Ужин подан.

      На улице светало. Туман по-тихоньку рассеивался, а птички за окном начинали петь свои песни. Наступает пора завтрака.       Потчевать сегодня Ганнибал собирался греческим салатом и стейком с кровью. Заготовки были еще с вечера, так что сильно много времени на приготовление ему тратить не пришлось. Сегодня к нему приедет Уилл по поводу дела поторошителя. Стоило подготовиться.       Неспешно кушая, Лектер думал о том, какой бы образ ему применить. Его выбор остановился на красно-черном галстуке, темносерых брюках и белой рубашке. Это был его самый "парадный" наряд. -Уилл, здравствуй. Проходи.       По сравнению с Ганнибалом, Уилл выглядел максимально измученным и растрепанным. Впрочем, из-за работы в ФБР ты можешь выглядеть и не так. Его очки были заспотевшими, а волосы совершенно небрежно лежали на его голове. Ганнибал не мог отвести взгляд от него. Его одновременно отторгал его вид и очень возбуждал, заставляя его трепетать. Дабы не вызывать подозрения, всю беседу и даже обед Ганнибал лишь бросал на него холодные взгляды, хотя они и были проникнуты столь горячими чувствами. Проводив Уилла, психиатра ожидали клиенты. Оставшееся время после работы он лишь пил вино на своей кухне и вновь, вновь, вновь разрезал мясо, человеческое мясо. Его руки совершенно не дрожали, а лишь слегка тряслись от грядущего перевозбуждения. Как же он хотел чтобы Уилл был лишь с ним, чтобы он не был ни с кем кроме него, чтобы он стал его собственностью.       Белые пальцы скользили по человеческой печени, формируя сердце. Это сердце, впрочем, как и свое, Лектер был готов не то что бы подарить, а отдать целиком Уиллу. В своих мыслях он давно это сделал.       Красноречивые слова вряд ли подойдут к описанию любви Ганнибала. Она была пошлой, страстной, ревнивой, но при том крайне чистой и искренней. Эта любовь съедала изнутри, желая вырваться наружу. Она ожидала момента, когда сможет показать себя. Ее острые шипы жалили Лектера в самое сердце, хотя, впрочем, и не только.       Следующие дни прошли спокойно. Вплоть до момента, пока подозрения не пали на Ганнибала. Эти подозрения, правда, были только у Уилла. Его пронизывали крайне ужасные предчувствия насчет Ганнибала, однако его так же сильно тянуло к нему. Он мог спокойно дрочить перед сном и представлять, как это делает его возлюбленный. Хотя, это совершенно не признак тяги к Ганнибалу. Его тянуло необъяснимо, непонятно почему. Но, догадки имелись...