Rain

Небо было серым. Уже целый месяц, если посмотреть на календарь. Раньше ведь не было на Глобусе крупных сезонов дождей, однако, в этом году такой случай впервые зафиксировали. Атмосфера вокруг очень густо напитывалась влагой, поэтому увесистые туманы и пониженная температура воздуха, будто бы, старались активно знакомиться с жителями небольшой планеты, но почти никто не собирался такой порядок принимать. Никто не планировал сезон дождей на июнь! Все хотели видеть солнечный свет, пробовать вкусный урожай, встречать ягодный сезон, жару, и практиковать походы на пляж. Но нежданно-негаданно людям и букашкам пришлось мириться с затопленной землей, огромными лужами, вязкой погодой, тяжелой листвой и совсем не сезонным холодом. Как будто после весны пропустили всё лето и перемотали сразу в осень. А метеозависимые бедолаги валяются дома на полу, совсем не занимаясь ничем продуктивным! Полный бардак. Багбо даже чувствовал себя немного совестно. У него ведь просто было такое настроение. Он же не виноват, что погода зависит от его собственного духа. А вы попробуйте погулять на улице, и целый день держать одну и ту же погоду на уме. А когда всем пора спать, попробуйте в положенное время выключить свет, даже если не хочется. Походил бы зевака из толпы пристёгнутым к земной атмосфере хотя бы денёк, я бы подивился на вас! «Но я слишком добр, чтобы спихивать вам эту возможность» - думал Багбо, пристально смотря на своё отражение в пне с водой. - «Я выполняю свои обязанности круглый год, совсем-совсем без выходных. Потерпите.» Ему нравились все проявления погоды. И ему даже казалось, что настоящий, суровый, холодный дождь, ураганы, ливни и тайфуны… они все слегка недооценены. Конечно, букашкам нравится когда приятно и тепло, и не нравится, когда страшно. В чём же удовольствие от жизни, если нет рисков, нет конфликтов? Хорошие времена совсем не с чем сравнить. У природы есть своё мнение на этот счет, и природа может грубо бросить свой зелёный взгляд на вас, если ей что-то не нравится. Моё мнение истинно, и я хочу дождь. Багбо не стеснялся поднимать свою мордочку вверх и полоскать горло с помощью ливня прямо среди улицы. Когда в голову приходит полазить по лиственным кронам и густым лесам, он любил хвататься за мокрые лианы, и спрыгивать с обрыва методом скольжения, вот так парировать с лианы на лиану, пока не достигнет следующего островка земли. Прыгай, не хочу, главное правило - не упасть. А если вдруг не уследил, и ухватился за скользкую лиану, он падал с большой высоты в очень холодный водоём. Во время падения — страшно от неожиданности. Большой всплеск, погружение в холодную темноту — оцепенение. Внезапная необходимость всплыть, вздохнуть, увидеть свет, воскликнуть «что же это случилось?» - удивление, будто провернул розыгрыш над самим собой. Иначе говоря, лёгкий испуг никогда ему не вредил. Он тщательно спланировал свой отпуск! Впервые за пять лет на местном рынке Багбо повезло посмотреть на натуральные кислые мины. Созрели, как нельзя кстати. Кажется, с выбором длительности сезона дождей он никогда не срывал такой большой куш. Объедение. Никому кроме него не нравилась такая погода. Жук чувствовал себя особенным в самом лучшем проявлении этого слова. Такая обыкновенная вещь, но настоящий ценитель только ты. Когда все одновременно падают на колени, а лбы равняются с землёй от несчастья, а в это время ты будто бы становишься чуть выше. По открытым спинам можно прогуляться, на некоторые даже присесть, положить ноги на позвоночник соседа, прыгать на них как с кочки на кочку, играть в чехарду… Стоит ли продолжать? Одни плюсы. Багбо бы наслаждался этим весь день, с головой погружаясь в охлаждающий белый шум дождя. Но есть один момент. Из рынка за ним увязался человек, и идёт за ним, не останавливаясь. Уже почти пару часов, не отстаёт. И вот они оба, одни одинёхоньки, уже за городом, где совсем никого нет. У таинственного незнакомца широко раскрытая газета перед лицом, а на застёжке вокруг пояса плетётся черный, готического вида зонтик. Жук не останавливал шага, поэтому пока не подвернулось момента рассмотреть преследователя поближе. Но порой Багбо действительно забывал о его присутствии, ведь человек шёл на небольшом расстоянии позади, и, вроде как, даже старался подстраиваться под одинаковый ритм шагов, чтобы идти бесшумно. О том, что подозрительное преследование продолжается, жуку напоминали только небольшие оплошности и иногда запинки о камни. Наверное, тяжело ходить без ошибок, когда не можешь оторваться от интересной статьи в прошлогодней газете. Мирным шагом дойдя до пустой сельской остановки, сделав несколько безопасных шагов и миновав скамейку, Багбо остановился. Тайные шаги тоже затихли. Воцарилась мимолётная тишина. - Извините, - Багбо повернулся в пол оборота, сохраняя невозмутимую улыбку. — Вы что-то хотели спросить? Пока «сталкер» думает над ответом, жук принялся его разглядывать. Лицо было закрыто газетой. Более того, газета была повернута вверх тормашками. Вряд-ли её можно прочесть на ходу. Человек был в плотной, серовато-болотного оттенка куртке. На голове черный берет. Газету держат перчатки. Что-то в них выдаёт явное отсутствие пальцев. Но рассматривать одежду было не так важно. Когда неизвестный гражданин легонько, неосознанно отвёл газету в сторону, жук уже увидел и зафиксировал синий цвет, и вдобавок к нему накладные закрученные усы. На осмотр понадобилось две секунды, до того как преследователь открыл рот. - Тук-тук. Багбо опознал преступника, но не подал виду. Голос Томаса Флайсвоттера всегда звучал как полная противоположность голосу Багбо. Он был звонкий, противный, громкий, немного даже хриплый, и его тембр вполне был ему к лицу. Том любит играть в хищников, и считает себя плохим парнем, и ещё, судя по всему, в детстве из мультиков ему нравились только злодеи. Но в глазах Багбо он выглядел как белая овечка с нимбом над головой, потому что острыми шипами своего образа от надеется отпугнуть от себя настоящих хищников. На самом деле он только и делает что отыгрывает жертвенные сценки, что аж сердце кровью обливается. Его театральная игра — это две чаши весов, которые, так и знать, перевешивают друг друга и качаются из стороны в сторону. Иной раз непонятно, действительно-ли он переживает, что вот-вот расплачется, или же он планирует хохотом залиться после ранее пропетой строчки. Но если бы не переживал, то и не устраивал пьес. Только, возможно, от глупости своей, он ставит шоу с великолепным буфетом и яствами за свой счёт, и предлагает их хищникам за бесплатно, то-ли с целью подкупа, то-ли комплимента. По крайней мере, для Багбо это выглядело именно так. Томас не щадит себя и ведётся на всякие обыкновенные уловки, будь то обзывательство, или куда более искусный метод — звать его любыми прозвищами, кроме имени собственного, и результат оправдает все ваши ожидания, если произносить словечки по отношению к нему, удерживая на лице хитрую усмешку. Его эмоции в одночасье взлетают до невиданных высот, и взрываются будто фейерверк. Будьте уверены, такой взвинченности вы не найдёте больше нигде, и она всегда искусна и вкусна, только попробуйте. Поэтому для этой личности у Багбо есть заранее подготовленный сценарий поведения. - Хм? Бо решил начать с малого. Навыков актерства у него достаточно, чтобы уверить собеседника в своей муравьиной глухоте, поэтому он сделал вид, будто не расслышал. Томас явно смутился. Жук хорошенько настроился, и уже явно ощутил чужеродные смены настроения через кончики усиков. Хорошенько взяв себя в руки, Мухобойка демонстративно прокашлялся, сменил голос на одну октаву ниже, и заявил чуть увереннее. - Тук-тук. - О чём вы? — Багбо по-щенячьи наклонил голову вбок. Вот теперь у Мухобойки дёрнулся глаз. Точнее, два. Ой, они расширились, похоже, он злится. - Тук-тук! Когда говорят «тук-тук», надо отвечать «кто там?», а не идиота играть! Тук-тук! - Ох, вот как. — Багбо житейски улыбнулся, будто перед ним ребёнок. Он показал пальцем в большой куст, прямо у Томаса за спиной. — Кто же там? - Э? — Том шустро развернулся, заглянув себе за спину, и невзначай уронил накладные усы. — Где?! Усы быстро подхватил ветер и доставил их прямо на поверхность глубокой лужи. Пока Том разглядывал куст вдалеке и пытался понять, что это за трюк с ним провернули, Багбо дал усам пропитаться грязной водой, а потом медленно поднял их, и нежно хлопнул чистой рукой Мухобойке по плечу. - Вы уронили. — Слегка виновато он держал волосяной, бесформенный шмат грязи, как бы предлагая его взять. Но Томас посмотрел на эту штуку как на инородный объект, и спустя пару мгновений, знатно побледнел в лице. А потом тотчас вспыхнул, без промедления снял перчатку с пластиковой руки и влепил жуку смачную пощечину. - Они были совсем новые! — вскрикнул он, после того как раздался звонкий шлепок. — Это очень качественная модель, ты вообще в курсе сколько они стоят!? Ты в курсе что это единственные усы которые мне подошли!? Жук! Чернь! Ты никогда не работал на человеческой работе, никогда не получал зарплаты, никогда не попадал в конвейерную ленту и ни разу не пытался приобрести человеческую вещь! Ты даже не знаешь как трудно выращивать овощи! Ты просто вредитель! Хам! Нахал! Багбо пока никак не реагировал на яростный поток сознания, загадочно прислонив кончики пальцев к следу от хлёсткого удара на лице. Отпечатался настолько хорошо, что было видно даже сеточку мухобойных рук. Внезапно принять удар не было в планах на сегодня, но, как ему кажется, от того и интересней. Так как Томас на свой шквал эмоций взаимности не обнаружил, он пришёл в ярость, и схватил Багбо за грудки. Он очень эффектно поднял вторую руку к небесам, и прорычал. - Я знаю, что это ты! - Что? — Слегка потерянно произнёс Бо невинным тоном, и тоже поднял взор в небо. Дождь продолжал лить. — Не понимаю. - Устроил катаклизм по своей прихоти и довольный! Дождь шёл вчера, позавчера, всю эту неделю, всю прошлую неделю... Помнишь, какое было число без дождя? Вот и я не помню! Томас вопил, и, похоже, останавливаться не собирался. Скоро слова стали похожи на лозунги, и имели смысла всё меньше и меньше, зато эмоций здесь целое море. Водопад… - Так это же вода. — Багбо ещё раз потёр покрасневший след на лице. — Вода с неба капает. Это плохо? - Издеваешься? — претенциозно нахмурился Томас. — Давай объясню ещё раз. Я знаю, что это всё — твоих рук дело. Такой чертовщиной занимаешься только ты. Я знаю чем ты являешься, Багз. Не придуривайся, что не узнаешь меня. - Но я правда не узнаю вас, сир… Багбо заново улыбнулся. Взгляд его всеми силами старался скрыть очевидной провокации, ведь глаза — как никак, зеркало души. И душенька его должна быть чиста, во что бы то ни стало, хотя бы чтоб добыча не сорвалась. Ну или чтоб не получить ещё раз по мордашке. Капли дождя быстро охладили ссадину, хоть и звук удара мухобойки по гладкой щеке не покидает его сознание по сей момент. Однако руки Томаса чуть ослабли, а в глазах, будто призрак, пролетела неуверенность. А может, действительно ошибся? Обознался? И всё это время он бестактно кричал на незнакомую букашку? Действительно ли он — Багбо, если окрас, морда, длина усиков и походка не отличимы? Но нет, всё на месте: оторванный от реальности взгляд, спокойная интонация, полное отсутствие совести… Мухобойка затих, но потом уголок его губ прискорбно дёрнулся. - Ты меня обманываешь. - Я никогда не вру, сир. Возможно, вы меня с кем-то спутали… - протянул Багбо. Том пялился в глаза жуку ещё секунд пять, и наконец отпустил. От тяжести собственного веса, Багбо приземлился прямо на лавочку и чуть соскользнул с мокрой деревянной доски. Мухобойка отвернулся, отошёл от обидчика на пару метров, и меланхолично прислонился к столбу, что держал крышу над остановкой. Сложа руки, не проронив ни слова. Должно быть, готовится к следующей стадии отрицания… Багбо решил его не отвлекать. Теперь они оба не двигались с мест, в тишине лишь глядя на луг. Луг, который, вероятно, скоро превратится в болото. Дождь усилился. Томас молчал. Хотя в нём бурлит, наверняка, трёхзначное количество неопознанных наукой эмоций. Будто аппетитный суп. Багбо терпеливо ждал полной готовности, прежде чем приступить к пище. Внезапно жук услышал тихий всхлип. - Ты не меняешься. — Мухобойка приложил решётчатую ладонь ко лбу. — Это же трагедия… Годы идут, ты не меняешься. Совсем… Багбо внимательно его слушал, но не отрывал взгляд от высокой травы, что волнами двигалась по воле ветра. Навострив усики, он заметил кое-что. - У вас метеозависимость? — Он кратко спросил. Томас жмурил глаза, потирая лоб. И в правду, голова дико разболелась. - Чудовищная. Чудовищная головная боль… - Жалко простонал Томас в ответ. — Голова вот-вот треснет, так болит весь месяц. Пытка… - В таком случае вам стоит обратиться к врачу. — Спокойно продолжил Багбо. - В таком случае ты должен прекратить этот балаган. — Мухобойка огрызнулся. — Тебе повезло, что я не убил тебя ещё вчера. Всю ночь гроза! Жаль на божеств нельзя жаловаться за нарушение комендантского часа. Коли решил закатить вечеринку, проверяй билеты на вход. Там нет моего имени! Я не хотел посещать шоу, мне нужен был сон! Багбо помолчал. - Верно. Вашего имени там нет. Флайсвоттер, по старой привычке, почти оскорбился. Но Багбо продолжил. - Поэтому вы решили придти ко мне лично и потребовать жалобную книгу. Но ведь у природы нет правил, которым нужно следовать. Будь её воля, будет идти дождь. Будет её воля, шквал ветра снесет крышу над головой. Будь её воля, после весеннего ледокола нагрянет снег и вьюга. Будь её воля, поднявшийся уровень моря затопит любой мегаполис. В природе мало человеческого, нет эмоций и самообмана, затмевающих решения собственные. Она действует, как пожелает, как считает нужным для себя. Нет тут притеснения чужих прав. У вас простое, никчемное, плохое настроение. Среди потемневших от тяжести туч блеснула молния. Высокая трава размеренно двигалась. Дождь стирал её, напитывал влагой, что с суховатого жёлтого она превратилась в изумрудно-зелёные, сияющие волны, словно море. Становясь единым целым с дождём, тростник ронял капли росы, скидывая с себя старый наряд, принимая ливень, будто свежий душ. Ветер взвыл, а мощный гром скоро подоспел к мерцающему небу. Багбо не отрывал глаз, а Томас, совсем ослабев от головной боли, сполз вниз с опорой на столб. - Прекрати, сейчас же… - И не подумаю. Раскаты грома не прекращались, сверкая и подсвечивая тяжелое небо. Температура плавно понижалась, вот-вот начнется снегопад, однако сильный дождь и тяжелые, громоздкие капли били по земле, соблюдая баланс. Кроны деревьев вдалеке качались из стороны в сторону, дождь мял их листву и причесывал. Содержимое тёмных туч постепенно выливалось, высвобождая влагу, и небо с каждой минутой становилось всё светлей. Багбо закрыл глаза. Томас Мухобойка стремительно мок до ниточки, но, не сказать что ужасные погодные условия были центром его беспокойства. Искренние слёзы, испуг, и ливень смешались на пластиковом лице. Было тяжело смириться с тем, чему не можешь сопротивляться, и не можешь что-то, кого-то остановить. Было принято решение зажмуриться, зажаться в углу, закрыть рот, глаза, уши, закрыться в целом, сбежать и обратиться в вакуум, не убегая столь позорно. Несмотря на пронзительную эвфонию грома, шторма, и биения листвы, Багбо всё ещё мог расслышать всхлипы где-то рядом. «И всё же, он не покидает сцены» - подумав так, жук решил сбавить обороты. Тучи уже посветлели, значит этого, наконец, достаточно. Первый, слабый луч солнца показался где-то вдалеке, и нежно окатил середину поля. Роса засияла. Шторм подошёл к концу, прежде чем Том мог этого заметить. Тёплый солнечный свет торопливо прошелся сквозь насыщенный влагой воздух, он преломляется в нём и распадается на разные цвета. Над полем воцарилась тишь. Вдалеке виднелась радуга. Том сконфуженно раскрыл опухшие от слёз очи, внезапно услыхав собственное сбитое дыхание в такой забытой, внезапной тишине. С окончанием суеты он ощутил неприятную тяжесть собственной мокрой одежки. Медленный, теплый ветерок больше не колыхал ткань страшной силой, и потеря себя в окружающем пространстве мигом испарилась и стала чуждой проблемой. Проще сказать - полегчало. Том с осторожностью поднял взор на скамейку, где, стало быть, сидел Багбо. Но ошеломляюще обнаружил розового жука прямо около себя, смотрящего сверху вниз со странной улыбкой. Вернее, странной эта улыбка казалась от того, что смотрелась на лице ненавистного жука весьма нежно, и смотрел жук на него уж чересчур по-доброму, скромно припрятав руки за спиной. Том сглотнул. - Что это значит? — он промямлил, хоть изо всех сил старался не заикнуться от нагрянувшего ранее страха. - Благодарю за сытный ужин. — Багбо ответил просто. Том сконфузился ещё пуще, но заново залиться яростью не решился. Погода исправилась в одночасье, теперь он точно знал, кто из них действительно контролирует ситуацию. Возможно, сегодняшняя оказия даже преподала ему урок, но какой, какой же? - Что ты имеешь в виду? — Мухобойка тихо пробормотал. Но Багбо уже оторвал от него свой взгляд, и более не обращал внимания ни на какие вопросы. Он уже прогуливался вдоль скамейки, наслаждаясь открывшемся из облаков закатом. Приятный весенний ветер обвивал его усики, и Багбо жмурил глаза, словно довольный кот. - Закат красен, значит завтра будет жар. — Молвил он. Томас, всё ещё сидя, смотрел на него в растерянности. Закат? Багбо остановился около утонувшего в луже, ранее в порыве ветра сорвавшегося с чужого пояса, зонтика. Вода была чиста, словно родник. Жук плавно поднял его, и даже раскрыл, чтобы согнать с него последние капли. Зонт был черного цвета, а спицы и их наконечники были угловато стилизованы, от чего зонтик смотрелся почти готическим. Багбо благоговейно рассматривал его. - Я могу забрать визитку? — Спросил он, обернувшись к Томасу с улыбкой. В это время Мухобойка старался приподняться и взять себя в руки. В планах было несколько новых целей: хотя бы дойти домой и обязательно выспаться, а ежели этого сделать не получится — то проснуться поскорее..! День был странный, не поддающийся явному объяснению, и так внезапно найти подтверждение божественному происхождению жука по имени Багбо — крышесносно, хоть Томас и знал всю правду заранее. Но, вернее высказаться, крышесносным оказался не сам факт его способностей, но данный перформанс. Флайсвоттеру нужно было отдышаться, прежде чем в полной готовности реагировать на всё далее сказанное. И что же всё-таки он имеет в виду под «ужином»? Какая ещё визитка? Они переглянулись. Взор Томаса падал то на улыбчивого жука, то на свой зонтик в его лапах. По привычке, он уже разинул рот, чтобы что-то возразить, но Багбо обогнал его. - Спасибо. Он отблагодарил Тома, заново сложил зонт с характерным щелчком, и, играючи размахивая принадлежностью перед собой, словно мечом, пошагал вдоль дороги, заодно напевая под нос какую-то мелодию. Мухобойка так и не решился окликнуть его. Это был не самый клёвый зонт в его коллекции, чтобы грызть и отбивать назад. И не то чтобы он хотел расставаться навсегда. В конце концов, смысл он уже давно понял. Багбо и так видит все намерения насквозь. Пришёл в себя только тогда, когда очутился один на сельской автобусной остановке. Красный закат. Багбо ушёл с его зонтиком. Том оглянулся по сторонам, посмотрел на открытое небо, умиротворяющее поле высокой травы, и плотный туман. Одежда сама начала высыхать, несмотря на сегодняшний ливень как из ведра. В целом, зонт ему больше не понадобится. И пошагал он домой с приятным чувством, что собственной персоной умудрился отменить дождь на завтра.