the way you touch me

«I fell in love with the way you touched me without using your hands»

– Эй, Джисон-а! Мы с Чанни-хеном уходим, ты с нами? – Не-а, – ответил Джисон, потирая глаза, прежде чем посмотреть на Чанбина, – мне правда нужно закончить сегодня вечером. Чанбин нахмурился и освободил дверной проем студии, откуда минутой ранее выталкивал Чана в коридор, чтобы подойти ближе к младшему и встретиться с ним взглядом. – Пожалуйста, не перерабатывай, Сон. Ты помнишь, что у тебя всегда есть завтра, чтобы закончить? Джисон покачал головой. – Нет, потому что завтра я еду на радио с Минхо-хеном и Сынмином, а еще мы все должны записать хореографию во второй половине дня. Сразу после этого у меня вокал, а затем тренировка. А послезавтра у меня… – Ладно, ладно, я тебя понял, – Чанбин взглянул на время на экране ноутбука, и Джисон последовал его примеру. Когда тот увидел время, Джисон вдруг смутился, а Чанбин уже не выглядел таким веселым. – Слушай, просто следи за временем, ладно? Не сиди в студии до восхода солнца, Джи. – Хотел бы я посидеть тут до утра… – пробормотал Чан, получив подзатыльник от Чанбина. – Ну конечно! – вскричал тот, переключаясь на Чана. – Именно поэтому мы уходим сейчас! Ты вообще был недалеко от того, чтобы поцеловаться с клавиатурой и сломать о нее нос. Поэтому ты идешь спать! Когда Чан вздохнул и посмотрел на Джисона молящими глазами, Чанбин только повысил голос. – Хен, ты должен благодарить меня! Я спас тебе жизнь, неблагодарный! Чан наклонился к нему и проворковал высоким голосом. – Спасибо, Чанбин-а… не знаю, что бы я делал без тебя! – Правильно. А теперь идем, пока мне не пришлось нести тебя, – проговорил Чанбин, подталкивая Чана к выходу. – И Джисон, – сказал он, поглядывая на парня, – мы узнаем, если ты засидишься тут. Пожалуйста, не пренебрегай здоровьем! – Да, да, – сказал Хан, улыбаясь окну с заметками на ноутбуке, пытаясь дописать текст. Он услышал, как дверь сзади захлопнулась, приглушая спор парней, направлявшихся к лифту. Джисон нежно покачал головой, погружаясь в работу. Джисон понимал, что сидел в студии уже гораздо больше, чем планировал. Но он не хотел даже смотреть в сторону часов, потому что совершенно точно расстроился бы из-за нулевого прогресса. Хотя он не был уверен, в чем вообще его проблема: обычно тексты вытекали из мыслей быстрее воды, ему нужно было всего несколько часов на то, чтобы придумать и пара часов на то, чтобы отредактировать, прежде чем он получал что-то стоящее, чем можно гордиться. Однако независимо от того, сколько раз он переписывал строчки, сколько раз пытался выговорить вслух написанное, чтобы оно соответствовало задуманному – все заканчивалось полнейшим разочарованием. Ничто не получалось так, как ему было нужно, слова не сплетались во что-то стоящее. Не получалось. Джисон уже чувствовал, как с каждой минутой расстраивается сильнее, к чему еще добавлялся стресс из-за горящих дедлайнов: время было ограничено до восхода солнца, но Джисон правда не хотел оставаться в студии так долго, потому что плотный график в ближайшие несколько дней постоянно напоминал о себе. Кроме того, он слышал рассказы Чана о последнем визите к врачу: его предупреждали о возможных последствиях чрезмерного стресса и недосыпа, о том, что это может привести к язве желудка. Язва желудка… Дыры в слизистой желудка или что-то вроде этого? Это ужасно звучит… Так что Джисону нужно взять себя в руки раньше, чем– Звук открывающейся двери заставил Джисона подпрыгнуть в кресле, отчего весь его ход мыслей рассеялся. – Джисон-а! – звонко прозвучал знакомый голос. Это было чем-то между криком и отчаянным нытьем… – Минхо-хен? – Привет, Джисон-а, – повторил он. – Мм, привет, что ты делаешь в студии так поздно? – спросил Джисон, в то время как его глаза проследили за Минхо, уже входящим внутрь комнаты. Тот прошел в сторону мониторов и уселся на диван у стены, принимая расслабленное положение. Он прилег головой на декоративные подушки, прежде чем уставиться на Джисона с довольной улыбкой, которая была слишком нежной для угрозы, но слишком озорной для того, чтобы умилять. Минхо был одет в серые спортивные большого размера и черную футболку, на ногах все те же убитые «найки», выбрасывать которые он категорически отказался, и черная кепка, которую сегодня он надел козырьком назад. Сумка с длинным ремешком была благополучно сброшена на пол к ногам когда он сел, но какой-то холодный напиток в правой руке Минхо держал весьма аккуратно. На лице его не было макияжа, и Джисон подумал, что его парень сейчас выглядит как самый потрясающий человек, которого он когда-либо встречал. Это явно было показателем того, насколько без ума он был от Ли Минхо. По крайней мере, он думал, что не было ни одного момента, когда он уже был знаком с ним и не чувствовал что-то подобное. Так что... что может быть хуже, чем по уши влюбляться в своего парня снова и снова? – А что ты делаешь здесь так поздно? – бросил в ответ старший, пытаясь поймать трубочку уголком рта, не отводя взгляд от Джисона. – Я… – начал тот, прежде чем тихо рассмеяться. Господи, это так в его стиле: появиться тут внезапно и полностью перевернуть настроение. Он вдруг вспомнил, что раньше называл Минхо своим «ментальным успокоительным», и тот каждый раз доказывал, что это правда. Джисон может быть на грани того, чтобы сорваться и упасть в самые темные мысли или еле держаться, не пав под тяжестью стресса, но все вокруг замрет, когда появится Минхо. Не то чтобы он был чем-то вроде лекарства от многолетних проблем с психикой и внутренней смутой, но Минхо явно умел успокоить – он давал Джисону ту передышку, глоток свежего воздуха, который никогда не давал сорваться, заставляя подумать, прежде чем наломать дров. Минхо приподнял бровь в непонимании, и до Джисона дошло, что он до сих пор не ответил: – Я просто… мне нужно дописать текст, сегодня совсем не идет. Минхо хмыкнул, видимо, ожидая, что младший вернется к работе, и он правда уже собирался… собирался отвернуться и продолжить, но тут Минхо опустил взгляд на экран телефона, надул губы – что-то уж очень ему там не понравилось – и снова попытался поймать трубочку. И Джисон не мог оторвать от него взгляд. Еще нет… – Джисон-а! – вдруг громко выпалил Минхо, – если будешь так пялиться, ни черта не сделаешь. – Прости-прости, просто ты… – вздохнул он, расплываясь в улыбке, – Минхо-я, ты такой милый. Тот пару раз моргнул, будто переваривая услышанное, и поднял руку, чтобы откинуть прядь волос у лица, хотя та и так была аккуратно убрана под кепку – это лишь жест, вошедший в привычку. Джисон опять улыбнулся. А Минхо вновь ушел от комплимента с игривой улыбкой, чуть наклонив голову в бок: – Ты думаешь, я милый, дорогой? Джисон быстро закивал: – Конечно! Ты всегда делаешь так, когда пьешь, и я не знаю, почему, но мне это кажется таким милым… наверное, просто потому что это ты! И когда ты так долго ловил эту чертову трубочку своими губами, я просто… – он откинулся назад. – Кажется, я снова влюбился в тебя. Джисон посмотрел, как Минхо отвел взгляд и попытался спрятать улыбку. Ему всегда было тяжело принимать комплименты. Обычно Минхо делал одно из двух: либо резко менял тему разговора, либо говорил «спасибо» с самым бесстрастным выражением лица, какое Джисону доводилось видеть. Ну… казалось, что бесстрастным. До тех пор, пока он не научился читать этого парня, как самую любимую книгу. Со временем он понял: когда Минхо пытался скрыть эмоции, его лицо застывало. Просто превращалось в маску! И эта маска… она как витраж: сквозь нее так трудно что-то рассмотреть, все расплывчато… но как только приловчишься, все станет яснее неба. Вместо ответа Минхо опустился в сумке и начал увлеченно рыться в ней. Джисон с любопытством наблюдал и за этим, пока парень не вытащил из сумки небольшую бутылку шоколадного молока. – Я тебе принес кое-что, – мягко произнес Минхо. Но Джисон уже прекрасно знал, что это значило: Минхо специально пошел в другой круглосуточный, тот, что дальше от общежития, потому что именно там продавали это молоко. Он знал, что Джисон его любит, как и знал, что это обрадует его. Ведь его язык любви – незначительные действия. – Спасибо, милый, – просиял Джисон, принимая бутылку из рук парня. Он сразу открыл ее и сделал несколько глотков и увидел, как Минхо сделал то же со своим ледяным напитком. Джисон убрал молоко на стол позади, чтобы случайно не пролить на дорогущее оборудование и откинулся на спинку кресла: – А если я скажу, что хочу твой напиток? – надув губы, он наклонился, пытаясь заглянуть в стакан Минхо. Тот закатил глаза и потряс стакан, гремя кубиками льда. – Ты будешь бегать по потолку, если я отдам его тебе. Ты же знаешь – кофеин тебя не бодрит, а только добавляет тревожности. – Вот черт, – выдал он, – не надо было тогда рассказывать тебе это… – И я хочу, чтобы сегодня ты выспался. Чтобы потом не успокаивать тебя, когда снова не сможешь уснуть из-за мыслей. Джисон слабо улыбнулся. Он правда надеялся, что Минхо останется. Он вздохнул и снова взял молоко. Сделав глоток, он опять насупился: – Наверное, ты прав, но… – осекся он и моргнул, будто мысль чуть отстала. Затем он указал на стакан Минхо. – Подожди, а ты-то зачем кофе взял? Уже же… – он обернулся к монитору, – три часа?! Минхо пожал плечами и сделал еще пару глотков, отвечая так легко, будто это было самой очевидной вещью в мире: – Чтобы не спать… вместе с тобой. Джисон уставился на него и резко выдохнул: – Тебе правда не нужно– – Но… – перебил его Минхо, невинно хлопая ресничками. Джисона каждый раз поражало, как этот парень может быть одновременно таким милым и наивно-прелестным. – Ты ведь заскучаешь. – Я… – У тебя дедлайн горит, и я знаю, что если рядом будет кто-то, то тебе будет проще. Джисон замолчал на мгновение, просто смотрев на него, а после резко спрыгнул с кресла и повалился прямо на диван к парню, уткнувшись лбом ему в грудь. Минхо застыл, чтобы позволить телу привыкнуть к тяжести. Джисон почувствовал, как тот аккуратно двигался, наверное, чтобы убрать кофе, а после ощутил на себе крепкие руки, заключившие его в объятия, прижимая к себе. Минхо начал медленно водить ладонью по спине парня, описывая маленькие круги, а Джисон расслабился, слушая удары родного сердца. Тук. Тук. Тук. Только спустя время он вздохнул и присел: – Ты… ты такой милый. Ладно, разрешаю не спать вместе со мной. Минхо рассмеялся, целуя парня в макушку, чтобы затем подтолкнуть его к полу. Однако он не отпускал его, пока не почувствовал, что тот стоит уверенно после резкой смены положения, а после легко шлепнул по заднице, не изменяя себе. – А теперь – дописывай свой текст, чтобы мы могли уже пойти домой! Хотя ты так идеально помещаешься в мои объятия, что я лежал бы с тобой вечно. Джисон закатил глаза и с улыбкой повернулся обратно к нему, одаривая игривым взглядом. Иногда этот парень выбирал весьма странные формулировки… но вместо того, чтобы прямо сказать об этом, он ответил: – Хен, а я тебе когда-нибудь говорил, что ты потрясающий танцор? Не прошло и пары секунд, как подушка уже летела ему в лицо. Он уже почти поверил, что Минхо пропустит мимо ушей шутку, но тот, как оказалось, не пальцем делан. – Заткнись, – взвыл тот, – вот почему именно ты пишешь тексты, а не я. А теперь за работу! Джисон хмыкнул и аккуратно бросил подушку обратно, однако его ухмылка стала только шире: – Люблю, когда ты такой ласковый, детка. На этот раз подушка попала уже в затылок, а Джисон рассмеялся еще сильнее, свернувшись калачиком в кресле и возвращаясь к буквам и строкам. Джисон уже потерял счет времени – так было всегда, когда тот работал. Он даже не имел ни малейшего предложения, сколько уже сидит, уткнувшись в экран, чиркая строчки и напевая что-то себе под нос. Только теперь он обратил внимание на ноющую спину и затекшую ногу от долгого нахождения в одном положении. Он слегка размялся, чтобы разогнать кровь, но когда вернулся к тексту, что-то изменилось. Слова перестали идти. Поток, раньше лившийся сам по себе, вдруг иссяк. Иногда так бывает… Это случается именно тогда, когда Джисон отвлекается. И осознает, что работает – все, что было легким и вдохновляющим пять секунд назад, становится сложным и вязким сейчас. Это раздражает. И с этим практически ничего нельзя поделать… Как только Джисон почувствовал учащенное дыхание и напряжение в груди, на его талию легли крепкие руки. Он обернулся – Минхо был рядом, молча усаживая его к себе на колени. Он смог нормально задышать. Они сидели так какое-то время: Минхо – теплый, надежный и настоящий – буквально заземлял его, возвращая в реальность. Их пальцы переплелись, и Джисон неосознанно перебирал их, пока парни постепенно растворялись в этих мягких прикосновениях, полных нежности. Когда Минхо заговорил, Джисон почувствовал даже движение его рта у себя на ключице, и как легкая вибрация от звонкого голоса разлилась по телу. – Знаешь, что сегодня сказал мне Бинни? – М-м? – лениво отозвался тот, не поднимая головы. – Он сказал, что Сынмин начинает очень сильно нервничать, когда не может помочь остальным. Особенно на камеру, когда даже нельзя быть собой. Тогда он просто берет человека за руку, если это правда все, что в его силах в тот или иной момент, – произнес Минхо. Джисон повернулся к нему, насколько это было возможно, чтобы встретиться взглядами: – Правда? Минхо нежно поцеловал его в нос, и Джисон от неожиданности покачал головой. – По всей видимости, – мягко улыбнулся Минхо. Джисон вспомнил, как часто Сынмин был рядом с ним в трудные моменты: на ISAC, когда он слишком сильно переволновался. Джисон тогда правда даже не задумываясь пошел к Сынмину. Тот всегда был надежным и спокойным, а именно это Джисону было тогда нужно. Он вспомнил, как Сынмин вернулся за ним в аэропорту, когда толпа стала слишком шумной и агрессивной. Он укрыл его своей кофтой и держал за руку, чтобы Джисон был уверен – он рядом. Всегда будет. Сынмин всегда себя так вел в стрессовых ситуациях – он знал, что делать, не задавал лишних вопросов и просто становился тихой опорой для каждого. И Джисон был ему за это безмерно благодарен. Он подумал, что, наверное, Сынмин был таким не только для него – если приглядеться, то именно он был опорой для каждого из участников, когда что-то шло не так. К нему все тянулись, ему легче всего было открыться. Так что слова Чанбина о его чувстве беспомощности звучали весьма правдоподобно. И тут Джисон вспомнил: – Подожди! Так это поэтому он с Чанбином– – Скорее всего, – кивнул Минхо. – На красной дорожке, – уточнил Джисон, распахнув глаза. – Ага. Джисон снова расслабился в его объятиях: – Да… теперь пазл сложился. Бинни тогда был сам не свой. – Именно, – тихо отозвался Минхо. – Но почему Бинни вообще знает это о нем? Он вроде как... – замялся Джисон, – как бы это сказать..не самый наблюдательный из всех нас. – Ха! – Джисон почувствовал спиной смех парня. – Да, видимо. Может, была какая-то личная причина, раз он обратил внимание. Джисон задумался. Когда он снова посмотрел на Минхо, брови того были нахмурены, будто он обдумывал что-то. – Не смей никого сватать, слышишь? – вдруг выдал он. – Никогда. Тем более, я не хочу быть частью этого чертового любовного треугольника. – Что ты имеешь в виду? – засмеялся Джисон. – Ты знаешь, о чем я. – Я определенно не знаю, – притворился он, – если только ты не говоришь о том, что Феликс все же влюбился в Бинни, а тот в свою очередь давно положил глаз на Хенджина, а в его типаж вообще входит Феликс, и теперь мне уже кажется, что Чанбин прицелился на Сынмина. Но у нас вообще нет никаких намеков на то, что он в принципе в ком-то заинтересован, потому что он слишком ценит свое личное пространство. Минхо сжал губы, показывая жестом руки согласие. – Хм..не могу сказать, что знаю об этом что-то... – ответил Джисон. Минхо резко пихнул его в бок в ответ, отчего тот соскользнул с кресла и повалился на пол, все еще смеясь в голос от этого внезапного нападения. Минхо опустился на пол рядом с ним, а Джисон вплел пальцы в его волосы. Он подумал о том, как быстро отросла прическа парня за последние несколько недель. – Ты в порядке? – Стрессово, – кивнул Джисон. – Мм, но ты отлично справляешься, милый, – ответил он, опускаясь ближе. Он убрал волосы Джисона от глаз и оставил невесомый поцелуй на лбу. – Сколько еще осталось? – Не спрашивай меня об этом, – простонал Джисон. – Я не хочу даже думать о том, сколько еще нужно сделать. Это сбивает мои творческие мысли! – Ладно, – усмехнулся Минхо и улегся обратно на диван. Джисон правда хотел вернуться к работе. Просто... Ну..дело в том, что Минхо отвлекает. Хотя он даже не старается: Минхо не разговаривает, не вертится на месте. Он очень тихий... Нет, Минхо отвлекает по-другому. Так, как привык Джисон. Его энергия буквально притягивает Хана, будто у Минхо своя гравитация, но Джисон никогда не может быть достаточно близко. Не может насытиться им... Он отвлекает так, что Джисон просто мог бы смотреть на него часами, правда. Он вообще не думал, что такое возможно, пока не встретил Минхо. Однако сейчас он мог бы описать каждую линию, каждый изгиб на лице парня. Но эти привычные черты не становились менее восхищающими... Внешность Минхо определенно привлекает в первую очередь, но является чем-то, что будет удерживать Джисона рядом. Его странное чувство юмора, танцевальные навыки, способность тихо быть рядом, наблюдательность и готовность прийти на помощь – все это было чем-то особенным. Джисон изо дня в день на протяжении нескольких лет узнавал что-то новое о нем, и именно это делало время, проведенное с ним, особенным. Быть рядом с Минхо ощущалось иначе. Не так, как чувствовал Джисон раньше. Даже с самого начала они просто нашли общий язык. Хотя обычно Джисону нужно гораздо больше времени, чтобы открыться: он очень закрытый и неловкий с незнакомцами, и это с детства добавляло трудностей в поиске друзей, особенно близких. Но барьера никогда не было рядом с Минхо... Кажется, они были созданы друг для друга. Он помнит день, когда они официально стали парой так ясно, будто это произошло несколько часов назад, а не три года. Они негласно были вместе несколько месяцев до этого момента, пытаясь разобраться во всем с тех пор, как Джисон чмокнул Минхо в губы за кулисами после концерта. Он был на таком адреналине после соло Михно и выглядел так хорошо на сцене... Джисон даже не подумал перед тем как потянуться к нему: он не проверил, видит ли кто-нибудь их — это был импульс. Что удивило его больше всего — так это то, насколько охотно Минхо ответил на поцелуй, будто ждал этого момента. То, как он притянул его за бедра и заплел пальцы в волосах... Джисон никогда не забудет. Однажды после этого они снимали эпизод SKZ CODE, Минхо был в другой команде с Чаном, а Джисон - с Хенджином. Несмотря на этот факт, Минхо и Джисон были почти неразлучны на протяжении всей игры... Каждый раз, когда представлялась возможность, они сидели рядом в объятиях, обвивая руки вокруг плеч или талии друг друга. Когда режиссер заметил это, он поощрил их за фансервис и позволил продолжать в том же духе. Джисон помнит Чана таким рассеянным весь оставшийся день после завершения съемок. Казалось, он о чем-то сильно задумался и только наполовину выкладывался во всем. В конце концов он позвал их обоих в свою комнату и спросил, как они чувствовали себя из-за просьбы режиссера. Они оба пожали плечами и сказали ему, что им это особо не мешает — ведь именно так они всегда себя ведут. Чан явно остался недоволен этим ответом и спросил, стоит ли ему поговорить с компанией о том, что нельзя навязывать фансервис участникам группы, сказал также что при необходимости организует все от их имен. Джисон мог сказать по выражению лица Чана — ничего так сильно его не злило как то, что кто-то заставляет членов группы чувствовать себя неудобно. Однако Минхо быстро отклонил предложение и сказал Чану не волноваться об этом: ему действительно было все равно — быстрым взглядом в сторону Джисона он убедился в том, что и у него все в порядке. Именно этот маленький жест раскрыл Чану глаза — он словно понял, что между ними что-то есть. Он понимающе взглянул на них и прикусил губу. Джисон тихо заговорил после того как увидел реакцию Чана: – Мы понимаем если будут последствия... Глаза Чана сразу же расширились: – Нет-нет, ничего подобного! Я просто подумал… что если они поощряют фансервис... может быть вам двоим будет легче... Джисон услышал знакомый смешок и покраснел. Он даже не заметил, что слишком долго блуждал в мыслях, просто глядя на Минхо в отражении монитора. – Джисон-а, если ты чего-то хочешь от меня, тебе нужно только вежливо попросить. Джисон откинулся на спинку кресла и вздохнул. Было несправедливо, как легко он мог заставить сердце трепетать. – Я думаю..мне нужна мотивация, Минхо-хен, – сказал он, – не могу писать… – Мотивация? Или отвлечение? – Джисон обернулся и увидел, как Минхо довольно изогнул бровь. – Ну, – Джисон хмыкнул, – если ты меня понимаешь... – Как и всегда. – ...Я думаю, что в любом случае это окажется и тем, и тем. – Это уже не имеет смысла, Джисон-и, – проворковал Минхо, опуская голову обратно на подушку, так, чтобы Джисон без вариантов обратил внимание на черты его лица. – Отвлечение не может мотивировать на работу. – Но если это будешь ты? Я не сомневаюсь, что это можно совместить! – ответил Джисон, убирая руки на подлокотники. – Думаешь? – спросил Минхо, поднимая голову. – Ты всегда знаешь, что мне нужно, – сказал Джисон, опираясь щекой на руку, чтобы взглянуть на Минхо. Тот глубоко вздохнул и отвел взгляд наверх: – Не смотри на меня так, Хан Джисон. – Почему нет? – поддразнил тот в ответ. Минхо вскочил с дивана и припал к его губам быстрее, чем Джисон успел моргнуть. Он держал его за воротник, поднимая с кресла, чтобы резко прижать к стене. С этого момента всем, что Джисон чувствовал, был Минхо. Нежное прикосновение чужих рук под одеждой, вкус горького кофе на губах, знакомый запах шампуня и рваное дыхание, нарушавшее тишину в студии. – Ты негодник, – прошептал Минхо ему в губы. – Но тебе нравится давать мне то, что я хочу, – улыбнулся Джисон, поставляясь под поцелуи. Минхо всегда целовал его так, словно пытался лишить его возможности дышать и забрать из легких весь воздух. У Джисона каждый раз кружилась голова из-за силы внутри Минхо. Он вздрогнул, когда почувствовал горячий язык и не успел ахнуть, как Минхо рукой наклонил его подбородок так, чтобы протолкнуться глубже. Когда он был в объятиях Минхо, не было никакой нужды думать, беспокоиться о стрессе и повседневной жизни. Все это уходило на второй план: Джисон вкладывал все доверие в человека, который был ближе всего. Ли Минхо. Его горячий, дразнящий язык постоянно заставлять умолять о большем. Минхо протолкнул бедро между ног Джисона, вызвав тихие выдохи. Его холодные руки, теперь гуляющие под футболкой, контрастировали с разгоряченной кожей Джисона. Он зашипел от внезапных касаний и прикусил губу парня. Минхо слегка отклонился и вновь, медленно наклонившись, припал к нижней губе Джисона, обнажая зубы и не разрывая зрительный контакт. Черт, он всегда делал так. Джисон почувствовал, как его глаза закрываются сами по себе. Минхо оставил несколько влажных поцелуев на подбородке, прежде чем опуститься к шее. Кусая, но не оставляя следов. Он приподнял футболку Джисона до груди, пока руки сверху не остановили его. Минхо поднял глаза на Джисона: глаза полуприкрыты, губы припухлые, налитые кровью от поцелуев. Он наклонился и вновь чмокнул его, на этот раз нежно. – Что наденешь завтра, милый? – тихо спросил он в губы Джисона. Руки блуждали по телу, ниже, ниже, пока Джисон не почувствовал касания на бедрах. Минхо убрал руки, и Джисон оказался резко прижат к стене. Голова закружилась. – Используй слова, дорогой, – промурлыкал Минхо. – Свитер... – выдавил Джисон шепотом. – Свитер утром, футболка для практики... Все, о чем он мог думать, это как много он хотел от этого парня, но внезапно начал переживать о риске быть пойманным руководством в студии, прижатым Минхо к стене... – Отлично, – прошептал тот. Затем на долю секунды Джисона держала только одна рука Минхо. У него был фетиш на сильных парней? Сегодня он явно узнал что-то новое о себе. Кстати, тут всегда было так жарко? Или это все Ли Минхо? Рубашка вдруг оказалась поднята до шеи Джисона. Он опустил взгляд вниз: – Подожди, пожалуйста, – попросил тот тихо. И Джисон подчинился. Только после этого ему пришлось захлопнуть рот рукой, чтобы заглушить звук: рот Минхо оказался на его груди, оставляя укусы на нежной коже. – В студии звукоизоляция, Джисон-а, – сказал он, его тон был слегка снисходительным. – Ты разве не помнишь, м? Джисон кивнул и убрал руку, но сразу же резко прикусил нижнюю губу, чтобы не издавать слишком громкие звуки. Когда ему все же удалось опустить взгляд и лицезреть дело рук рта Минхо, он понял, почему парень интересовался его одеждой: кожа алела, усыпанная следами от груди до верхней части живота. Возможно, это станет любимым произведением искусства Джисона. И Минхо. У него не было слишком много времени, чтобы полюбоваться творением, прежде чем Минхо продолжил. Он едва дотронулся языком до соска, как Джисон издал протяжный звук: что-то между хныканьем и стоном. Губы Минхо сразу оказались на его собственных, принимая стоны. Он отстранился, после чего Джисон погнался за ним, получив в ответ только короткий поцелуй. Минхо нежно убрал волосы с лица парня, любуясь открывшимся видом. – Ты готов идти спать сейчас? – спросил Минхо низким голосом, усаживая Джисона в кресло. Джисон почти кивнул, не понимая, что именно имеет в виду Минхо, прежде чем понял, на что соглашается, затем нахмурился: – Нет, я..я еще не закончил работу... – Ты справишься, – сказал Минхо, схватив парня за руку и переплетя их пальцы. – У тебя будет время между радио и практикой, а еще целый часовой обед, так что если тебе правда нужно время, ты можешь поработать во время еды. – Но тебе не нравится, когда я так делаю, – моргнул Джисон. – Ты говоришь, что я не наслажусь едой нормально, если буду сосредоточен на чем-то другом. – Да, – вздохнул Минхо, складывая вещи Джисона в свою сумку, – но если ты пойдешь со мной сейчас, я сделаю исключение. Но только одно, так что не надейся теперь постоянно сидеть перед ноутбуком во время еды. Джисон легко рассмеялся, зевнув: – Ладно, ладно, можем идти. Но я хочу к тебе, ладно? – Почему? Боишься, что Чанбин надерет тебе зад за такие поздние прогулки? Джисон покачал головой. – Нет, хочу поспать в твоих вещах. Минхо помолчал секунду, затем вздохнул и открыл дверь, выходя из студии. – Если ты продолжишь говорить такие вещи, я эту одежду сниму с тебя, а не дам. Джисон улыбнулся и наклонился к нему, пока парни шли в лифту. – Это было частью твоего плана, да? Ты просто пришел, чтобы отвлечь меня и заставить уйти раньше! – сказал он, зевая. – Конечно, – невозмутимо ответил Минхо, – зачем еще мне приходить к тебе? – Потому что ты любишь меня! – закричал Джисон. – Ты меня любишь, признай это! Ты любишь меня и тебе нравится проводить со мной время! Он ждал ответа с улыбкой. Минхо не ответил, пока лифт не приехал на нужный этаж. – Вовсе нет. Я пришел, потому что забочусь о твоем здоровье. Ты ужасно относишься к себе. – Грубо, – надулся Джисон. Они почти подошли к главному лобби, когда Минхо снова заговорил. – И... Джисон оживился. – Потому что я люблю тебя, Хан Джисон.

«You’re my favorite place to go to when my mind searches for peace»