Озон и бархат

Капли ливня разбиваются о крыши домов и машин, о зонты и оконные стекла. В воздухе стояло тепло и приятный запах озона, Джон его просто обожал. Но вот портить свою укладку он совершенно не хотел, и ругался на довольного Лололошку, который тянул его за руку к подъезду. — Это варварство, ещё и прямо по лужам прешь! У меня кроссовки белые! — Харрис слегка хрипит, потому что его связки ещё не оправились от звонкого смеха и надрывного подпевания заезженным песням. — Отмоются, не переживай! — Хихикает Ло, и закидывает голову вверх, чтобы полной грудью вдохнуть воздух, полный озона и запаха нагретого, мокрого асфальта. Мокрые подушечки пальцев торопливо жмут на кнопки домофона, вводя нужный код, и когда дверь с гадким писком и скрипом открывается, парни спешат попасть в квартиру Лололошки.

***

Пока Ло отчего-то торопится разуться и скинуть с себя промокшую насквозь ветровку, Джон со всех сторон разглядывает испачканные кроссовки и цыкает: — Ты свинья... Но вместо ответа Харрису достаются прикосновения горячих рук к плечам. Рукава мокрой футболки мнутся под его шершавыми пальцами, Джон неосознанно пятится к стене прихожей и прижимается к ней спиной. Ло языком слизывает остатки дождя с чужих губ, а в ответ у него выгрызают жадный, глубокий поцелуй. Прохладные ладони Джона мнут ткань, прилипшую к тяжело вздымающейся груди, а потом залезают прямо под нее, чтобы ощутить влажную кожу под пальцами. Хочется взвыть, как приятно контрастируют их раскаленные тела и жаркие поцелуи с мокрой, прохладной одеждой. Нетерпеливый и прямой, как танк, Ло пытался подцепить рукой ремень чужих брюк, но его хватают за запястье, и кладут ладонь чуть выше. Молодой человек с удовольствием сжимает бока Харриса, на что тот разомлело воздыхает прямо в его губы. — Интересно, а в этой пустой голове есть хоть одна взаимосвязанная цепочка мыслей? Пятнадцать минут назад ты не подавал ни одного признака игривого настроения. — Джон закидывает голову назад, упираясь ею в стену, и громко вздыхает, когда по его шее прокладывают тропинку сухих поцелуев до самой мочки уха. — На тебе очень красиво сидит эта мокрая футболка, — томно выдыхает Лололошка, и притирается бёдрами к бедрам напротив, чтобы Джон мог ощутить во всей красе его восхищение. — О-о, ей богу, ты как школьник! Харрис плывет обаятельной улыбкой, в которую Лошка тихо стонет от того, как правильно чужое колено давит на его напряжённую плоть. Запах мокрой кожи и одежды особенно сильно ударяет ему в нос, и хочется пройтись по каждой клеточке Джоновского тела, чтобы вдоволь раскрыть этот аромат. Его возвращает в реальность крепкая хватка на затылке. — Только погляди на себя... — Харрис смакует каждое слово на своих устах, и с каждым произнесённым он крепче стягивает чужие влажные локоны в кулаке. — Вот-вот, и заскулишь, да? Колено сильнее давит, Ло громко ловит воздух губами и действительно сдавленно скулит. — Вот умница. — Юноше хочется ещё сильнее взвыть от бархатной похвалы и любующегося взгляда на себе. — Пойдём. Потерять желанное давление было неприятно, но Лололошка, словно выдрессированный пёс, послушно тянется вслед за Харрисом и попутно пытается расправиться с ширинкой на своих джинсах. Лёгким толчком в грудь Джон кидает своего избранника на постель, и нарочито медлит, избавляясь от собственной одежды. Он видит, как трепещет и мечется взгляд Ло по его телу, упивается этим вниманием как сладчайшим нектаром, и каждой клеточкой тела ощущает, насколько возбуждение раскаляет его. В комнате становилось так жарко, что кажется, будто воздух вот-вот станет осязаемым и его можно будет потрогать и ощутить на кончиках пальцев, а окна, по которым колотил проливной дождь, и вовсе запотеют. В квартире из-за пасмура темно, но свет им совершенно не был нужен. Того, что было, хватало Лололошке, чтобы разглядеть волнующие детали подтянутого тела. Харрис подкрадывается к Ло, развалившемуся на подушках, и седлает его бёдра, с которых не удосужились даже джинсы до конца стянуть. Тяжесть и жар, которые накрыли пах Лошки, заставили его мелко задрожать и выгнуться навстречу. — Умница, такой молодец, — вкрадчиво шепчет Джон, и ведёт ладонью по горячей щеке, словно вглаживает эти слова под кожу. А Ло лишь довольно скулит, жмёт губы и кивает. Но удовольствие длилось недолго, потому что с его бёдер быстро приподнимаются, опираясь на расставленные в стороны колени. — А теперь, будь таким хорошим мальчиком, займись делом. И Харрис с удовольствием распробывает каждую мельчайшую нотку эмоций в Лололошке. Наслаждается тем, как напрягаются его вены на шее, как слезятся от возбуждения глаза и краснеют покусанные губы. Ладони цепляются за Джоновские ноги, сминают до красных следов, а Ло приподнимает таз и пытается притереться обратно. По телу словно льётся жидкий шёлк, что-то бархатное и игривое, заставляющее всё нутро юноши дребезжать. Он ведёт бедрами раз за разом, очаровательно пыхтит и ноет, на что Харрис ему улыбается и большим пальцем смахивает первые капли пота, зачесывает влажную чёлку. — Ты у меня такой послушный, просто прелесть, — от этих воздыханий у Лололошки сильнее сводит низ живота и он отчаянно выстанывает чужое имя. — М-м? Мало? Обаятельный смех ласкает слух, а юркие ладони на торсе заставляют терять остатки драгоценного воздуха из лёгких. Весь мир для него сейчас был лишь руками Харриса и жаркой промежностью, в которую он униженно вжимался до летящих искр перед глазами. Когда Дейви жмет на напряжённый живот Ло, чтобы тот остановился, до его слуха доносится разочарованный, жалобный скулеж. Молодой человек меняет положение, устраивается меж беспокойных ног Лололошки и с провокацией ведёт кончиком носа совсем около резинки боксеров. — Попроси, — твёрдо приказывает Харрис, а у Лошки вся влага изо рта испарилась несколько минут назад. — Отсоси мне... Пожалуйста, Джон, — Юноша стонет, и мнёт под собой одеяло. Тёплое, почти насмешливое «Молодец» и влажный поцелуй на стояке, обтянутом тканью, заставляют Лололошку всхлипнуть и закусить губу в нетерпении. По его щеке скатилась одна несчастная слеза, а брови жалобно изогнулись. У Харриса самого всё сводит, когда он наконец касается припухшими налитыми губами чувствительной, как оголенный провод, плоти. Он плавно берет наполовину, всасывает чтобы выжать из Ло каждый вздох до последней крупицы, чтобы он вился под ним и обливался потом от поглощающего жара и вожделения. Чувствует, как сильно начинает пульсировать в его рту, и поэтому скоро вынимает чужое возбуждение. — Джо-он, я уже не могу... — Можешь, — Харрис улыбается и ведёт пальцем по самой головке, после чего выпрямляется. — Иди ко мне, принцесса. Влажные звуки из чужого рта заставляли Джона вожделенно вздыхать и мычать, щедро осыпая возлюбленного похвалой. Слюна с разъединенных губ текла к подбородку, мешаясь со слезами. Когда Дейви снова жмет Ло на затылок, чтобы тот взял до упора, и зажимает ему нос, юноша жмурится и пытается расслабить горло. Воздуха не хватает, Лололошка до побеления костяшек сжимает бедра стонущего Харриса и уже рефлекторно пытается сделать вдох, что доставляет его избраннику чистое удовольствие. Когда ему дают освободить рот и наконец отдышаться, он первым делом слизывает собственную слюну с Джона, на что тот удовлетворённо мычит. — Ты достаточно растянулся? — Нежно интересуется молодой человек, когда большим пальцем стирает влагу с чужого подбородка. На кивок он улыбается еще шире. — Ты у меня такой замечательный, Ло. Лошке хочется купаться в этих фразах, обволакиваться похвалой Джона и млеть в ней до конца жизни, он не может ничего поделать с этим. Да и не хотелось, в принципе. Наблюдая за тем, как вальяжно Харрис укладывается у изголовья кровати, Ло немного на него заглядывается, но сразу же отзывается на игривое «Малыш» и лезет к избраннику на бёдра. Они соединяются, как два паззла. Хочется взвыть, изнывать и виться от распирающей эйфории, которая была отчетливо видна на его истомленном лице. Джон водит ладонями по поджимающемуся животу, слегка давит пальцами, в попытке найти свои очертания, и хихикает, когда ему в ответ тихо скулят. — Ну-ну, не ворчи. Ты так хорошо меня обволакиваешь, хочется прощупать снаружи. И Лололошка послушно затихает. Ему понадобилось около минуты, чтобы найти удобный для себя темп и угол проникновения. Харрис любовался тем, как красиво и приятно Ло движет дрожащими бёдрами волной, и не может не стонать ему уже еле слышную похвалу. До больного хорошо, вспышки удовольствия отнимали конечности, Харрис почти уверен, что вся кровь из тела отлила в его причинное место, даже если это фактически невозможно. С таким чудесным юношей, который его сейчас седлал, было возможно что угодно. Молодой человек добивает их обоих, дрожащих и истомленных, до оргазма в считанные резкие толчки. Харрис тихо хихикает «Ты не пушинка, симпампусь», когда на его грудь тяжким грузом оседает дрожащий Лололошка, но всё равно кладёт ладонь ему на спину и рисует пальцами ленивые узоры. Ло лишь сонно мычит ему в шею и цепляет ее зубами, а в отместку его щипают под лопаткой. — Не засыпай, пару минут и в душ. — У меня ноги затекли. — Я отнесу.