Fists For Fools

      Мидорима Шинтаро был известен своей эксцентричностью, педантичностью и непоколебимой верой в гороскопы Оха Аса. Для большинства его одержимость талисманами была лишь причудой, над которой можно было по-доброму пошутить либо не обращать внимания вовсе. Однако в Шутоку дело приняло более мрачный оборот.              Всё началось с малого.              Пропавший талисман здесь, ехидный комментарий там. Мидорима поставит свою ежедневную безделушку, приносящую удачу, - сегодня это керамическая статуэтка улыбающегося Тануки - а к концу тренировки её уже не будет. Сначала он решил, что это просто случайность. Может он забыл, куда положил её. Может кто-то решил так пошутить над ним.              Но затем он начал находить записки, оставленные на его парте, или между страниц его учебников, или в его шкафчике.              "Удача покинула тебя, очкарик."              "Может быть, если бы ты не был таким чудиком, то мы бы выиграли больше игр."              "Перестань быть таким жутким. Никто не хочет, чтобы ты был здесь."              Дальше стало хуже. Они толкали его стул и бросали в него бумажные шарики во время занятий или ставили подножки в коридорах. Кража его талисманов стала нормой.              Он пытался игнорировать их, его прямая осанка и бесстрастное выражение лица скрывали беспокойство, пробегавшее по его спине каждый раз, когда они замечали его. К тому же постоянная травля очень измотала его. Его плечи стали постоянно напряжёнными, и он начал избегать зрительного контакта со своими одноклассниками за пределами баскетбольной площадки.              Однажды, когда его больно толкнули в шкафчики после занятий в спортзале, насмехаясь над тем, как он сжимал одобренную гороскопом ручку, он не стал сопротивляться. Что он мог ответить? Он даже не мог никому рассказать об этом. Такао мог посмеяться над ним или, что ещё хуже, пожалеть его. А тренеру Накатини всё равно - в Шутоку главное результат, а не личная драма.              Так что Мидорима терпел. Он терпел, потому что должен был. На протяжении нескольких недель.              Пока однажды Кисе Рёта не вошёл в спортзал Шутоку, его золотистые волосы переливались в лучах послеполуденного солнца, как у модели в рекламе. _______________________________________________       – Эй, Мидорима-чи!              Мидорима напрягся от весёлого и знакомого голоса. Его сердце неприятно забилось: смесь удивления и страха. Он быстро выпрямился и поправил очки, скрывая нервозность.              – Кисе, – его голос был, как всегда, резок. – Что ты здесь делаешь?              Кисе ухмыльнулся и помахал рукой, приближаясь, сине-белая куртка Кайджо была перекинута через плечо:              – Я здесь, чтобы попросить твоего тренера о тренировочном матче! Но что ещё важнее, почему ты не сказал мне, что в твоей школе так скучно? Здесь совсем нет никакой активности, да? Даже ты кажешься... – его голос затих, когда он наклонил голову. – Э? Ты в порядке, Мидорима-чи? Ты выглядишь как-то... не так.              – Я в порядке, – быстро ответил Мидорима, возможно слишком быстро. – Ничего не случилось.              Кисе нахмурился, его обычное беззаботное поведение сменилось нехарактерной серьёзностью. Он знал Мидориму достаточно долго, чтобы заметить, когда что-то не так. Его острые глаза осмотрели более высокого парня, отметив лёгкое подёргивание руки, нервное метание зелёных глаз и - это что, синяк на запястье?              Прежде чем Кисе успел спросить, кто-то крикнул с другого конца зала.              – Эй, Мидорима! Где твой счастливый мусор дня? О, подождите-ка, он снова пропал!              Последовал смех, жестокий и издевательский. Группа учеников задержалась у входа, ухмыляясь Мидориме, словно стервятники, кружащие над тушей.              Мидорима вздрогнул, почти незаметно, но Кисе заметил это. Он заметил, как сжалась челюсть Мидоримы, как он крепче стиснул учебник, который держал в руках.              Его талисмана дня - статуэтки красной рыбки кои, если Кисе правильно помнил - нигде не было видно.              – Эй, – сказал Кисе, его голос потеплел на несколько тонов. – В чём их проблема?              – Не твоё дело, – голос Мидоримы был резок, он развернулся, чтобы уйти, но Кисе схватил его за руку, останавливая.              – Это моё дело, – настаивал Кисе, его обычная весёлость исчезла. – Что происходит, Мидорима-чи? Почему они так с тобой обращаются?              Мидорима выдернул руку:              – Неважно. Просто забей.              – Нет, важно! – рявкнул Кисе, его голос был нехарактерно сильным. – Ты мой друг!              Слово повисло в воздухе, тяжёлое и неожиданное. Мидорима замер, его защита на мгновение дала трещину.              – Кисе...              – Ты же знаешь, что можешь рассказать мне всё, что угодно, – сказал Кисе, уже мягче, но не менее решительно. – Поэтому расскажи мне, что происходит.              Долгое мгновение Мидорима ничего не говорил. Он смотрел на пол, на руки, на что угодно, только не на обеспокоенное лицо Кисе. Тяжесть молчания давила на него, удушая.              Наконец, он судорожно выдохнул, его голос был едва громче шёпота:              – Они считают меня шутом. Из-за моих талисманов. Моего гороскопа, – его кулаки сжались. – Они говорят, что я псих. Что я тяну команду вниз.              Глаза Кисе расширились. Он не ожидал, что Мидорима на самом деле откроется, но раз это произошло, под его обычно беззаботным выражением лица забурлил гнев.              Как. Они. Посмели!              – Это смешно, – прорычал Кисе. – Ты один из лучших баскетболистов в стране. Какое им дело до твоих увлечений?              – Всё не так просто, – пробормотал Мидорима. – Они продолжают забирать мои вещи, они... они... – его голос дрогнул, и он оборвал себя, стыдясь собственной уязвимости.              Не колеблясь, Кисе положил руку на плечо Мидоримы, успокаивая его:              – Послушай меня, Мидорима-чи. Ты не псих, и ты не один. Если они хотят связаться с тобой, то сначала им придётся пройти через меня.              Мидорима пораженно моргнул:              – О чём ты говоришь?              Кисе улыбнулся, но не своей обычной игривой улыбкой. Эта была резкой, уверенной и немного опасной:              – Я говорю о том, что не уйду, пока не разберусь с этим. Посмотрим, насколько смелыми они будут, когда ас Кайджо будет дышать им в спину.              Мидорима уставился на него, смесь недоверия и благодарности бурлила в его груди. Впервые за несколько недель он почувствовал проблеск надежды.              – Спасибо, – тихо сказал он: слово было чуждым, но искренним.              Лицо Кисе смягчилось:              – Не за что, Мидорима-чи. _________________________________________________              После тренировки в раздевалке было тихо, лишь изредка раздавалось шуршание упаковываемых сумок и скрип кроссовок по кафельному полу.              Мидорима был занят раскладыванием своих вещей и очень удивился, обнаружив свой талисман дня - статуэтку красной рыбки кои - надёжно спрятанным в свою сумку. Ранее один из задир забрал его, вырвав прямо из рук Мидоримы. Он ни за чтобы его не вернул. Как...?              И тут до него дошло. Кисе, должно быть, положил в сумку другой талисман, прежде чем пойти поговорить с тренером Накатини. Этой привычки они с Момои придерживались ещё в Тейко, когда Мидорима сталкивался с подобным обращением со стороны своих одноклассников.              Заботливость его друга заставила расцвести на лице Мидоримы небольшую улыбку.              Он уже почти закончил, когда услышал:              − Йоу, Шинтаро.              Голос звучал обычно, но в нём слышалось презрение. Мидориме даже не нужно было поворачиваться, чтобы понять, кто это был.              − Что на этот раз? − спросил он непринуждённо, застёгивая сумку.              − Ты не захватил достаточно закусок для своих плюшевых игрушек, разве не так? − раздался другой голос, вызвав взрыв хохота у группы мальчишек, задержавшихся у выхода.              Мидорима проигнорировал их, закинул сумку на плечо, и направился к двери.              − Не поворачивайся к нам спиной, − сказал один их них, вставая у него на пути. − Мы ещё не закончили разговаривать с тобой, псих.              Мидорима замер, его сердце забилось быстрее, когда они окружили его. Хоть насмешки, толчки, оскорбления и кража его вещей и стали для него привычным делом за последние недели, он не был готов к физическому насилию.              Сердце болезненно ёкнуло, кожу покалывало, а руки затряслись по бокам. Он был загнан в угол и уязвим.              − Давайте покажем этому психу, как обращаться с теми, кто лучше него! − сказал один из задир, хрустнув костяшками пальцев с коварной улыбкой на лице.              Мидорима сжал кулаки, готовясь к неизбежному.              Чего он никак не ожидал, так это того, что в этот самый момент в раздевалку ворвётся Кисе Рёта. _______________________________________________       Встреча с тренером Накатини прошла гладко и быстро, и Кисе был рад, что через два дня он увидит Мидориму и его команду. Ему точно не помешал бы какой-нибудь вызов, а Мидорима как раз был той силой, с которой нужно считаться на площадке.              К тому же Мидорима всё ещё задолжал ему реванш после финала Зимнего кубка.              Однако, прежде чем пойти домой, Кисе решил, что ему следует проверить Мидориму, особенно после того, что рассказал ему его друг.              Когда он остановился в дверях раздевалки, его глаза прищурились от увиденного. Мидорима был загнан в угол, а его плечи были напряжены. Выражение его лица было невозмутимым, но Кисе хорошо знал своих друзей, и Мидорима был явно напуган. Его руки дрожали.              Группа задир ещё не заметила Кисе, слишком сосредоточенная на своей цели.              − Ну что, Шинтаро? − усмехнулся один из них, толкнув Мидориму в плечо. − Где сегодня твоя маленькая игрушка? Или кто-то наконец разбил её?              − Похоже, удача не поможет тебе выбраться отсюда, а? − ухмыльнулся другой. Мидорима вздрогнул.              Он. Вздрогнул.              Кисе пришёл в ярость.              − Да, может, если ты будешь усерднее молиться своему дурацкому гороскопу, то сможешь набраться смелости.              Слова едва успели прозвучать, прежде чем Кисе дёрнулся. Он больше не станет этого слушать. И не позволит ситуации обостриться ещё больше. Ради Мидоримы.              − Эй, − сказал он, его голос был громким и пронизанным фальшивой радостью, прорезая напряжение, словно лезвие. − Не против, если я присоединюсь к вечеринке?              Задиры повернулись, испуганные внезапным вторжением. Их бравада улетучилась, когда они увидели, кто это был.              Мидорима вздохнул с облегчением.              − Разве это не Кисе? − прошептал один из них. − Из Кайджо?              Кисе широко улыбнулся, но глаза его были ледяными:              − Всё верно! Кисе Рёта, приятно познакомится, − он подошёл ближе, его расслабленная поза скрывала бурю, готовую разразиться в любой момент. − Итак, что это? Небольшой... тимбилдинг?              Лидер группы быстро пришёл в себя и скрестил руки:              − Не твоё дело. Почему ты вообще здесь?              − Ну, − сказал Кисе, сохраняя спокойный тон голоса, − я пришёл поговорить с тренером Шутоку насчёт тренировочного матча. Но теперь я вижу, что над моим хорошим другом Мидоримой-чи издеваются, и я просто не могу оставить это без внимания.              − Другом..? − фыркнул один из задир, указывая большим пальцем на Мидориму. − Этот парень?              Услышав полнейшее недоверие в голосе хулигана, Мидорима опустил взгляд, словно стыдясь. Или, что ещё хуже, соглашаясь.              Улыбка Кисе не дрогнула, но внутри... Он кипел.              − Да, этот парень. Лучший атакующий защитник нашего поколения в стране и ас вашей школы, лучший ученик в своём классе почти по всем предметам, гений игры на фортепиано и один из моих самых дорогих друзей. И сейчас вы узнаете, что бывает, когда связываешься с моими друзьями.              В комнате воцарилась тишина, напряжение было настолько сильным, что его можно было ножом резать.              − И что же ты сделаешь, красавчик? − усмехнулся один из мальчишек. − Побьёшь нас?              Улыбка Кисе исчезла.              − Да, − сказал он, его голос стал холодным и серьёзным. − Почему бы и нет?              Прежде чем кто-либо успел среагировать, Кисе начал действовать. Он был быстр - слишком быстр. Его кулак врезался в живот лидера, воздух покинул лёгкие мальчика в едином, захлёбывающемся порыве. Тот рухнул на пол, хватаясь за живот.              Остальные замерли, поражённые внезапной жестокостью.              − Кто-нибудь ещё? − спросил Кисе, поведя плечами, словно разогреваясь. − Или мы здесь закончили?              Двое парней бросились на него, но Кисе легко увернулся, схватив одного за руку и заломив её ему за спину. Мальчик вскрикнул от боли, когда Кисе толкнул его в шкафчики с такой силой, что тот оцепенел.              Последний задира замешкался, смотря то на Кисе, то на своих павших друзей. Кисе приподнял бровь, будто говоря ему: «Ну же, рискни». Мальчик рванул с места.              Кисе отряхнул руки, перешагивая через стонущие тела, не удостоив их и взглядом. _________________________________________________       Мидорима замер на месте, сжимая в руках сумку, когда Кисе приблизился к нему.              − Т-тебе не нужно было...              − Да, да, я знаю, − прервал его Кисе, пренебрежительно махнув рукой. − Насилие - это не выход, бла-бла-бла. Но давай будем реалистами, Мидорима-чи - они это заслужили.              − У тебя могут быть серьёзные проблемы, − пробормотал Мидорима, поправляя очки, чтобы скрыть неловкость.              − Ба, я попрошу Акаши вытащить меня, − усмехнулся Кисе, прислонившись к шкафчикам. − Не то чтобы он будет против, учитывая обстоятельства. В любом случае, оно того стоило. Никто не смеет обижать моих друзей.              Мидорима заколебался, его обычное невозмутимое выражение лица дрогнуло:              − Тебе не стоило идти на такие жертвы ради меня.              Улыбка Кисе смягчилась, в его золотых глазах появилась серьёзность:              − Конечно же стоило. Ты бы сделал для меня то же самое, разве не так?              Мидорима открыл рот, чтобы что-то сказать: возразить или, возможно, признать правоту Кисе, но слова не шли. Вместо этого он вздохнул, покачав головой.               − Ты невыносим, − пробормотал он.              И всё же он почувствовал, как уголки его губ приподнялись вверх. Совсем чуть-чуть.              − Может быть, − со смехом ответил Кисе, обнимая Мидориму за плечи. − Но также я являюсь твоим другом. Так что в следующий раз просто скажи мне, хорошо? Тебе не нужно справляться с этим в одиночку.              Мидорима не ответил, но напряжение в его плечах немного ослабло. В кои-то веки он почувствовал, что может дышать. Он позволил себе прислониться к Кисе, зная, что с ним он в безопасности. С одним из своих друзей.              − А теперь, − весело сказал Кисе, направляясь вместе с ним к выходу из Шутоку, − давай свалим отсюда, пока эти неудачники не настучали на нас. Как насчёт мороженого? Я угощаю!              Мидорима закатил глаза, но протестовать не стал, позволив Кисе увести его.              Впервые за несколько недель вес его талисмана стал легче. Он сам чувствовал себя легче. _________________________________________________              Кисе прекрасно понимал, что делал, когда позволил истории о травле Мидоримы «просочиться» во время встречи с Поколением Чудес.              Они собрались в кафе в редкий выходной день - все, кроме самого Мидоримы, у которого были запланированы какие-то дела с младшей сестрой, - но весёлый настрой Кисе был резче, чем обычно, его взгляд метался между остальными, словно он что-то замышлял.              − Знаете, − непринуждённо начал Кисе, помешивая свой латте со льдом, − ужасно, когда люди не ценят талант.              Аомине, развалившись в кресле, приподнял бровь:              − О чём это ты?              − Ну, − продолжил Кисе, состроив своё самое невинное выражение лица, − Мидориме-чи пришлось несладко в Шутоку. Какие-то идиоты издевались над ним. Представляете?              За столом воцарилась тишина.              − Издевались, говоришь? − голос Акаши был спокоен, но его алые глаза сверкнули опасным блеском.              Кисе откинулся на спинку стула, и его непринуждённая маска исчезла.              − Они называют его психом. Крадут его талисманы. Толкают его. Типичное поведение завистливого неудачника, − он прищёлкнул языком. − Честно говоря, это отвратительно.              Аомине сел прямее, его обычно ленивое выражение лица помрачнело:              − Хочешь сказать, что кто-то обижает нашего ботаника?              − Да, − сказал Кисе, его лицо исказилось от гнева. − Но не волнуйтесь! Я уже разобрался с большинством из них.              − Недостаточно, − протянул Мурасакибара, жуя чипсы. Его глаза цвета лаванды были полуприкрыты, но тон голоса был низким и угрожающим. − Если они всё ещё беспокоят Мидо-чина, я должен раздавить их, как жуков.              − Они заслуживают наказания, − сказал Акаши, тон его голоса не оставлял места для споров. − Никто не останется безнаказанным, напав на одного из нас.              Куроко, до сих пор молчавший, наконец заговорил. Его голос был тихим, но слова имели вес:              − Мидорима-кун не хотел бы, чтобы мы вмешивались, но... он не должен был сталкиваться с этим в одиночку.              Кисе ухмыльнулся:              − Так вы в деле?              − Тебе и правда надо спрашивать, идиот? − протянул Аомине, хрустнув костяшками пальцев.