Никто не ждет от тебя чего-то серьёзного
22 апреля 2025 г., 05:14
Я сидел на ступеньках, держал в руке сладкий чай. Погода солнечная, только рассвет начинается. Красота.
Понемногу отпивал, пока принцесса выполняла ката. Они с братом много упражняются с клинком. Правда, по моему мнению, лучше бы она больше внимания уделяла глазу бога. От элементарной магии сложнее защитится, чем от катаны. Тем более, что в Инадзуме столкнуться в бою с мечником можно с большей вероятностью, чем с магом, а значит, толку от стали меньше, чем от её льда. Но в слух я этого говорить не буду. Чувства Аяки нежны, и если я скажу, что она годами шла по не тому пути, то она сильно расстроится. Не хватает юной химе твердости характера и жесткости эмоций.
...Юной химе.
М-да, говорю как старик. Хотя если сложить, то мне за пятьдесят. И определённой дряни повидал. Хотя, для óни я ещё молод. Только я не среди óни живу, а среди людей.
Хм... И когда я стал отделять себя от людей?
В ответ в памяти всплыли воспоминания...
«...Уйди! Демон!...»
«...Вон он! Гони его!...»
«...Не подходи к нему, укусит ещё! Камни кидай!...»
От тех случае меня передёрнуло. Не от страха. Тот давно прогорел. От гнева.
Впрочем, теперь они не станут на меня руку поднимать. Это трусливое ссыкло на рогатого шкафа за два метра ростом даже смотреть лишний раз опасается. Только на детей и могут нападать. Твари!
— Итто! Что-то случилось? — ко мне подошла Аяка.
— Что? — я был в небольшом замешательстве и привстал со ступеньки крыльца. — Да нет. Всё хорошо. Чай вот пью.
Я с улыбкой на лице поднял чашу с напитком в сторону химе.
— Спасибо, к слову, за чай! Очень вкусный! — добавляю слов. И радости побольше. У молодого óни легкомысленный характер и быстро возникающее чувство счастья. Это все знают. Это норма. И пока она соблюдается — всё хорошо.
— Не нужно благодарностей, — быстро проговорила Аяка, опустив глаза от смущения. — Это Тома его приготовил, я не причём.
— Так ты же его попросила. Но я ему тоже спасибо скажу.
— Х-хорошо, — немного невпопад ответила она и снова стала внимательно смотреть на меня.
— Эм, у меня что-то на лице? — я спросил её.
— Нет, но у тебя, только что выражение лица было странным, — она замолкла на несколько секунд и продолжила, — сначала, когда ты сидел, оно застыло, а потом ты улыбнулся, но не как обычно... — вновь молчание, по бегающим глазам понял, что она ищет подходящие слова, — почему-то было жутковато от этой улыбки.
Аяка вновь уставилась на меня.
Ясно. Я потерял контроль над эмоциями и дал им проявиться на лице. Не нужно принцессе знать об этом.
— А-а! — я дал на лице проявился озарению. — Это! Так я недавно под холодный водопад упал в горах и холодной воды напился, вот периодически у меня лицо сводит.
Быстро выдуманную ложь Аяка похоже приняла на веру. Она прикрыла газа и сказала:
— Понятно. Но это не опасно? — снова начала она на меня смотреть. Ей бы с Хэйдзо в команде работать с таким взглядом. Преступников совесть заживо сожрёт, если они не сознаются во всём.
— Я уже к врачу ходил. Он сказал, что скоро всё пройдёт.
— Тогда я не буду более тебя беспокоить, — с улыбкой ответила она. Отвяжется и ладно.
Расслабился я, вот уже и не слишком проницательная принцесса меня едва не раскусила. Нужно возвращать контроль в норму.
Пока она возвращалась в центр площадки, я допил чай и отложил чашку на поднос. Когда уже донесут разведданные?
Я прождал ещё примерно десять минут, когда к нам наконец подошёл Тома. Немного взмыленный Тома. Раз он явился в таком виде перед принцессой, значит дела действительно срочное.
— Аяка, не возражаете, если я заберу Итто? Нам нужно иди и помочь в подготовке будущего праздника, — от торопливо обратился к химе с заранее заготовленной легендой. По этой причине меня сегодня официально пригласили в поместье Камисато.
— Ладно. А вы сегодня вернётесь?
— Не знаю. Пока не известен даже примерный объём работы, — ответил Тома, сразу же уводя меня оттуда.
— Тогда идите. Удачи вам, — озадаченно проговорила она. Лишь бы думала, что у нас возникло много срочной работы и не лезла с расспросами.
Мы попрощались с ней и покинули тренировочную площадку. Отойдя за врата поместья, я заговорил с Томой.
— Ну? Что там? — оглядевшись по сторонам я наконец перешёл к делу.
— Тебе нужно срочно отправляться на Каннадзуку, — Тома проговорил, серьёзно глядя мне в глаза. — Наши шиноби выяснили, что Такацукаса решили избавиться от нескольких преданных Кудзё самураев, от Сары в том числе. Для этого они отправили группу во главе с ней в засаду из трёх десятков нобуси и кайраги по ложному доносу о разграблении одного из складов рядом с кузней.
Я глянул на него с непониманием.
— Серьёзно? Они с Сарой не справятся. Она и без глаза бога их в землю вобьёт.
— Им передали какой-то яд против тенгу, действующий, как бобы на óни, — он замялся на секунду, — по крайней мере, так было написано в перехваченном послании.
Избавиться от самураев Кудзё и одной милой пташки. Эти придурки явно страх потеряли. Видимо Такацукаса Сусуму решил радикальными методами взять власть в комиссии. Что же, земля ему пухом, когда я до него доберусь. Кончит как Такаюки. Правда Камадзи получит ещё одну кучу проблем. Может попробовать записаться добровольцем в комиссию Тенрё, пока дела у него не улягутся? В конце концов, гибель комиссару я сам обеспечил. Раз сделал — отвечай.
Надо будет это обсудить с Аято. Сейчас нет времени.
— Понял. Говори куда выдвигаться, решим проблему.
— Да, засада буде на дороге к...
***
Кудзё Сара бессильно лежала на земле. Мелки камни жалили бок, но переместиться она не могла. Руки и ноги не двигались, а легкие жгло каждым вдохом. На рассвете в кузню Татарасуны прибежал один из патрулировавших дороги самураев. С его слов, банда в пять-шесть нобуси грабила один из удалённых от кузни складов. Парень был один, на службу поступил недавно, а потому не стал рисковать, в одиночку нападая на бандитов. Сара, прибывшая с инспекцией за день до этого быстро собрала отряд из подчинённых ей бойцов и направилась к указанному месту. Добрались они за три часа. Около деревянного строения было четверо мужчин в поношенных плащах с мечами. Успели — подумала тогда дочь Кудзё. Она выступила вперёд своих. На приказ сдаться и бросить оружие нобуси встали в обнажили клинки. Без боя сдаваться они не желали. Один из них, самый низкий, казалось бы от испуга стал кидать в самураев мелкими мешками с повозки, на которой сидел. Из порвавшихся на земле мешков высыпались овощи. Потому Сара не посчитала за угрозу эти снаряды. Зря. Один из мешочков был кинут в неё. Она, не смотря, отбила его рукой. Ткань разорвалась и вокруг тенгу распылилось облако неизвестного порошка. Не успела она удивиться, как по телу прошла слабость, а в горле будто вспыхнуло пламя. Через пару секунд она свалилась на землю. Пока она лежала из-за деревьев и из здания вышли другие бандиты. Теперь их было больше двадцати только спереди, слышалось, что ещё есть с другой стороны. Их окружили. Среди них как минимум пять кайраги в полных доспехах. Что за спиной она не могла посмотреть. Теперь до неё дошло — её с отрядом ждали. Только зачем? В этот миг из банды вперёд вышел один из кайраги и заговорил: — Значит так, защитники сёгуната, — с явной насмешкой сказал главарь, — сейчас вы сами нам сдадитесь и останетесь в живых. Хорошее предложение, как считаете? Хрипловатый голос бандита излучал уверенность и самодовольство. Самураи Кудзё застыли в замешательстве. Врагов было много больше — около тридцати против семи вместе с генералом. Но она лежала на земле, из её рта доносились болезненные вздохи. Эти отбросы её чем-то отравили. И выбор: опозорить себя пленом у этого мусора или ввязаться в бой, в котором они вряд ли выживут, при том, что генерал лежит в отдалении ближе к бандитам, и защитить её возможностей было мало. Неведомо, сколько ещё продлилось бы это затишье, если бы один из преступников не крикнул: — Так зачем нам их в плен брать? Всё равно же их всех зарежем. От этих слов у самурая занемели руки на рукояти клинка. Главарь бандитов же с явным раздражением в ответ сказал: — Затем, тупой ты идиот, что в драке кто-то из нас может подохнуть, а связанные они не смогут сопротивляться. Другие бандиты со злобой повернулись в говорившему, а тот был сконфужен своими словами. Самурай же чувствовал ревущую злобу из-за такого коварства. Их явно пришли убивать. Остаётся лишь продать жизнь по дороже. Он вместе с соратниками вскинул клинки. Сара чувствовала растущее отчаяние от собственного бессилия. Её долг перед кланом и перед сёгуном, её жизнь вот-вот оборвётся. И как! Не в бою и не от старости! От жалкого отребья, что поймало её в ловушку! Нобуси извлекли клинки из ножен, готовясь вступить в бой. Самураи мысленно прощались с родными. Последний миг перед сраженим. Как вдруг со стороны горного склона послышался крик и грохот. Спустя пару секунд перед немного удивлённой публикой из-за кустов вылетело... что-то. Что-то большое, немного пыльное и беловолосое. Оно встало, отряхнулось и посмотрело на толпу. Самураи и бандиты узнали в нём Аратаки Итто — местного шумного любителя повеселиться, которого из-за его громогласности и вездесущности знали, кажется, все в Инадзуме. — О! Привет, Сидзоку! Как жизнь? — он громко обратился к одному из самураев, которого часто отправляли чтобы успокоить этого беспокойного демона. Самураи Кудзё вздохнули с легким облегчением. При своем глуповатом характере, Итто выделялся большой силой и добрым сердцем, отчего его было легко уговорить помочь почти кому угодно. А значит, есть шанс выбраться живыми из этой передряги. Нобуси не ожидали прибытия помощи окруженным, но всё равно бросились в бой. Не сможет же один здоровяк что-то поменять. Ну, так думали бандиты.***
Мчался я так, что несколько патрулей самураев потом говорили, что мимо них вихрь пронёсся. Меня они в это вихре не опознали. Благо, я успел прямо перед замесом. Надо будет подкинуть идею нашим мастерам ниндзюцу сделать что-то вроде талисмана мгновенной связи, что бы возросла скорость передачи данных. Впрочем, об этом буду думать потом, сейчас же начинается битва. Пока часть бандитов с нехорошими намерениями приближалась к самураям, я сделал вид, что ничего не понял и стал оглядываться вокруг. — Ой, а что у вас происходит? Типа, тренировка? — от моих слов один из самураев, кажется Ташиги, самого высокого звания после Сары, горестно вздохнул, а стоящий спереди кайраги, кажется, ойкнул. — И почему Сара на земле лежит? Эта такая новая, эта, как её, — щёлкаю пальцами, всеми силами выражая работу мысли на лице, — а, вспомнил! Медитация! Да? И стал смотреть на самурая. Кто-то из их отряда тоже горестно вздохнул, а сам парень посмотрел на меня с укором. А я что? Моя высококачественный ёкаев дуб, моя очень твердый, моя ни чего не понимать и атмосферу не читать. — Генерал отравлена этими ублюдками. И они хотят нас убить, — с раздражение в голосе сказал самурай. Я сделал вид, что возмущён. — Э-э! Сара хорошая, добрая, ответственная! И эти парни нормальные! Зачем вы так!? Что они вам сделали!? — побольше громкости и экспрессии. И моя ничего не понимать в работе органов правопорядка, моя не знать почему преступники не любить полицию. Стаявшие кругом бандиты начали переглядываться и посмеиваться. Мол, что за дурак, пришел чтобы повозмущаться перед смертью. Тот кайраги в доспехах, что стоял впереди общей массы заговорил: — А тебе то какое дело? Ты ведь тоже сейчас помрёшь. — Что? — нарастить возмущение. — Да ты знаешь, кто я? — и прежде чем тот что-то скажет, продолжить, — я Аратаки Итто! Величайший! Единственный и неповторимый óни! — раскинуть руки и встать в очень пафосную, для кого-то, позу. — И я не дам какому-то придурку убить моих друзей! От моего крика нобуси явно завелись. А вот самураи ничего так, привыкли, просто встали в круг и приготовились к бою. И пока никто не начал атаковать, я бросаюсь прямо на говорившего кайраги. Тот почти среагировал. Но забыл. Что. Демон. Здесь. Я! От первого же удара в грудь он не смог защититься и отлетел метров на тридцать, а пока до остальных доходило, что сейчас произошло, я рванул к следующему. И завязался бой. Большая часть нападавший была с моей стороны, оставшиеся нападали на самураев, но те, взяв Сару в кольцо, успешно отбивались. Я же раскидывал и вырубал одного бандита за другим, в первую очередь выведя из строя всех одоспешенных воинов, остальные же мало что могли сделать. Я был просто быстрее и гораздо сильнее. Лишь порой нужно было уворачиваться от арбалетных болтов. Через минуту всё кончилось. Четверо нобуси со стороны самураев попытались убежать, но я их быстро нагнал и вбил в пыль. Надеюсь тут найдётся достаточно кандалов на всех, иначе придется вырыть яму для всего этого мусора. Пока бойцы осматривали поле боя, я приблизился в Саре. Её бил жар, дыхание было хриплым. Я достал из подсумка на штанине лечебную настойку, которую сам использовал от своей аллергии. Тома говорил, что должно помочь. Влитая в рот тенгу жидкость ушла внутрь, через несколько секунд дыхание нормализовалась, а Сара двинула рукой. Паралич тоже спал. Спустя мину пять когда все успокоились, она заговорила. — Ох, спасибо, — Саре было немного больно говорить, видимо спазм в горле. — Как ты тут оказался? А вот и допрос. — Да вот, меня попросили для мазей собрать травы наку, я лазил в горах, но навернулся и скатился по склону. Место засады действительно находилось на границе склона. — Ты не поранился, пока летел? — спросил один из самураев. — Хэй! Я же Аратаки Скала Итто! Подумаешь какая-то гора! Меня даже падение с обрыва в бездну не ранит! — и побольше самодовольства в голос, и позу по-пафосней. Самураи рассмеялись от такой бравады. И у Сара на побледневшее лицо выползла улыбка. — Ну, пора идти домой! — после того как самураи заковали всех бандитов — в здании типа разграбляемового склада хранились помимо прочего цепи и кандалы — я взял тенгу на руки и собрался отправиться на Наруками. — Стой! Куда ты меня тащишь? — ей явно не хотелось идти со мной. Я её постоянно куда-то утаскиваю, там на пикник, типа эпическое сражение жуков, поседелки в компании Ёимии. В комиссии давно к этому привыкли, только старик Такаюки ругался и грозился меня засадить за похищение, но каждый раз Сара отстаивала мою свободу, говоря что шла добровольно. Помнит же, как я о ней заботился, когда мы вдвоем беспризорничали по улочкам Ханамидзаки. Стоящие позади самураи тихо посмеивались и жестами показывали, мол, всё в порядке, мы тут сами разберёмся, а вы идите. Что вызывало в Сару ещё большее возмущение. — К врачу конечно! Тебе плохо, сама пойти не сможешь, надо лечиться! — Мне нужно доложить о... — настаивает она. — Да парни сами всё сделают, — ответил я и повернулся к ним, — правда ведь? Они закивали, пока сзади в скованные одной цепью нобуси скрипели зубами. Они хорошо закованы, шестеро бойцов доведут из до переправы, а оттуда на корабле переправят под конвоем в тюрьму. А пока возмущённая тенгу недовольно молчала, думая что сказать я уже уносил её в даль. — Ты хоть понимаешь, что нельзя так делать? — она гневно уставилась на меня. В ответ я удивлённо уставился на неё. — А что не так? Сара лишь обречённо простонала. Я про себя посмеялся и ускорился. Нужно добраться до деревни Хого до обеда, иначе придётся искать доктора Мукуро в городе. У него должно быть хорошее лекарство от той дряни, которой траванули Сара. Сама тенгу расслабилась на моих руках, смирившись со своей участью. Видимо поняла, что дурака не переспоришь. Удобно быть недалёким. Никто не станет ждать от тебя коварства. Главное — чтобы эта маска не разбилась.
