ты прав, не надо было никуда ехать. Но мне сон приснился... Сотник вздернул голову едва ли не раньше, чем забеспоились волки внизу. - Индро, что...? Но тот молчал, напряженно вслушиваясь. И вскоре до Житки тоже донеслись еще далекие голоса. - Ян! Ян, мы здесь! - Не удержи ее сотник - пани бы точно рванулась вниз, к знакомой и родной фигуре, выехавшей на поляну. К счастью - не одинокой, так что стая убралась, не приняв драки. - Житка! Господи, вы живые! Вы моей смерти хотите, право слово. - Ян подхватил жену, обняв и уткнувшись куда-то в шапку. А второй рукой зацепил за рукав куртки отшагнушего было Индро. - Приезжаю я, а дома ни жены, ни сотника! Бернард только ворчит, говорит, поутрене в монастырь собрались, да словно от чертей бежали! Я - в Ледечко. А и там вас нет, только отряд в корчме. Собрались искать - а тут Сивка на дорогу выходит - хромая, в крови... Житка, милая, в другой раз - просто яду мне в кубок подсыпь, чем так пугать! Или вон, Индро попроси, пусть мечом. Но не так! - Прости, Ян! - Житка - жалась к мужу, ощущая и вину, и облегчение, и радость одновременно. - Я так перепугалась... Мы совсем не собирались... У меня лошадь понесла... Сбросила, как волков почуяла! - Вот никчемная кляча, - тихо ругнулся Ян. - Знал я, что нельзя выбор лошадей кому попало доверять... - Но ведь то подарок был... - Подарок. Да не от того человека. - Пани! Сотник просит вас во двор спуститься! - Житка удивленно отложила в сторону вышивку и поднялась. Индро - редко чего-то просил. Тем более звал, не приходя сам. Случилось что? Но со двора донесся смех Яна, и Житка перевела дух. Накинула плащ и вышла, удивленно рассматривая. Индржих держал на поводу незнакомого жеребца. Серого, неяркого, чуть светлее сотниковой Сивки. С большой белой отметиной на морде. - И ты всерьез...? - Ян - крутился рядом, явно желая рассмотреть и осмотреть. Широко улыбнулся, увидев вышедшую жену. Индро - только фыркнул в ответ на слова пана. И поклонился Житке, приветствуя. - Сразу надо было, пан. Я говорил... - Да-да, лучшие лошади - в Прибыславице. И лучшая броня... Индро, ты просто им благоволишь, признайся. Ведь там - много тех, кто жил в Скалице, да? - Нет, пан Ян. - Почти обиженно отозвался сотник. - Я бы не стал, если бы был не уверен. Он послушный и смелый. - Да уж всяко лучше, чем та... - дернул плечом Ян, отведя взгляд. - Но все равно. Сотник - недовольно фыркнул, но не стал ничего отвечать, зная, что Ян возражает не всерьез. Житка подошла ближе, рассматривая. Конь был высок - крупнее ее предыдущей кобылки. Стоял спокойно, шевеля ушами и тихо вздыхая - явно не понимая, почему его держат тут - на улице, в снегу. Хотя рядом - совершенно точно - теплая и сухая конюшня. - Индро? - Это вам, пани. Подарок. - Улыбнулся сотник, подводя коня ближе. - Смутьян.