Без адреса

Мёртвая тишина пропитала даже бетонные стены медицинского кабинета. Безмолвие, хоть и не самое приятное, но было здесь привычным. Его нарушало лишь тихое жужжание ламп, слабо освещавших знакомое помещение. Время от времени раздавалось шуршание перчаток Мори Огая, осматривающего своего «пациента» — то есть меня. В нос бил едкий запах спирта и лекарств, отчего я то и дело шмыгала носом или сдерживала чих. Но хуже всего было то, что этот аптечный ужас въедался в одежду, словно назло. Со мной после никто и стоять рядом не мог. Мори аккуратно изучал моё левое предплечье. Кожа была покрыта мелкими порезами — будто котёнок решил поиграть с первой попавшейся вещью, но, к сожалению, следы оставила я сама. Они были неглубокими, но всё же отчётливыми. Свежие, розовые, с побелевшими краями. Кое-где виднелись красные пятна. Эти царапины я даже не обработала. И до сих пор не вижу смысла. Впрочем, я вообще не умею за собой ухаживать, если только дело не касалось нанесения себе увечий. — Не беспокойся. — проговорил доктор, прижимая к порезам ватный шарик с хлоргексидином. — Жжёт? Я молчала, лишь сжимала правую руку в кулак, вбиваясь в ладонь ногтями, но не слишком сильно. Холодная жидкость растекалась по моей коже, смывая невидимую грязь. Мори действовал методично: промокнул, подождал, пока высохнет, и наклеил заживляющий пластырь. — Их снимать не надо, — провёл он пальцем по тоненькому пластырю. — Отклеятся сами через пару дней. Если начнёт зудеть или краснеть, - говори. Он ничего больше не сказал. Просто убрал в аптечку и инструменты, пока он этим занимался, до моих ушей доносилось шуршание бинтов, щелчок аптечного замка. Он не читал мне нотаций о том, как это плохо. Возможно, ему было всё равно. Но тогда зачем он вообще помог мне? Я ведь даже не просила. Этот чёрный называл себя «доктором», но на деле лишь использовал этот статус. Раненые мафиози, которых он «лечил», часто, бездумно болтали лишнее, а он вытягивал из них информацию и строил планы. Мне было неловко. Я не знала, какая участь меня ждёт рядом с Мори. Вряд ли он станет играть в «мать Терезу» и спасать маленьких, глупых школьниц. По телу промчались мурашки. Но от чего? Адреналина? Страха? Нет. Я не испытывала ничего подобного. Ну, или просто не различала эти чувства. И все же, я осталась сидеть на месте, уставившись в окно, где мгла украла собой город, словно прикрывая от чего то. Но это время, когда твари выходят из «хижин» иначинают свои грязные дела. Скрип старой двери позволил себе вытащить меня из раздумий. В проёме стоял мальчик. Невысокий, чуть выше меня. С лохматыми и неухоженными волосами. Его глаза казались пустыми, — без искры жизни, которая должна быть у каждого. Одет он был как школьник — рубашка, галстук, брюки, плащ. Решил с учебы ноги нести? Но пацан молчал, уставившись на Огая своим стеклянным взглядом. Казалось, он должен был напугать меня, но единственное, кто испугался по-настоящему, — это цветок на подоконнике, у которого неожиданно опали лепестки. — Какие люди! — повернулся Мори, растянув губы в своей фирменной улыбке. Но сегодня она была ледяной, даже слишком. Словно скрывал что то под этой маской. У меня в горле даже встал ком. — Дорогая Аяко, познакомься это – Дазай. Я нашёл его в психушке. Мило, правда? Он произнёс это с наигранным умилением, но его холодное отношение ко всему - пугало. Он вечно отрицал этот факт, прячась за фальшивой улыбкой, которая лишала меня голоса. Мори снова повернулся к Дазаю, теперь уже с лёгкой ухмылкой, и добавил слова, которыми, казалось, хвастался: — Если будешь хорошим мальчиком, Аяко, возможно, даже расскажет тебе про свои «шрамы». Я была ошарашена, в упор глядя на этого идиота. «Что за бред ты несёшь, старый?» — эта фраза ежедневно посещала мою голову. А пацан, без лишних церемоний, решил сбросить с себя лишний груз и произнес: — Мне плевать. Его голос, как и глаза, был пустыми. Как он вообще живёт в таком состоянии? И да… что Мори имел в виду, когда сказал, что «взял его из психушки»? !в каждой главе будет бонусная сценка! Дазай задумчиво тыкнул пальцем в мой пластырь, за которым скрывались «кошачьи» царапины. – Твоя душа гниёт? - сказала эта мелкота без особого напряга. Но меня это ввело в неловкое положение. - Мори Огай, дайте ещё один пластырь. - сказал парнишка и повёл головой в сторону доктора. - Постараюсь удержать свою душу ещё немного. Мори, не отворачиваясь от документов, правой рукой открыл рядом стоящую тумбочку и из нее протянул Дазаю скотч. - Экономичный вариант. Дазай принял его без какого либо возмущения. И посмотрела на рядом сидящего врача через отверстие в скотче. Немного погадя, Осаму вновь задал вопрос. – А если обмотать ею глаз, а может даже голову? – Пиратом станешь. Я стала тихо пятится назад, к счастью, к открытой двери. Эти двоя найдут о чем поговорить и без моего присутствия