Добро пожаловать домой

Здесь... Нет ничего... Вообще ничего... Лишь белый шум... Белое пространство вокруг. Дазай жмурит глаза от количества белого цвета. Когда глаза немного привыкают, он поднимается и идёт. Медленно. Он не видит этому белому цвету ни начала, ни конца. Здесь нет как таковых света и тени. Нет цвета, звука или запаха. Осаму кусает себя за руку, но не чувствует боли. Впереди он видит силуэт. Дазай срывается на бег, но силуэт будто отдаляется. Остановившись, Осаму приглядывается и видит... Оду? "— Одасаку!" — пытается закричать он, но не слышит своего голоса. Парень начинает захлебываться в панике, но вдруг слышит... Нет, не слышит, чувствует голос покойного друга: "— Ещё не время." Тут же юноша начинает проваливаться куда-то вниз, белый сменяется серым, темнеет, пока не становится полностью чёрным. Дазай слышит крик, громкий пронзительный, переходящий в писк и... Садится на постели. В помещении, полностью белом, с ярко горящими неприятным холодным светом лампами. Его тело премотано бинтами, что сковывают движения. Кое где подключены какие-то датчики и катетеры. До Осаму доходит, что кричал он сам, а писк издавали приборы. Тело болело и не слушалось, сердце билось слишком сильно и не поддавалось привычному контролю. Запах медикоментов неприятно щекотал нос, глаза резало от яркого света, а звуки казались слишком громкими. Наверное так чувствуют себя новорождённые дети. Дверь распахнулась в палату вошёл Мори. Тот человек, которого Дазай меньше всего хотел видеть раньше и которого так несказанно рад был видеть сейчас. — С пробуждением, Дазай-кун. Ты, можно сказать, исполнил свою мечту. Ты пережил клиническую смерть. — Мори-сан... Что произошло? — взгляд карих глаз устремился в алые напротив. — Большая часть сотрудников агентства вместе с директором... Погибла... Выжила Йосано, которая в силу своей способности не может умереть. И Тигр, благодаря регенерации. Остальных, к сожалению нет в живых. Их похоронили две недели назад на городском кладбище. Мафия... Тоже не слабо порядела. — Мори взглянул на излом тёмных бровей. — Предупреждая твой вопрос, Чуя-кун жив и здоров. Именно он вытащил тебя из под завалов Мерсо и притащил сюда. Акутагава-кун тоже жив, сейчас отирается у палаты Тигра. Участники организации Смерть Небожителей мертвы. Ищейки обезврежены и взяты под стражу. Достоевский мёртв. Дазай потянул Мори за край медицинского халата, заставляя опуститься на край кровати. — Мори-сан... Побудьте со мной... Осаму тощими перебинтованными руками обнимает Огая. Тот устало улыбаясь, обхватывает плечи Дазая, утыкается носом в кудрявую тёмную макушку. — Кажется, я... Больше не хочу умирать... *** Шатен идёт по залитому солнечным светом кладбищу. Идёт вдоль надгробий. Останавливается перед свежей могилой. "Фукудзава Юкичи 45 лет" Позади видит ещё могилы. Эдогава Рампо, Изуми Кёка, Доппо Куникида, Кенджи Миядзава, Джуничиро и Наоми Танизаки. Дазай кладёт на каждую могилы белые незабудки — символ вечной памяти. После идёт к уже старой, заросшей мхом могиле друга. Кладёт на неё яркие герберы — символ благодарности и дружбы. Осаму молча покидает кладбище, направляется в порт. *** Уже стоя в кабинете Босса Портовой Мафии, в строгом чёрном костюме, он преклоняет колено перед Мори. — Готов служить Мафии верой и правдой, Босс. — Я принимаю твою клятву. — Огай подходит к Осаму и накидывает на его плечи чёрный плащ. — Добро пожаловать домой, Дазай.