Сволочи: Осколок среди них

Кот , Бабай , Иголка ещё некоторые пацаны разбирали оружие. А Тяпе было скучно и он стоял рядом и наблюдал как другие работали. — Молодец Кот — сказал один из тренеров — а ты Иголка тебе ещё учится и учиться. — На это Иголка лишь закатила глаза.Тяпа как обычно начал дурачиться и кинул на кота одну детальку калаша на что Кот тоже в ответ ему кинул. Тут тренер беря Тяпу за шкирку ставить его возле кота на что Тяпа конечно же был недоволен но ничего не сказал. Пришло время учиться кататься на лыжах . Через час Иголка случайно сломала одну лыжу а Виктор Иванович начал злиться. — Вам такой инвентарь выдали которые мы раньше могли только мечтать, а вы сукины дети уже четвертую за неделю ломаете — начал ругать их Ивонович — Перетопчися — злобно сказала Иголка от чего Виктор начал ещё сильнее злиться — Что ты сказала — переспросил Виктор — Что слышал — огрызнулась Кристина — Да я вас бы за эти лыжи сам к стенке поставил бы — опять начал орать Виктор — Что мало в 37ом к стенке ставили — сказал Бабай — Откуда ты 37ой то выкопал — стал ещё сильнее злиться — А я что с облака упал или через жопу на свет вылез — ответил ему Бабай. — Да как ты со мной разговариваешь — сказал он и тянулся пистолету который весел в поисе.Кот резко поднёс острую часть палки ему в горло и Виктор заволновался и замер. — Слышь че Витя ты пушку руками не трогай , а то тебя найдук когда снег растает , ты меня понял? — сказал угрожающий Кот — понял меня?.— А Витя лишь помахал головой верх вниз соглашаясь. В это время Тяпа взял пистолет и высунул из него магазин. — На держи дядь Вить не теряй, а то сам у стенки окажешься — сказал он и вернул Вите пушку и кинул магазин куда то далеко — от греха подальше , чтобы тебе в голову не лезла какая-то херня. — Ты говори что не так мы же не против — уже спокойно сказал бабай. — Да ты не кипятись Виктор Иванович , мы же не нарочно их ломаем — начала успокаивать его Кристина — вот я например , никак в поворот войти не могу. — Ну хорошо — немножко с волнением сказал Виктор —давайте еще раз попробуем войти в поворот , давайте все вместе за мной — сказал Виктор от чего все сразу покатились вниз на лыжах не подождав его — Куда , куда , куда стойте — начал было он их останавливать но уже никто не слышал его. Оставшийся день прошёл спокойно. На следующей день этих " сволочей " начали учить кидать ножи. — Не размахиваете с боку промажете — объяснял один из тренеров — Тяпа!— на что Тяпа прямо рядом его головой попал в центр мешени а тренер удивился и посмотрел на него а он стоял улыбался. — Георгий Николаевич , думает мы не способны на это? Я кидать ножи научилась быстрее чем писать — гордо сказала Иголка и кинула нож рядом с ножом Тяпы. Опять нужно было лазить по канатам. Иголка ниче не делала а просто сидела на стенах. Тяпа наконец залез и сел на самом верху и начал хвастаться. А рядом Кот тоже лазил по канатам. — Соловей , Соловей , Алексаныч — орал Тяпа , но его не замечали — бляха муха — выругнулся он — Саныч!. — Ну чего тебе — заметил он. — Смотри где я! — гордо сказал он. — Молоток Тяпа — ответил он и куда то ушел. — Осторожнее Тяпа , смотри не упади — чуть забеспокоилась Кристина. — Да не , не упаду я же словно кот — пошутил он , но походу шутка не удалась и поэтому Иголка проигнорила это. — Ну всё спускайся уже — начала уговаривать его Иголка. — Неа — ответил Тяпа дразня ее — я и без рук могу— сказал он и махал руками верх низ. — Да не выеживайся — ответила Иголка. Наконец спустя минут 5 он спустился после чего получил подзатыльник от Иголки. — Эй, че ты — был недоволен Тяпа. — Ничего — сказала она и улыбнулась. На что Тяпа в ответ улыбнулся. Во время одной из тренировок в лагере у Кота появляется план побега. Он делится им только с Тяпой и Кристиной , понимая, что может доверять только им. Ночью они втроем выходят за пределы лагеря, чтобы разведать обстановку и найти путь к горам. Но вместо свободы они сталкиваются с засекреченным полигоном, где проходят тайные испытания. Там они узнают, что лагерь — лишь малая часть большой военной машины, и у них есть выбор: вернуться, чтобы предупредить остальных, или сбежать и забыть обо всём.В итоге они понимают что сбежать отсюда вообще никак. Раньше хотя бы надежда была а щас уже нет. Следующий день был как обычно , те же люди и те же тренировки хотя только погода была другой дождь и туман. Иголка и компашка пацанов сидели возле курилки и пели песни. Маэстро играл на гитаре а Тяпа пел и остальные подпевали.В один момент приходит Вишневецкий. Все сразу перестают петь и кидают бычки. — Тяпа, у тебя других песен нету, что ли? — спрашивает начальник. — А как же, гражданин начальник, для вас сделаем, — говорит и проходит к центру. — Маэстро, музычку. «И тогда с потухшей ёлки Тихо спрыгнул жёлтый ангел…» Он говорил это спокойно, даже с лёгкой улыбкой, но по лицу Кота видно: за этим — прошлое. Тяжёлое, обида за обиду. — Откуда у тебя это? — спрашивает Вишневецкий. — От одной жалостливой шмары, — не выдерживает Кот, злой, как обычно. — Она одного кобла приведёт — а его за дверь. И эту пластинку на фотифончик — и понеслась. — В каком качестве ты у неё жил? — спрашивает Антон, глядя на Тяпу. Но опять отвечает Кот. — А вроде домашней собаки: «то принеси, то отоварь карточки, то винца, не видишь — мать устала», — зло бросает он. — Так это мать твоя была? — снова спрашивает Вишневецкий, и в этот раз отвечает сам Тяпа. — Кто же ещё, — грубо отрезает он. — Ну а потом? — А потом суп с Котом, — бросает он, махнув головой в его сторону. — А отец? — Отец… — Тяпа замирает, глаза смотрят куда-то сквозь. — А что такое «отец», гражданин начальник?.. Вишневецкий молчит. Только кивает чуть — и уходит. Они остаются. Кот злой, Тяпа как будто сгорбился изнутри. Остальные молчат. Кристина была здесь всё это время. Тихая, незаметная, будто воздух — но воздух тёплый. Она не сказала ни слова, не подошла, не встряла. Только глаза её были полны — не слёзами, нет. Пониманием. Тонким, страшным пониманием того, что у этих мальчишек внутри. Она смотрела на Тяпу — не жалела, не уговаривала. Просто было в её взгляде что-то, что могло согреть. Тепло, которым никто из них, возможно, не был обогрет раньше. «Вы не виноваты, что стали такими…» — не сказала она. Но это чувствовалось. И Тяпа это понял. Не словами — тишиной, в которой впервые не хотелось обороняться. Когда все ушли, Тяпа остался стоять, как будто каждый шаг отдалял его от нормальной жизни, а приближался к пустоте. В глазах его не было ничего, кроме тени, и в груди — тяжесть, как будто воздух стал слишком плотным. Он знал, что Кристина всё видела. Всё чувствовала. Но она молчала, как всегда. Она не говорила ничего лишнего, но её присутствие было таким, что он не мог скрыть от неё своей боли. Кристина не ушла. Она подошла к нему, её молчание было как поддержка. Она встала рядом, чуть ближе, не касаясь его, но рядом, так близко, что он мог почувствовать её тепло. — Ты не должен был переживать это, — тихо сказала она, не глядя на него, но её голос звучал мягко, словно она говорила это себе. — Никто не должен был так жить. Тяпа опустил голову. Она всё понимала. Как будто она могла бы рассказать ему всё, но молчит, не вмешиваясь в его внутреннюю бурю. — Ты же… ты понимаешь, да? — выдохнул Тяпа, но не осмелился смотреть на неё. — Почему так? Почему все такие… Кристина немного помолчала. Задумчиво, почти невесело. — Я тоже не всегда была такой, какой кажусь, — сказала она, но её слова не звучали жалобой. Это было просто признание. Она сама не жила в пузыре, который бы защищал её от всего. — Когда я была младше, я тоже пережила многое. Иногда мне казалось, что мне не дадут стать человеком. Просто выбросили на улицу, как игрушку, которую больше не нужно. Мать ушла, отец был алкоголиком. Я жила в детдоме. Мне было около десяти, когда я начала бегать по ночам, по этим жутким местам, с такими же, как я. И, знаешь, часто я думала, что это всё, что я заслуживаю. Тяпа поднял глаза и встретился с её взглядом. Он не знал, что сказать. Он не ожидал, что она откроется ему так. — И что ты сделала? — спросил он, будто не веря, что она может быть похожей на него. — Я научилась выживать, — сказала она спокойно, но в её глазах был след боли, который не исчезал. — И, может, это глупо, но когда я встретила таких, как вы... ну, таких ребят, которые тоже были в том аду, я поняла, что у нас есть что-то общее. Мы все как-то выживаем, не сдаваясь. И когда я вижу вас, я понимаю, что мы одинаковые. Только ты это ещё не осознал. Тяпа молчал. Он смотрел на неё, будто в первый раз видел — не как одну из них, а как человека, который тоже прошёл через многое. Она не пыталась быть выше, не жалела его. Просто делилась своим пониманием. — Ты не один, — тихо сказала Кристина, снова глядя на него. — И никто не будет заставлять тебя верить, что ты слабый. Мы просто живём так, как можем. И если ты решишь, что есть что-то лучшее, что стоит того, чтобы бороться, ты найдёшь этот путь. Ты уже не тот, кто был раньше. Она тихо прикоснулась к его руке, не пытаясь удержать, а как бы говоря: я рядом, если хочешь сказать. Тяпа почувствовал, как что-то в нём сжалось, но в то же время — как будто в первый раз ему дали возможность быть собой, без страха и без осуждения.