Одна комната.

Шляпник был главным на «пляже» и распределил комнаты для всех своих помощников. В каждой комнате по два человека. И в итоге получилось так, что Чишия и Нираги оказались вместе. Им обоим это очень не нравилось, но возражать Шляпнику не хотелось. Да и в глубине души, если честно, они даже этого хотели. Чишия и Нираги зашли в свою комнату. Там было довольно просторно. Почти как в лагере. Две кровати, шкаф и ещё дверь в ванную. —Блять. Вот надо было мне так повезти. Это будут худшие дни на «пляже». Лучше бы с какой-нибудь тёлочкой меня поселили, — сказал Нираги с возмущением. —Я тоже, знаешь ли, не рад такому исходу. Так что не ной, — без эмоций и каменным лицом ответил Чишия. —Ой, заткнись вообще, — сказал Сугуру и лёг на кровать спиной к Чишии. После они не разговаривали. Оба занимались своими делами, иногда только перекидывались взглядами. Вечер. Нираги уже спит. А Чишия лежит и не может уснуть. —Блять… ну почему сейчас… — прошептал Шунтаро себе под нос. Чишия никогда не показывал свои эмоции, но всё, что накопилось за день, выходило ночью. Когда все спят и не увидят его слабую сторону. Но здесь так не прокатит. В паре метров спит Сугуру, ну… или делает вид, что спит. Вся голова была забита ужасными мыслями. И этим критином голова была тоже забита. Этот Нираги такой красивый… сексуальный… но, сука, такое чмо. Почему Чишия влюбился в него, непонятно. Чишия держался до последнего. Но он был на пределе и в итоге просто сдался. Слёзы потекли по его щекам. Ему так хотелось прижаться к кому-то. Но показывать свои чувства, свою слабость, было самым худшим, что могло случиться. Чишия пытался быть тише, чтобы Нираги не услышал, но его всхлипы были явно очень слышны. Сугуру не спал. Он тоже застрял в своих мыслях, и когда услышал всхлип, его сердце замерло. Он отчётливо слышал всхлипы. Он сразу понял, что Чишия плачет. Нираги не знал, что делать. И попытался заснуть, но его сердце сжималось от каждого всхлипа. Сугуру никогда никому не сочувствовал. Ну, кроме школьных времён. Как раз после этого он стал смеяться над всеми и нападать всегда первым. Потому что думал, что так ему никто не сможет навредить. Но с Чишией всё было иначе. Ему хотелось подойти, обнять и сказать, что он рядом. Он любил Чишию и хотел отдать всю свою любовь и доброту, которые прятал, чтобы никто не смог вновь издеваться над ним. В эту ночь Нираги так и не решился прийти к Шунтаро. Чишия остался в одиночестве. Как всегда. Он плакал всю ночь, уснул только под утро и из-за этого совсем не выспался. На следующий день Чишия был как всегда тихим, но сегодня всё же что-то изменилось. Он был не просто тихим, а отстранённым и с какой-то болью, которую у него не получилось скрыть, она была слишком сильной. Нираги всё подметил и… ему его очень жаль. Был бы это кто-либо другой, он бы даже не обратил внимания, но это был Чишия. И Нираги заметил всё. Всю боль, которую Шунтаро так пытался спрятать за маской безразличия. Вечером в той же комнате Сугуру и Чишия лежат на своих кроватях и оба скучают, так как делать нечего. Нираги набирается смелости и говорит: —Слушай, Чишия. У тебя всё нормально? Ты сегодня сам не свой. Нет, ну ты всегда такой, тихий и всё такое..., но сегодня ты был каким-то отстранённым. Ты почти не говорил на собрании и вообще был как тень. — Нираги очень переживал. Это было не похоже на него. Он правда волновался и заметил самые мелкие детали. Шунтаро не ожидал такого. Он замялся, но вновь включил свою безразличность и ответил: —Всё нормально. — Голос дрогнул, почти незаметно; кто-нибудь другой явно бы даже не заметил этого, но не Нираги. —Хватит врать. Хоть раз покажи, что ты чувствуешь на самом деле. Ты же явно чувствуешь хоть что-то, просто скрываешь это. — Сугуру явно намекал, что слышал его всхлипы ночью и пытался вытащить хоть капельку эмоций у Чишии. —Я просто не вижу смысла показывать свои настоящие эмоции. — Всё так же безразлично ответил Чишия. В каком-то смысле он и вправду не видел смысла. В детстве Чишия всеми силами пытался привлечь внимание отца. Он был весёлым и жизнерадостным, в то время как самому отцу было наплевать на него. Его попытки привлечь внимание только бесили отца. Спустя неимоверное количество попыток привлечь это внимание, Чишия сдался. Он решил больше не пытаться и перестал показывать эмоции вообще. Он думал, что в них нет смысла. —Блять, Шунтаро. Ты меня выводишь своим безразличием. Тебе, будто правда, всё равно, и ты ничего не чувствуешь. Я помочь хочу, ведь вижу, что что-то не так, а ты…— Нираги уже не выдерживал, ему было жаль его, но Сугуру бесило, что на то, что он впервые хочет помочь кому-то, не хотят помощи. —Знаю. Всё, тема закрыта. Или спать уже, — ответил Чишия и отвернулся от Нираги. Сугуру же не стал настаивать и тоже пошёл ложиться. Но он не спал. Он слушал. Нираги сказал себе, если вновь услышит всхлипы, то сразу же пойдёт к Шунтаро. Так прошло несколько дней. Чишия вроде спал спокойно, но его состояние не улучшалось. Нираги все эти дни решил повеселиться. Целыми днями Сугуру проводил время в окружении девушек. Но в один из таких дней, когда он снова сидел с девушками, и одна даже сидела у него на коленях, он заметил Чишию. Тот прожигал взглядом девушку, сидевшую на его коленях. Но как только увидел, что Нираги заметил его, сразу отвернулся и через пару секунд ушёл в свою комнату. Сугуру немного насторожился, но не особо обратил внимание. Вот ещё одна ночь. Та же комната. Снова всхлипы. Сугуру обещал, что подойдёт к нему, и не соврал себе. Он действительно встал и сел рядом. Он не стал расспрашивать его, понимая, что ещё не заслужил его доверия, но он просто был рядом. Чишия вздрогнул от того, что кто-то сел на его кровать. Он попытался убрать слёзы и повернулся. —Нираги..? Что ты…— Сугуру увидел лицо этого заплаканного котёнка, увидел всю боль, которую так сильно пытался скрыть Чишия. —Чишия. Спокойно, всё хорошо, — сказал успокаивающим голосом Сугуру. —Уходи. Иди спать дальше, прошу, — сказал Шунтаро, вытирая подступившие слёзы. Шунтаро не хотел, чтобы его видели таким… слабым. —Нет. Я не уйду. Я буду сидеть с тобой, пока ты не успокоишься или не расскажешь, что случилось. Чишия долго думал и пытался успокоиться, но через время всё же решился рассказать. —Я… это происходит почти каждую ночь. Я не вижу смысла в эмоциях, ведь в детстве на мои эмоции просто не обращали внимания, да на меня вообще никто не обращал внимания, — голос Чишии дрогнул, его явно задело воспоминание. —Я пытался привлечь внимание, как только мог. Но через время сдался. Я просто перестал видеть смысл в том, что буду показывать эмоции. Особенно если это грусть. За неё меня вообще ругали. Ведь «мальчики не плачут», «мальчики должны быть сильными, никаких слёз». Ну я и стал безразличным, но ночью всё, что накопилось за день…Выходит наружу. — Чишие было ужасно неловко и стыдно, он чувствовал себя ужасно. Он впервые открылся кому-то. Впервые кто-то увидел его слабую сторону, которую он так пытался скрыть от всех. Нираги внимательно слушал, не перебивая. Ему было так больно слушать, что Чишие не доставалось внимания и любви. Сугуру хотелось показать Чишие, что такое получать любовь. —Чишия… мне очень жаль. Это ужасно. И я хотел бы показать, что показывать свои эмоции не так уж и страшно. Я отдам тебе всю свою любовь, чтобы ты понял, что тебя могут любить, и я буду давать тебе столько внимания, сколько тебе понадобится, — с огромной заботой и любовью в глазах сказал Нираги. —Спасибо тебе… я не уверен, что у меня получится сразу так открыться и довериться тебе. Но я правда постараюсь, — Чишие было приятно слышать эти слова, особенно от того, кого он и вправду любит. —Я могу…? — тихо сказал Нираги и поцеловал Чишию. Чишия не ожидал, но не отстранился. Через пару секунд он ответил на поцелуй. Поцелуй длился минуты две, пока воздух не закончился. Первым отстранился Нираги. —А ты не плохо целуешься, Шунтаро, — сказал Сугуру с улыбкой на лице. —Да я сам не ожидал, я никогда не целовался… ну у тебя явно есть опыт. Со своими девушками, да? — сказал с небольшой ревностью Чишия. —Эй, ну не ревнуй. Теперь мне не нужна ни одна девушка, у меня есть ты, и я люблю тебя, Шунтаро, — ответил Нираги и снова поцеловал. —И я тебя люблю, Сугуру, — сказал Чишия прямо в рот Нираги. Немного постанывая от удовольствия. Этот поцелуй длился немного дольше чем первый, и теперь они были ещё увереней из за чего их второй поцелуй был более страстным. Когда воздух заканчивался, они отстранились и после уснули в обнимку на кровати Шунтаро.