Букашка без крыльев

            Букашка без крыльев             «Воспоминания необходимы всякому: они отпугивают от нашего порога волка ничтожества, » — Сол Беллоу.

Глассгарфевец

***

            Первая наша встреча произошла несколько веков назад, однако в памяти до сих пор хранятся воспоминания о том жарком летнем времени.       Если вдуматься, то это был совершенно обычный день, который я, разумеется, как один из главных учёных всего Архея, проводил в своей уютной маленькой лаборатории.       Солнечный свет проник из маленького окошка, возвышавшегося над моей головой, обожаю стеклянные потолки, а особенно, когда в помещение стоит минимальное соотношение температур, добиться такого результата проще некуда – установи несколько вентиляций, систему ветряных потоков, да и некоторые другие устройства, - в общем, незначимые лучи освещали мне рабочий стол.       Как вдруг что-то наверху блеснуло, я заметил, как на моих бумагах возник непонятный солнечный блик, но головы не поднял даже тогда, когда в мою обитель вошла пара чужих незваных ног. Зачем только обращать внимание на этих безмозглых букашек?

— Отец…

      Тихим тоном за моей спиной прозвучал голос моего сына. Тот ещё не оставил своих бессмысленных попыток наладить со мной семейных отношений, как я и говорил ранее: букашки глупы по своей дикой натуре.       Только что-то в нём меня смутило. Поэтому я, не мешкая, собрался прогнать его из моей скромной лаборатории. Однако, как только развернулся лицом к лицу с внезапно возникшими приставучими насекомыми, грудь болезненно сдавило. Как же этот мальчишка напоминал свою неприступную мать! — Помнишь я вчера рассказывал тебе, что сегодня ко мне придёт друг? – смущённо продолжил Эграссель, пока выдалась такая возможность. – Эй, не прячься, он правда хороший… - обратился к стоящему за спиной существу эльф.       Несколько кучерявых каштановых волос первыми встретили меня. Потом выглянули и неловкие в своём цвете, но внимательные голубые, поблёскивающие на солнечном свете, глаза. Светлое лицо юноши озарилось кроткой мягкой улыбкой.       Он напоминал диковинного зверька – это обстоятельство я приметил сразу же! Его смирный образ с бушевавшими на лице красками говорил буквально всё о собственном владельце, даже без слов. Подобный тип букашек больше всего напрягал меня, так как обычно под их добродушными крыльями скрывались неизвестные мне эмоции. — Его зовут Лололошка. Он выходец из Глассгарфа, - набравшись крупицами смелости, сообщил Эграссель. Его золотые глаза были постоянно устремлены на данного юношу. Странное обстоятельство.

— Приятно познакомиться!

Звонкий голосок удивительно лучезарной при комнатном свете букашки сперва шокировал меня. Сначала этот парень показался мне скромным, застенчивым, а сейчас и вовсе умильным молодым человеком! Сколько же качеств в себя может вкладывать данное неопознанное насекомое?       Как и подобало любому другому глассгарфцу: парнишка носил наперевес заострённый кинжал, выражая свою истинную природу. Тёмный металл ядовито блеснул прежде, чем его хозяин спрятал за пазухой острое лезвие. — И мне, - протянул Тадмавриэль в знак знакомства ладонь в белой перчатке, однако совсем поздно заметил сей жест бестакности. — «Да какая разница. У букашек нет здравого смысла, они слушают и делают всё, что я им говорю, » - пронеслось в тот момент в мыслях у него же.       Вопреки моим умозаключениям, словно прочитав их у меня в голове, парень отдал кинжал, заместо руки. — «Кажется, я повстречал ещё глупее идиота, чем мой сын!» — усмехнулся про себя Тадмариэль, но оружие забрал, оставив на дальнейшие опыты. Технологии Глассгарфа неизвестны никому. Это очень скрытный и алчный народ. — Ло, пойдём... Помнишь ты хотел мне помочь с исследованием, — слегка замявшись, сжал край одежды ближнего тела Эграссель. Он просил уйти отсюда скорее. — Ага, - кивнул Лололошка. Повернулся лицом к новому знакомому. - До свидания!       Я попрощался со своей появившейся игрушкой взглядом. Это был совершенно странный опыт в моей жизни: обычно люди из Глассгарфа известны своей скрытностью, желчностью, гневом, но никак не наивностью, как этот молодой человек.       Ещё тогда я предсказал, что этот юноша ко мне вернуться и не ошибся: уже без достовучей букашки, кружащейся постоянно где-то вокруг, пришёл с бумаги и лишь сказал, якобы ему их передали и попросили вручить. На следующий день вновь я увидел этого зверька у себя на пороге... И так на протяжении нескольких лет, пока кое-кто не ограничил наши связи.       Конечно, я заметил с какой нежностью мой сын относится к этому ребёнку... и именно тогда решил отобрать у него это сокровище, и присвоить себе.

***

      Настоящее. Главный тронный зал поместья Тадмавриэля.

— Может быть уже научишься делать это нормально?

      На коленях перед троном бессмертного стоял тот самый непреклонный юноша. Даже сейчас, в тот момент, когда его тело отзывается на чужие ласки, взгляд ярких голубых глаз продолжает презрительно сверлить дырку в голове у возвышавшегося эльфа.       Данная реакция лишь забавляла того. — Сколько лет не прошло: всё такой же неумелый и гордый. Когда же до тебя дойдёт, насколько ты жалок? — своей ногой Тадмавриэль отталкивает юношу, упирается стопой в твёрдом сапоге прямо тому в грудь, заставляет захлёбываться в собственных слюнах и других жидкостях. — Вот, стоишь у ног своего злосчастного врага, убившегося немало твоих друзей, всячески удовлетворяешь его потребности! Ты не заслуживаешь даже своих крыльев. — Закончил? - лишь хмыкнул на все укорительным утверждения Лололошка. Он поднялся с пола, вытер с лица оставшеюся «смесь». - Увидимся в следующий раз, Отец.       Юноша быстро покинул комнату, грско хлопнув дверью после себя, оставив как всегда самого «Бога» ни с чем. — И всё же у тебя нужно отобрать возможность «летать», — ещё какое-то время сидит на троне Тадмавриэль, но после лениво поднимается и плетётся к себе в спальню.       Столько приятного за один день, даже для него это слишком.

***

Глассгарфевец

      «Воспоминания — это единственный рай, из которого нас не могут изгнать, » — Фёдор Достоевский.

Букашка без крыльев