Кофе с молоком.)

Последние полгода выдались невыносимыми. Было тяжело — до изнеможения. Жизнь словно сжалась до узкого коридора из работы и сна. Завалы на работе не оставляли сил ни на что: возвращаясь домой, девушка едва могла дойти до ванной, а после — рухнуть в постель. День за днём, неделя за неделей. Пока организм не сдался и не подал сигнал тревоги. На фоне постоянного переутомления её свалила простуда. Лиза лежала в кровати, не желая даже пошевелиться. Мир плыл — тошнота накатывала волнами, тело горело от высокой температуры. Внезапный звонок в дверь вырвал её из полудрёмы. Она повернула голову, надеясь, что это просто показалось. Но звонок повторился. И ещё раз — настойчиво, требовательно. Пересилив себя, Елизавета медленно поднялась и направилась к двери. Она открыла её, не задумываясь — и замерла. На пороге стоял тот, кого она ожидала увидеть меньше всего. Белые кудри, знакомая белоснежная улыбка и зелёные глаза, в которых светилась тёплая, живая радость. Саша. Они не виделись полгода — её работа и его плотный график не оставляли шанса на встречи. — Привет. Как ты? — сразу спросил он, заметив её состояние. — Привет… — голос был хриплым. — Бывало и лучше. — Я зайду? — он сделал шаг ближе. — Да, конечно… Только у меня не убрано, — Лиза неловко отступила, на ходу пряча бельё в шкаф. — Ты как здесь оказался? — Выдался свободный день. Не мог же я оставить тебя больную одну, — он улыбался всё так же мягко. Но вид у Лизы был болезненный: покрасневшие глаза и нос, бледное, уставшее лицо. Осмотрев её внимательнее, Саша нахмурился. — Температура? — Немного, — пожала она плечами и закашлялась. Её слова не убедили его. — И зачем ты тогда по квартире ходишь? Марш в кровать. Почему-то спорить не хотелось. Лиза молча развернулась и поплелась в комнату. — Лекарства где? — донеслось следом. — Нету… — она отвела взгляд. — И как же ты, моя дорогая, лечилась всё это время? — в голосе слышалось раздражение, смешанное с тревогой. — Ну… лежала. — Разумеется, — он закатил глаза. — Значит так: я заказываю лекарства и делаю тебе чай, а ты лежишь и не встаёшь. Поняла? Она лишь слабо кивнула. Александр ушёл на кухню. Лёжа в кровати, Лиза смотрела в потолок. Мысли путались. Почему он приехал? Они ведь почти не общались эти полгода. Но стоило ему узнать, что ей плохо, — и он сразу оказался здесь. Это было странно… и неожиданно тепло. Она не заметила, как Саша вернулся. Он стоял рядом, глядя на неё строго, но с заботой. — Ну что, будем тебя лечить. Выпей чай. Скоро привезут таблетки, — сказал он и, смягчившись, добавил: — Как ты? — Голова сильно болит… и спать хочется. А так — нормально. Он тихо фыркнул. — «Нормально», значит. Ты себя видела? Спи. Я разбужу, когда лекарства пить надо будет. Он уже собирался выйти, когда услышал её слабый голос: — Саш… Останься… пожалуйста. Лиза смотрела на него мутными от жара глазами. В них была не просьба — тихая, почти детская мольба. Александр замер. Несколько секунд он просто смотрел на неё, будто взвешивая что-то внутри себя. Потом вернулся, сел рядом и осторожно обнял. — Спасибо, что приехал… и возишься со мной, — прошептала она, почти засыпая, уткнувшись ему в грудь. — Глупости, — так же тихо ответил он, аккуратно целуя её в макушку. — Я не мог оставить тебя одну. И не смогу. Спи. Я рядом. В этой тишине, наполненной спокойствием и ощущением защищённости, Лиза наконец уснула, погружаясь в тёплое, безмятежное забытьё.