Летняя ночь прощения

Лето. Тёплая ночь, наполненная ароматом цветущих полей и далёким шепотом волн. Генри и Элли уже давно оставили преступную жизнь — Правительство официально помиловало их за помощь в разгроме Клана Шляпок. Теперь у них был небольшой дом у моря, тишина и покой, которых они так долго заслуживали. Элли сидела на веранде, завернувшись в лёгкий плед, хотя ночь и не была холодной. Она смотрела на звёзды, а Генри стоял рядом, опираясь на перила. — Не верится, что всё закончилось, — сказала она, улыбаясь. Он кивнул. Всё действительно изменилось. Больше не нужно прятаться, бежать, обманывать. Они были свободны. Генри повернулся к ней, и в его глазах Элли увидела что-то новое — спокойную уверенность, желание. Он медленно подошёл, его пальцы коснулись её руки. — Мы сделали это, — прошептал он. Она рассмеялась, но смех быстро сменился лёгким вздохом, когда Генри наклонился ближе. Их губы встретились в нежном, но страстном поцелуе. Элли откинула плед, и он упал на пол, оставляя её стройную фигуру освещённой лишь лунным светом. Генри провёл рукой по её талии, ощущая каждый изгиб, каждую линию, которую так хорошо знал, но сейчас касался, как впервые. Они вошли в дом, не прерывая поцелуя. В спальне было прохладно, но их тела быстро согрели пространство. Генри снял с неё лёгкую летнюю рубашку, а она расстегнула его джинсы, ладони скользя по его упругому телу. Они упали на кровать, смеясь между поцелуями. Никакой спешки, никакого страха — только они, эта комната и бесконечное лето за окном. Генри целовал её шею, плечи, грудь, а Элли в ответ сжимала пальцы в его волосах, наслаждаясь каждым прикосновением. Когда он вошёл в неё, она закинула голову назад, чувствуя, как их тела сливаются в идеальном ритме. Медленно, страстно, безмолвно — они говорили друг другу больше, чем словами. Позже, когда луна уже склонилась к горизонту, они лежали, обнявшись. Элли положила голову на его грудь, слушая его сердцебиение. — Я не жалею ни о чём, — сказала она. Генри обнял её крепче. Он тоже не жалел. За окном начинался рассвет, но им не нужно было никуда бежать. У них было время.