О вафлях

В этот раз Сэм просыпается от звуков… музыки. Не обычной фоновой, а какой-то громкой, ритмичной и... почему, чёрт возьми, это именно диско? Он натягивает худи, к которому пристрастился за последние дни, и идёт на кухню. "Если там что-то взрывается – ладно, но пусть хоть будет кофе" – думает Сэм. Оказывается, что-то всё-таки взрывается. – Ах, Отец! – ругается Люцифер, отскакивая от вафельницы, из которой начинает вытекать тесто. – Я знал, что нужно четверть чашки, а не целую! Он стоит в том же фартуке, теперь испачканном в тесте, муке и лёгкой панике и с венчиком на голове в качестве короны хаоса. Сэм останавливается на пороге. Сцена напоминает нечто среднее между "Кошмаром на кухне" и праздником Холи. – ...Ты всё ещё утверждаешь, что умеешь готовить вафли? Люцифер выпрямляется, гордо отряхивая руки: – Это всего лишь тактическая неудача. У любой великой битвы есть фаза подготовки. И потерь. Эти вафли – мученики. Но следующие будут легендами и вознесутся к тебе на тарелку. Сэм усмехается и ступает на кухню, аккуратно снимая венчик с головы Люцифера. – Дай угадаю. Интернет всё ещё не работает? – А ты умный, – говорит Люцифер, доставая из шкафа ещё одну пачку муки. – Это мило. – Я просто не удивлён. – Ну вот, это уже почти признание: ты привыкаешь ко мне. Сэм вздыхает, подходя ближе и глядя на рецепт в блокноте. У Дьявола почерк изящный и издевательски аккуратный: – Тут написано "щепотка любви". Ты серьезно? – Ты не поверишь, как сильно это влияет на вкус. – Ты романтик. – А ты наглец, и я просто хочу, чтобы ты ел нормально, а не жил на кофе и вине, как трагический поэт. Сэм не отвечает, просто наблюдая, как Люцифер, со всей тщательностью, начинает делать новую порцию – взбивая яйца с чуть меньшим пафосом, но тем же азартом. В этом есть что-то странно умиротворяющее. Нереальное спокойствие. Спустя полчаса они сидят за столом с вафлями, покрытыми мёдом, ягодами и, по настоянию Люцифера, капелькой взбитых сливок в форме крылышек. Сэм закатывает глаза. Но съедает. – И? Сэм кивает: – Признаю. Это… очень хорошо. Люцифер подносит вилку ко рту с театральной грацией. – Я обещал. И я сдержал слово. Апокалипсис отменяется, если ты согласен есть мои вафли каждое утро. Сэм усмехается: – Всё зависит от начинки. – Это шантаж? – Это переговоры. Люцифер склоняет голову, задумчиво глядя на него. Глаза чуть мягче, улыбка чуть тише. – Знаешь, Сэм… иногда мне кажется, что я проигрываю тебе не битву. А что-то большее. Сэм замирает. Несколько секунд – и он снова утыкается в свою тарелку: – Меньше философии – больше клубники. Люцифер улыбается. По-настоящему. И принимается резать ягоды. В тишине. Рядом.