Часть 11
21 июля 2025 г., 18:35
Примечания:
Соав.: Приятного чтения)
От лица: Вару
Я ненавижу этот чертов лес. Каждый шаг — это пытка. Ноги вязнут в грязи по колено, как будто земля пытается засосать меня заживо. Ветки бьют по лицу, оставляя кровавые царапины. А эти ебучие комары - целые тучи их, жужжащих, ненасытных, лезущих в глаза, в нос, в рот. Я уже сбил с лица штук пять, но они не унимаются. Пик идет впереди, бесшумный, как призрак. Его черная куртка сливается с тенями, только редкие блики лунного света выхватывают профиль острых скул и подбородка, будто вырубленные топором. Он не оборачивается, не спрашивает, как я. Знает, что я выдержу. Всегда выдерживаю. — Эй, ледник. — шиплю я, сплевывая комара, который умудрился залететь прямо в глотку. — Ты уверен, что карта правильная? Он останавливается, медленно поворачивается. Его глаза в темноте кажутся совсем черными. — Нет. — Заебись. Пик пожимает плечами и продолжает идти. Я смотрю ему вслед, сжимая кулаки. Иногда мне кажется, что он вообще не человек, а какая-то машина — без эмоций, без усталости. Через три часа мучительного продвижения сквозь чащу мы выходим к ручью. Вода черная, маслянистая, будто в нее вылили отработанное машинное масло. Пик опускается на корточки, проводит пальцами по поверхности. Капли стекают с его кожи, оставляя темные дорожки. — Можно идти вдоль. — говорит он. — Течет с той стороны. Я приглядываюсь. На противоположном берегу следы. Кто-то недавно здесь был. — А если вода отравленная? Пик поднимает глаза. В них холодный расчет. — Тогда нам уже все равно. Я хочу спорить, но жажда сводит горло в узлы. Приходится набирать воду в ладони и пить. На вкус металл и горечь, но тело сразу оживает.День проходит в гнетущем молчании. Мы идем вдоль ручья, продираясь сквозь заросли папоротников, которые достают мне до пояса. Листья оставляют на коже липкий сок, смешивающийся с потом. К полудню находим следы свежие, не старше суток. Кто-то шел здесь до нас. Один человек, тяжелый, судя по тому, как глубоко вмяты отпечатки сапог в мягкую землю. — Охранник? — спрашиваю я, приседая рядом с Пиком. Он качает головой, пальцы скользят по краю следа. — Слишком небрежно. Шел, как будто знал, что его не тронут. — Лоус? — Возможно. Мы обмениваемся взглядом. Если это действительно он... значит, мы на верном пути. К вечеру лес меняется. Деревья становятся выше, их стволы толще, кора покрыта странными наростами, похожими на шрамы. Воздух густеет, становится тяжелым, как будто мы входим в другое измерение. Даже звуки здесь другие птицы не поют, насекомые не стрекочут. Только ветер шевелит верхушки, издавая звук, похожий на шепот. Я чувствую, как по спине бегут мурашки. — Здесь что-то не так. — говорю я, сжимая Глок. Пик не отвечает. Но вижу, как его пальцы тоже сжимают ствол автомата чуть крепче. Ночью нас настигает гроза. Сначала это просто далекие раскаты, но через полчаса небо разрывается пополам. Дождь льет как из ведра, молнии бьют так близко, что я чувствую, как волосы на руках встают дыбом от статики. Мы прячемся под большим камнем что упёрся в деревья, но укрытие ненадежное. Вода просачивается сквозь каждую щель, заливает шею и спину. Я достаю рацию, но слышу только шум. — Леха, прием! Тишина. — Блядь! Пик смотрит на меня. В его глазах то же, что и у меня.
Мы одни.
Перед рассветом я проваливаюсь в тяжелый, беспокойный сон. Мне снится огонь. Горящий дом, крики, и я маленький, беспомощный стою посреди двора, не в силах пошевелиться. Просыпаюсь с хриплым вскриком. Пик уже на ногах, собирает рюкзак. — Ты кричал. — говорит он без эмоций как всегда. — Что я сказал? — Он придет. Я молчу. Пик бросает мне аптечку. — Проверь перевязки. Сегодня будет тяжелый день. Утро встречает нас туманом. Густым, молочным, почти осязаемым. Он окутывает деревья, превращая их в призраков. Мы идем на запад.
Примечания:
Автор — Как вам часть?
