Запретите мне любить

Это был один из тех последних летних дней, когда воздух ещё напоминал о тепле, но уже начинал набирать осеннюю прохладу. До начала учебного года оставалось всего два дня, и Валентина с легкой грустью осознавала, что каникулы подошли к концу. Но была ли она готова к возвращению в школьные стены? Да, в какой-то степени она готовилась к этому моменту. Летние дни подарили ей множество ярких впечатлений — прогулки с друзьями, поездки на речку и ночные посиделки под звёздами. Однако сейчас Валя искала что-то другое, что-то, что бы вызывало в её душе настоящий трепет и ожидание. Она шагнула с автобуса на небольшую остановку, окружённую зеленью, которая уже начинала тускнеть от частых дождей. Остановившись на мгновение, Валентина вдохнула свежий воздух, наполненный ароматом мокрой листвы. Лёгкий дождик срывался с серого неба, тихо барабаня по асфальту и окружающим кустам. Девушка направилась в сторону магазина, где её ждал маленький ритуал — покупка любимого мороженого, которое всегда поднимало ей настроение. Широкие улицы, мерцавшие под дождевыми каплями, казались пустынными и спокойными. В этих мгновениях Валентина находила особую тишину, время для собственных мыслей, которые в последнее время стали более беспокойными. Она не могла избавиться от ощущения, что её ожидает что-то новое и неизведанное, что-то большее, чем просто возвращение к школьным урокам. Тревожный предвкушающий трепет заполнял её сердце, и, хотя она не могла объяснить, откуда взялись эти чувства, Валя знала, что впереди её ждёт что-то важное. Валентина выбрала своё любимое мороженое — малиновое, которое неизменно поднимало ей настроение. Даже в этот дождливый день, когда серость окутала всё вокруг, она не могла отказаться от этой маленькой радости. Подняв капюшон, чтобы защититься от прохладных капель, Валя направилась к выходу из магазина. Её мысли были где-то далеко, где ещё светило летнее солнце и дул тёплый ветер. Внезапный толчок словно выдернул её из мечтаний. Валентина резко остановилась, ударившись о кого-то. Она успела заметить, как яркие малиновые капли мороженого потекли по белоснежной рубашке и коричневому пиджаку незнакомца. От неожиданности девушка замерла, широко раскрыв глаза. Перед ней стоял мужчина — высокий, с явным недовольством на лице, смотрящий на испачканную одежду. Валя ощутила, как мир на секунду остановился. В воздухе повисла неловкость. Вместо того чтобы тут же извиниться, как полагалось, она стояла неподвижно, будто приросла к месту. Её взгляд метнулся вниз, где на мокром асфальте, среди серых луж, лежал разрушенный шарик мороженого, который недавно был источником её радости. Всё настроение моментально испарилось. Она взглянула на мужчину и почувствовала, как его недовольство стало почти осязаемым. В этот момент ей хотелось провалиться сквозь землю, но вместо этого они продолжали молча стоять под дождём, окружённые тихим шумом падающих капель, и каждый из них ждал, что другой сделает первый шаг. Как будто неприятностей было недостаточно, мимо проехала машина, взметнув грязную лужу. Вода с силой ударила в спину Валентины, пропитывая её одежду холодной сыростью. Она ощутила, как холодные капли проникли сквозь ткань, оставляя липкое ощущение влаги на коже. — Чёрт! — резко вырвалось у неё, прежде чем она успела сдержать себя. Мужчина, на которого она наткнулась минуту назад, раздражённо посмотрел на неё. Его лицо, до этого сдержанное, теперь отчётливо выражало досаду. Он быстрым движением провёл рукой по испачканному пиджаку, словно это могло вернуть его в прежний вид. — Девушка, вы испортили мой костюм, — произнёс он с холодной, но сдержанной злостью. Валентина, пытаясь собраться с мыслями после двух неудач подряд, резко обернулась к нему, её глаза сверкнули смесью раздражения и усталости. Она встретила его взгляд, словно тот одним словом перечеркнул все её планы на этот день, если не на всю жизнь. Её лицо выражало немое возмущение — не только из-за испорченного мороженого или лужи, но и из-за того, что незнакомец так грубо вторгся в её пространство, даже если она сама стала причиной этой ситуации. — Что за чертовщина! — вскрикнула Валентина, её голос дрожал от разочарования. — Вы сами виноваты! Из-за вас я лишилась своего мороженого, а теперь ещё и вы меня обвиняете? Кретин! Что за день такой?! Её ярость вспыхнула мгновенно. Она резко отвернулась от мужчины, поставив руки на бедра, и тяжело вздохнула, подняв взгляд к серому, дождливому небу. Небо, казалось, только насмехалось над её неудачами, заливая холодными каплями и делая этот день ещё более абсурдным. Казалось, что всё против неё — даже погода. Мужчина, заметно раздражённый её вспышкой, снова медленно отряхнул пиджак. Он бросил на неё холодный взгляд, полный осуждения и укоризны. — У вас нет никакого уважения, — проговорил он сдержанно, но жёстко. — Вы даже не можете извиниться за свою небрежность и невнимательность? Его голос резанул по её нервам, как холодный нож, подливая масла в огонь её негодования. Её пальцы сжались в кулаки, а пульс участился. В воздухе повисло напряжение, которое только нарастало с каждым словом. — Небрежность? — мысленно закипела она, сдерживая готовые сорваться на язык резкие ответы. Её внутренний монолог клокотал гневом: "Как он может говорить о небрежности, когда сам едва смотрит, куда идёт?" Она почувствовала, как их незначительное столкновение превратилось в настоящий спор — ожесточённый и почти бессмысленный, как будто все их невысказанные обиды и раздражение, накопленные за день, решили выплеснуться в этот момент. — Ха! — Валентина усмехнулась. — Ваш пиджак и рубашка изначально были уродливы. И, кстати, вы тоже виноваты. Неужели по вашему великодушию не извинитесь даже? — она откровенно передразнивала его тон и надменное выражение лица, стараясь вложить в свои слова как можно больше язвительности. Мужчина, казалось, не собирался сдаваться. Он выпрямился, словно стал ещё выше, и холодно бросил: — Ваша наглость — это всё, что у вас есть? Неужели вам так сложно признать свою вину? Валентина встретила его взгляд с вызовом, её губы тронула едва заметная, презрительная улыбка. — Нет, это просто умение говорить правду. А сейчас было бы глупо извиняться за вашу грубость. Каждое её слово словно искрилось ядом, но вместо того, чтобы вызвать ответную реакцию, мужчина лишь посмотрел на неё с ещё большей холодностью и надменностью. Его лицо стало ещё более отчуждённым, как-будто вся эта сцена была ниже его достоинства. — Надеюсь, что наша следующая встреча пройдёт более удачно, — сказал он, бросив последний взгляд, наполненный скрытым презрением. Он отвернулся, как будто их спор уже не имел для него значения. Валентина в недоумении проводила его взглядом, наблюдая, как мужчина начинает уходить, но внутри всё кипело. Она не могла просто так отпустить ситуацию. Её решение было твёрдым и категоричным. — Ну уж нет, так я это не оставлю, — прошептала она себе под нос, сжимая кулаки. Не раздумывая больше ни секунды, Валентина нагнулась и подняла то, что осталось от её мороженого, и с решительностью подошла к мужчине сзади. Не колеблясь, она врезала остатком десерта ему по спине. Малиновые капли разбрызгались по его пиджаку, оставив яркий след. Мужчина моментально обернулся, его глаза расширились от изумления. Лицо, ещё недавно выражавшее хладнокровие и надменность, теперь было искажено неподдельным возмущением. — Вы что, с ума сошли?! — вырвалось у него, голос поднялся от неожиданности. Но Валентина стояла перед ним, еле сдерживая смех, её губы дрожали от едва скрываемого веселья. В её глазах читался явный вызов. — Может быть, это научит вас быть внимательнее к окружающим, — сказала она, напевая эти слова с таким же холодным тоном, каким он говорил с ней минуту назад. — Надеюсь, наша следующая встреча будет более удачной, — добавила она, улыбаясь вызывающе и словно издеваясь над ситуацией. Мужчина застыл, ошеломлённый её дерзостью, но Валентина уже повернулась и уверенно направилась прочь, чувствуя, как дождь смывает остатки неловкости, оставляя её с лёгким ощущением победы. — Эта молодёжь просто поражает своей дерзостью, — произнёс Андрей Анатольевич, не отводя взгляда от Валентины. Он старательно пытался стереть пятно с пиджака, но его внимание было полностью поглощено девушкой. — Главное, что с виду она такая миловидная, — задумчиво добавил он, словно оценивая её внешность. — Русые волосы, зелёные глаза, кожа бледная с веснушками... Он на мгновение замолчал, но в его голосе чувствовалось удивление, как будто внешность и характер Валентины никак не сочетались в его голове. — Но вот характер! — резко добавил незнакомец с твердой решимостью. — При следующей встрече ей мало не покажется, это я гарантирую! Его слова звучали почти как обещание.