Открой дверь

Течка началась неожиданно. Сону проснулся рано утром, весь в испарине, с затуманенным сознанием и ноющим телом. Запах... он чувствовал, как его собственный аромат — сладкий, вызывающий — пропитывает всё: простыни, подушку, воздух. Он зажмурился, стиснул зубы. Не сейчас. Не в общежитии. Не когда оба альфы — Сонхун и Ники — в соседних комнатах. Он еле поднялся, чтобы запереть дверь. Руки дрожали. ***** Сонхун почувствовал это первым. Он резко обернулся на запах, едва войдя в общую кухню. Его глаза потемнели — лаванда и лёд заволновались в нём, пробуждая инстинкты. — Он... — Сонхун прошептал, не договорив. Ники уже стоял у стены, тяжело дыша. Его плечи были напряжены, глаза — золотые, почти светящиеся. Альфийский запах исходил от него в волнах. — Он в течке. — И он один, — добавил Сонхун. — Нужно... — Не прикасайся к нему, — Ники перебил, и между ними проскочила искра. — Я знаю, как ты на него смотришь. Сонхун не ответил. Просто пошёл к комнате Сону. ***** Сону сидел на полу, прислонившись к кровати, укутавшись в одеяло. Он слышал приближающиеся шаги, чувствовал, как два разных, но одинаково сильных запаха альф заполняют коридор. Дверь дёрнулась. — Сону, это я, Сонхун. Открой, прошу. Ты должен принять блокаторы. Ты же их не выпил? — голос был сдержан, но он дрожал. — Сону, открой мне, — уже голос Ники. Глубже, властнее. — Он не справится с тобой. Я смогу. Я рядом. Омега сжал голову в ладонях. Сердце билось так, будто хотело вырваться. — Вы оба... — Сону прохрипел, голос сорвался. — Я не хочу вас видеть. Ни одного из вас. Мне не нужно, чтобы кто-то "справлялся" со мной. Мне нужно... чтобы вы перестали видеть во мне только мою биологию. Молчание. И только дыхание двух альф по ту сторону двери. ***** — Ты слышал? — прошипел Сонхун, глядя на Ники. — Ты напугал его. — А ты бы вломился внутрь, если бы я не был рядом. Секунда — и оба отшатнулись. Их инстинкты требовали Сону. Но он... не хотел их рядом. Это больно. Это сложно. Это не просто "течка". Внутри комнаты Сону прижался к подушке, слёзы жгли глаза. Внутри — шторм, а снаружи — два альфы, которые так и не поняли, что омега — это не состояние. Это человек. ***** Прошёл час. Сону почти не двигался. Тепло тела пульсировало в каждом суставе, каждый вдох был слишком острым. Мир будто покрылся пеленой. Инстинкты кричали: открой дверь, выбери, поддайся. Но разум... разум держался из последних сил. Стук. Едва слышный. Не навязчивый. — Сону, я оставил еду у двери... и воду. — Голос Сонхуна. — Я больше не подойду, если ты не хочешь. Я просто... просто хотел, чтобы ты поел. И прости за... Молчание. Слов не хватило. Ники не ушёл. Он сидел на полу в коридоре, спиной к стене, с закрытыми глазами. Его запах был слабее, как будто он подавлял свою альфийскую суть. Но это не мешало ему чувствовать. Каждый выдох Сону был как ток по венам. Каждое движение за дверью отдавалось в нём эхом. — Ты знаешь, — вдруг произнёс он, не открывая глаз. — Он выберет тебя, если ты будешь таким. Сонхун вздрогнул. — Я не делаю это, чтобы он меня выбрал. Я... просто не хочу, чтобы он страдал. Ники усмехнулся. — А я не хочу, чтобы ты был героем, если в конце концов всё равно хочешь его так же сильно, как и я. Сону слушал. Он не хотел, но всё равно слушал. Он чувствовал, как колотится его сердце. Его запах был в воздухе — медово-тёплый, вызывающий. И он слышал, как оба альфы сдерживают себя, борются с природой. И в этом было что-то... ужасно прекрасное. ***** Ночь. Он не выдержал. Открыл дверь. Тихо. Осторожно. Сонхун уже ушёл, но Ники всё ещё сидел, уткнувшись в колени. Как будто ждал. Как будто знал. Глаза Сону были покрасневшими, щеки — влажными от слёз. Он стоял, закутанный в одеяло, но запах всё равно проникал наружу. Ники поднял взгляд. Медленно встал. Между ними повисла тишина, натянутая, как струна. — Ты не должен здесь быть, — прошептал Сону. — А ты не должен был открывать дверь, — тихо ответил Ники. Он сделал шаг вперёд. И остановился. — Только скажи слово — и я уйду. Я просто... не хочу, чтобы ты чувствовал себя один. Сону смотрел на него. В его взгляде было всё: страх, желание, боль, нежность. — Я и правда чувствую себя один, — признался он. — Но ещё страшнее — чувствовать себя объектом между двумя альфами, которые хотят доказать друг другу, кто лучше. — Я не хочу соревноваться, — сказал Ники. — Я просто... хочу быть рядом, если ты позволишь. Он не коснулся его. Не подошёл ближе. Только смотрел. Сону медленно разжал кулак, в котором держал ткань одеяла. Шаг назад — и открытая дверь стала приглашением. — Только если... ты останешься рядом, но не касаясь. Ники кивнул. — Всю ночь, если нужно. Он зашёл. Остался у двери. А Сону, сев обратно у кровати, наконец смог вдохнуть чуть спокойнее. Потому что кто-то остался. Потому что он сам выбрал. ***** Утро пришло не с рассветом, а с ощущением истощения. Сону лежал на кровати, закутанный в плед, дыхание сбивалось, мысли путались. Течка вошла в ту фазу, где уже не оставалось места гордости. Он дрожал, тело звало, но разум всё ещё держал оборону. Он не мог больше быть сильным. Не мог притворяться, что справляется. За дверью снова были оба. Он знал это — по запаху. Их ауры уже не были агрессивными, не сталкивались, не мерились силой. Впервые они чувствовались... гармонично. Альфы больше не боролись. Просто ждали. — Сонхун? — голос Сону был почти шёпотом. Тот оказался у двери мгновенно. — Я здесь. — И Ники? — Тоже. Сону закрыл глаза, заставил себя сказать: — Мне страшно. Я не знаю, как быть. Я не хочу выбирать. Я... хочу вас обоих. Но боюсь, что это — слишком. Сонхун молчал. Потом сказал тихо: — А что, если мы тоже хотим тебя вместе? Ники подошёл ближе, их запахи слились. — Мы уже устали драться. Не хотим причинять тебе боль. Если ты примешь нас — мы сделаем всё, чтобы ты был в безопасности. Любимый. Наш. Сону сжал одеяло сильнее, дыхание сбилось. Он дрожал, но не от страха. От облегчения. От ощущения того, что его не рвут пополам, что его не делят. Его выбирают оба — и дают ему право выбрать их. — Тогда... заходите, — прошептал он. — Только... по-настоящему. Дверь отворилась. Сонхун первым подошёл, сел рядом, осторожно положив руку на плечо Сону. Его прикосновение было тёплым, спокойным, как лёд, который больше не холодит, а охлаждает огонь боли. Ники встал с другой стороны, склонился, их лбы соприкоснулись. — Мы здесь. Втроём. Без претензий. Без борьбы. Сону прижался к ним обоим, позволив себе отпустить всё. Слёзы текли по щекам, но это были слёзы не отчаяния — облегчения. Два альфы, два сердца, две силы, которые теперь не соревнуются, а оберегают. Один омега, который наконец чувствует, что любим — не за свою течку, не за запах, не за роль — а за себя. Они легли втроём, в тепле, в хаосе одеял и биения сердец. Альфы держали Сону между собой, охраняя его покой, их запахи обвивали его словно кокон. В этом была не просто страсть — была принадлежность. Связь. Не дикость. А любовь.