Игра стала смыслом жизни

Шоё помнил тот день, как будто это было вчера. Лето было жарким, воздух дрожал над асфальтом, а мяч для волейбола почти обжигал руки. Он снова промахнулся — мяч полетел мимо сетки и ударился о металлический забор. — Ты опять как лягушка прыгнул! — раздался смеющийся голос. Шоё резко обернулся и увидел мальчика, стоявшего по ту сторону площадки. Он был немного старше, с копной ярко-красных волос, лукавым прищуром и широкой улыбкой, которую сложно было не запомнить. — Я не лягушка! — выпалил Хината и насупился. — Я... я просто тренируюсь! — Ну-ну, «тренируюсь»… — хмыкнул мальчишка, перешагивая через сетку. — Я Тендо. А ты кто, прыгун? — Шоё. Хината Шоё. Так началось их странное, немного взбалмошное знакомство.

***

Годы шли, и хотя они жили в разных городах, они писали друг другу письма. Сначала обычные — о школе, об обеде, о тренировках. Потом — более личные. О страхах. О мечтах. Тендо рассказывал, как его дразнят за странную улыбку и "неестественные движения". Шоё отвечал, как ему говорят, что он «слишком маленький для волейбола». Но каждый из них в письмах был героем для другого. — Знаешь, Хината, — писал однажды Тендо, — я всегда думал, что волейбол — это просто игра. А потом ты появился, такой упрямый и светящийся, что мне захотелось играть по-настоящему. Не просто пугать соперников — а побеждать. Ради чего-то настоящего.

***

Судьба, как опытный сеттер, подкинула мяч в самый неожиданный момент. Хината стоял в спортивном зале на сборной тренировке перед Национальным турниром. Он обернулся — и увидел знакомую фигуру, вытянувшуюся в зевке у стены. Красные волосы. Все та же странная улыбка. — Ну и ну... Маленький прыгун стал... чуть-чуть выше? — протянул Тендо, прищурившись. — А ты всё такой же — пугающий и… жутко раздражающий! — Шоё с трудом удержал улыбку. Тендо подошёл ближе, их плечи почти соприкоснулись. — Я скучал по тебе, — сказал он негромко. Шоё замер. Сердце стучало не из-за бега. Не из-за прыжка. Это было что-то другое. — Дурак, — только и прошептал он, отворачиваясь, чтобы спрятать румянец. Они тренировались в разных командах, но ночами — говорили. Иногда в холле общежития, иногда на крыше, иногда в сообщениях. Волейбол был их общим языком, но между строк проскальзывало больше. — Когда ты забиваешь, — говорил Тендо однажды, сидя с Хинатой на трибунах после тренировки, — у тебя глаза горят. Ты знаешь, что выглядишь тогда чертовски... красиво? Хината чуть не уронил бутылку с водой. — К-красиво?! Я ж потный весь, и волосы как у курицы! — Вот именно, — усмехнулся Тендо. — Курица, которая умеет летать. На следующий день они играли друг против друга. Напряжённый матч. Ловкие прыжки Хинаты против неожиданной блокировки Тендо. Они смеялись, сталкиваясь у сетки. Каждый мяч будто говорил: "Я знаю тебя. Ты знаешь меня. Попробуй обыграй." После победы, когда пот стёк по виску, Тендо подошёл и обнял его крепко, совсем не по-дружески. Хината не отстранился. — Я не хочу, чтобы всё это закончилось после турнира, — выдохнул Тендо. — Я не просто скучал по тебе. Я... чувствую больше. Хината кивнул, уткнувшись в его плечо. — Я тоже. Мы ведь команда, да? Даже если играем в разных командах. Тендо рассмеялся. — Значит, у нас будет своя игра. Только для двоих. После турнира всё завертелось: интервью, сборы, новые предложения. Хината получил приглашение в сборную на краткий сбор, а Тендо — контракт на игру за французский клуб. Казалось, их пути снова разойдутся. Но на прощальной вечеринке команд всё изменилось. Кагеяма подошёл к Хинате с привычной серьёзностью: — Ты что-то скрываешь. Ты странно играешь с ним. И улыбаешься. Слишком много. — Я всегда улыбаюсь, — хмыкнул Хината. — Не так. И в этот момент в зал ввалился Тендо… с двумя бутылками лимонада, в одной из которых был вставлен соломинка-сердечко. — Шоооёё~! Я принёс тебе твой любимый! — пропел он слишком громко. — А ещё… можно я тебя поцелую прямо тут, или подождать, пока все отвернутся? Все замолчали. Даже Ямагучи поперхнулся чаем. — ЧЕГО?! — хором закричали сразу несколько игроков. — Вы… встречаетесь?! — удивился Суга, но при этом глаза его блестели от радости. — Это ТАК мило! — Подождите, а это вообще законно? — пробормотал Ацуки из сборной, — я думал, вы ненавидите друг друга на площадке! — Только на площадке, — подмигнул Тендо, и приобнял Хинату за плечи. — После игры — мы команда. Интимная. Хината покраснел до ушей: — Он шутит! Наверное. Или нет. Ну… Мы вместе. Уже давно. Тишина длилась ещё секунду — а потом зал взорвался. — ЭТО БЫЛО ОЧЕВИДНО! — прокричал Ниши. — Нет, это вообще не было очевидно! — одновременно сказал Кагеяма.

***

Теперь они жили в разных странах, но волейбол всё ещё был их связью. После каждого матча — сообщение. После каждой победы — видеозвонок. После поражений — молчаливая поддержка и слова, которые никто другой не мог бы сказать. А когда наконец снова встретились на сборной Японии — зал затих, наблюдая, как Тендо мягко подбросил мяч Хинате для разминки и сказал: — Покажи им, почему я в тебя влюбился. — Потому что я прыгаю высоко? — Нет. Потому что ты всегда летишь к победе — с таким упрямством, которое хочется поцеловать.