Зачем было довольствоваться малым?

“Вот и всё.” Лига неоэгоистов закончилась, а также закончился футбольный путь Наги Сейширо. Кто бы мог подумать, что многообещающий игрок, заработавший со своего первого гола 88 миллионов йен, так легко угаснет. Адреналин от игры прошёл, уступая место усталости, растекающейся по всему телу. Да, именно из-за неё его ноги так медленно тащатся к выходу, не потому, что его тут что-то, а может кто-то держит. За спиной всё ещё слышны всхлипы его друга, с которым он начинал. Впервые с ним он вышел на футбольное поле, выиграл матч, попал в Блю Лок и встретил здесь Исаги Йоичи — того, кто полностью изменил его мировоззрение. Из-за него ему хотелось играть футбол, потому что благодаря нему он испытывал удовольствие. На большой экран над полем выведена трансляция с другого поля, где проходил матч Франции против Германии, где Исаги, определённо, снова смог показать себя лучшим образом. Да, он точно хорош, его цена равна 240 миллионам — ровно в десять раз больше его собственной. И почему по нему, игроку, так феерично свалившемуся с пьедестала почёта, сейчас льют слёзы? Он проходит сквозь дверь, напоследок ещё раз обернувшись на игроков, которые честным трудом заработали свои места в сборной Японии. Лицо Рео оставляет желать лучшего, оно уже всё покраснело от солёных и густых слёз, а чёлка промокла то ли от них же, то ли от пота, который доказывает его сегодняшний труд и тот, который будет в будущем. Чигири смотрит на него пустыми глазами, или просто самому Сейширо они такими кажутся? Он не знает. Крис даже не смотрит в его сторону. Да, это справедливо. Он вложил множество сил в то, чтобы сделать их дельными игроками. Много кто успел сказать ему и Рео измениться, они были правы. Но, теперь уже ничего не изменить. Дверь за ним закрылась, оставляя за собой надпись “Losers Gate”. На полу подсвечены дорожки, которые чётко указывают его дорогу. Наверно, придётся сначала переодеться. Вряд ли им оставят их клубную форму. Но, может, оно и к лучшему. Не будет отягощающих воспоминания и мыслей: “А что, если?..” Что, если бы здесь его путь не окончился? Он бы всё ещё держал в сердце Исаги, желание победы над ним? Тогда, в их матче, его маленькая победа приравнивалась к поимки новорождённого кролика, который лишь утолил жажду, но почему он не породил желание охотиться за большим? За ланью — Исаги, который смог раскрыть свои способности. Ни тот, который только смог нормально выйти на поле и должным образом освоиться. — Наги! Его голова никогда так быстро не оборачивалась. А вот и лань. Оленьи глаза Исаги наполнены слезами, а нижняя губа дрожит, что видно даже отсюда. — Наги, почему?! Что случилось? — голос дрожит, а он подходит ближе на трясущихся ногах. — Не уходи.., — он говорит это так тихо, что Сейширо едва ли удаётся расслышать это сквозь всхлипы. — Ты не мог вылететь. Не после того, что мы прошли, — Исаги робко утыкается ему в грудь и легко ударяет в неё кулаком. Что Исаги делает? Почему он плачет? Не он ведь вылетел. От сцены перед собой у Наги что-то сжимается в груди, а в горле собирается ком. Нет, неужели он сейчас заплачет? Он не помнит, когда в последний раз лил слёзы по чему-то грустному. Может быть в далёком детстве, когда не удалось получить желаемого? Сейчас это кажется таким не существенным. Если он пробудет с Исаги ещё немного, слёзные железы не выдержат. Пока его безвольные руки висят, руки Исаги перебираются к нему на талию, а сам он жмётся ближе. Футболка с надписью “Manshine City” начинает промокать. Исаги не перестаёт плакать. Что произошло? Что заставляет Исаги проливать слёзы? Наги ни разу не видел, чтоб он это делал. Нет. Нет-нет-нет. Исаги поднимает своё заплаканное лицо и смотрит прямо на его. Это стало последней каплей. Он отпускает свой первый тихий всхлип, нижняя губа поджимается. — Я не знаю.., — с каждым произнесённым словом Сейширо чувствует, как приближается плач. — Не знаю… Почему так произошло… Нет, он знает. Не нужно было довольствоваться малым. То нельзя было считать настоящей победой. Он насытился крольчонком, вместо прекрасной лани, но теперь эта лань уйдёт дальше, туда, где будет ещё множество хищников на тернистом пути, но с которыми она обязательно справится. Из глаза капает одна тихая слеза, которая приземляется на и так заплаканном лице Йоичи. Наги убирает слезинку большим пальцем, но едва ли это может что-то исправить. Слёз становится больше. За плечи он прижимает Исаги к себе настолько близко, насколько способен. Подбородок кладёт на чужую макушку. — Это… Это заслуженно, — в перерывах между всхлипами Наги пытается что-то сказать. — Эго прав. Я слишком рано посчитал.., что выиграл. Ноги кажутся ватными и он опускается на пол, утягивая за собой Исаги, чьи всхлипы всё тише. А может, просто Наги стал слишком громким? — Нет, ты тогда точно смог победить меня, — ещё один удар в широкую грудь, которая неплохо подкачалась от хороших тренировок Криса. Исаги лежит меж его ног, всё ещё прижатый к груди. Насколько получалось, он поднял взгляд: — Прошу, продолжай смотреть наши матчи. Смотри на то, как я стану лучшим. Невероятно тяжело, но Сейширо кивает. Ему уже пора идти. Обнимая Исаги как мягкую игрушку, губами он легонько прикасается к чужим волосам. На этом его глаза полностью угасли.