Собрание

      Гарри — в отличие от всех других пожирателей — просто обожал собрания пожирателей.       Как минимум по тому, что Темный Лорд поднимал на него палочку после кладбища — и известия про крестраж — максимум, чтобы наложить диагностическое заклинание или лечащее.       Другие такого счастья не испытывали.       А ещё им приходилось час, а иногда даже два и больше, стоять или, максимум, сидеть в коленопреклоненной стойке. Гарри с этим проблем не испытывал — спокойно залезал на подлокотник чужого, то ли кресла, то ли трона, а в последнее время вообще нахально сидел все собрание на чужих коленях, считая, как говорят магглы, овец, а не слушая собрания, ведь Лорд все равно повторит это все, когда закончиться собрание, раз сто.       О, а как нравилось такое положения дел самому Тому Гарри ощущал очень точно, потому что от любого ерзанье чужой член вставал колом.       Гарри от этого максимум, что вслух не смеялся.       А ему самому до безумия нравился ужас на лицах пожирателей, которые и до этого боялись в его сторону хмуро глянуть, а сейчас, по ощущением, в целом смотреть.       И вот от такого Гарри как раз и смеялся, лежа в постели или — так же нахально, как и на чужих коленях — сидя на столе в кабинете Тома. сидя на столе в кабинете Лорда.       Когда их отношения переросли из вражеских в наставнические Гарри ещё понял, но как от отношений между учителем и учеником они переросли в романистически-сексуальные — точно нет.       Не то чтобы это было важно, ведь его все устраивало.       Том после осознания, что Гарри — крестраж, достаточно быстро нашел способ искоренить свое безумия, хотя приступы и были, но сейчас он даже выглядел как человек.       Честно говоря, своим характером Лорд перво время напоминал подростка, отчего их отношения быстро приобрели куда более легкий оттенок.       Ну, если исключить то, что перед пятым курсом он был похищен в Малфой-мэнор, то начало его общения с не безумным Томом задалось на славу.       Они вообще много времени были вынуждены проводить вместе первоначально, даже спали в одной кровати без какого-то сексуального контекста с самого начала, просто потому что крестраж в шраме Гарри постоянно подпитывал своего владельца и бывало что мешал им жить без должного контакта между ними, например портя своему владельцу рассудок.       Так из-за крестража в шраме они впервые переспали, когда Гарри было семнадцать просто в надежде, что Лорд сможет уехать на три недели в другую страну и не обезуметь за времянахождения там.       По итогу правда после возвращение Гарри был прижат к ближайшей горизонтальной поверхности, но не то чтобы он жаловался.       Так они и жили следующие два года, пока разгребали войну, как политическую, так и магическую.       Том даже умудрился подарить ему помолвочные кольца, но логично же, что будучи «мертвым» Мальчиком, который выжил и, как оказалось, вполне себе живым и бессмертным Темным Лордом расписаться они в Министерстве Магии, где были записаны все подтвержденные браки, так и не смогли.       Весь остальной магический мир Великобритании, к слову, и правда считал, до пары до времени, Мальчика, который выжил мертвым. Лишь на недавнем набеге пожирателей — в которых Гарри участвовал лишь изредка — один из мракоборцев смог обычным секо разрезать его маску надвое, показывая всем лицо бывшего избранного.       На следующий день Гарри очень посмеялся читая, что про него написал «Пророк», ведь редакторы не слишком культурно обзывали его шлюхой пожирателей.       Исключительно ради того, чтобы им насолить, на следующий рейд он не надевал маску, а на безымянный палец левой руки надел помолвочное кольцо в форме змейки, так что мало у кого остались мысли касательно «шлюхи» — а если и «шлюхи», то чей. А чтоб уж точно люди поняли, то перед тем как аппорировать Гарри поцеловал Лорда и нагло — и собственнически — обнял его за талию.       От такого в шоке были, наверное, не только члены Ордена, авроры, люди из Министерства и в целом обычные маги, но также пожиратели и сам Том.       Гарри после такого ещё долго смеялся. Особенно увидев следующий «пророк», который умудрился в этот раз чуть ли самого Темного Лорда шлюхой назвать, хотя и в более культурных формах этого слова.       Риту Скитер, которая написала эту стать, правда, больше никто не видел, ну как, сам Гарри видел её замученной в подземельях Малфой-мэнора, но она его совершенно не интересовала.       Сегодня было очередное собрание пожирателей, и в этот раз Гарри скорее лежал на чужих коленях, поместив себя так, чтобы ноги болтались на подлокотнике, а голова лежала на коленях.       Сейчас докладывал про дела в Министерстве Люциус своим надменно аристократическим тоном, что Гарри, наверное, могло от него когда-то стошнить. Хотя за эти четыре года жизни среди пожирателей ему голос Малфоя — не важно младшего или старшего — скорее напомнил нуднейшие уроки Бинса, на которых он засыпал одним из первых.       В принципе, это он и сделал, попереворачивав свою голову на чужих коленях, так что он дышал пряма на чужой пах (к раздражению Лорда), а рукой вообще схватив бедро.       Том провел рукой по чужим волосам, не слишком вслушиваясь в слова Люциуса.       Гарри до этого никогда не засыпал на собраниях, стараясь хотя бы ради приличия делать вид, что слушает, но... Видимо его очень сильно утомил позавчерашний рейд, где пожиратели столкнулись с Орденом Феникса, что означало и то, что Гарри — со своими старыми друзьями, а после минет в исполнении Темного Лорда, как награда. И сейчас монолог Люциуса, который говорил настолько нудным голосом, что и сам Том мечтал уснуть, теперь был для него хорошей колыбельной.       Гарри мирно похрапывал, иногда слишком сильно надавливая на его колени, прижимаясь щекой к члену и Тому голову сводило от возбуждения. Но не хватало этого, так ещё и спокойное дыхания ласкало именно эрегированный орган.       Тому, честно говоря, не просто голову сводило, ему было дурно и он лишь спустя пять минут и тишины понял, что Малфой давно закончил свой доклад, а он просто глазами пожирал лежащего на своих коленях мужчину. — Мне кажется или это зрелище скоро в публичный секс перерастет? — Тихо поинтересовался Барти у Антонина, сидевшего рядом с ним, но в безмолвие, которое покрывало весь зал, ведь любой пытался даже не дышать, услышали его все.       По залу прошлась серия очень тихих смешков, а Том не нашел в себе сил наслать круциатус на шутника.       Хотя, в принципе, проклятье бы и так не дало никакого результата, учитывая что это был Крауч младший и Долохов — дуэтом, который, как знал Том, Снейп и Гарри прозвали «Мародерами 2.0» и, говоря от всего сердца, на проклятья, даже самые темные, им было наплевать.       Поэтому Том ничего не сказал, продолжая поглаживать волосы своего чуда, и улыбаясь тому, насколько мило выглядел Гарри, когда его рот приоткрылся в виде «О». Так и не скажешь, что тот убил не мало людей и пачкал руки чуть ли не чаще любого из пожирателей и самого Лорда.       Хотя именно из-за наивного внешнего вида Гарри и его, как для кого-то, детских проявлениях эмоций в нем первое время совершенно не видели врага, что безусловно было огромным плюсом. — ...Как думаешь кто сверху? — Очень тихо поинтересовался Антонин у соседа, но Том все равно услышал и удивился, узнав, что они на это не спорили. — Милорд, без сомнений, но я почти уверен, что это пассивная доминантность и почти все в их отношениях контролирует Гарольд. — Без сомнений ответил Барти.       Тому мысленно засмеялся не только того насколько точной была оценка Крауча младшего, но и от того, что тот в очередной раз назвал его чудо Гарольдом. Том не особо понял откуда пошло это, но все пожиратели обращались к Гарри именно так, видимо желая разделить «до» и «после»       Честно говоря, ему и правда хотелось выгнать пожирателей.       Он ни за что не подпишется на публичный секс, особенно — на публичную сомнофилю и даже не сколько по тому, что его чудо просто исчезнет из Великобритании, хотя это и, безусловно, было очень нежеланной часть, сколько из-за того, что все они не достойны видеть Гарри оголенным и задыхающимся от желания — так-то и такого Тома они не достойны видеть, потому что в случае него был ещё пунктик на подчиняющего, ведь в постели он безоговорочно выполнял все хотелки Гарри.       Но вместо этого он опять провел рукой по чужим волосам и, глубоко вдохнув, хриплым голосом сказал: — Антонин, твой отчет.       Хотя, занятия по интереснее, чем слушанье чужого доклада, у него было — он мягко перебирал темные прядки его чуда.