Тени войны, свет любви

***

Ночное небо над Лондоном было хмурым, но Гарри, Гермиона и Драко ощущали, как под их пальцами шепчет надежда. Портал-аппарация низкого уровня — древний потайной ход, выверенный Орденом Феникса — выплюнул их в узкий коридор под пятым уровнем Министерства. Тяжёлый запах камня и старых чар обволакивал их, словно предостерегая: дальше проще лишь найти смерть. — Действуем быстро и тихо, – прошептал Гарри, когда они скрылись в тени колонн. — Гермиона, готовь заклинание. Драко, будь наготове. Гермиона кивнула и подняла палочку: — Silentium Aegis. Лёгкий серебристый вихрь прошёл по коридору, заглушив чужие шаги, голоса и даже эхо собственных сердец. Защитная аура действовала лишь несколько минут, но этого было достаточно, чтобы добраться до входа в Отдел Тайн.

***

Поиски в архиве.

Отдел Тайн всегда казался Гарри и Гермионе местом, где сама магия меняет своё лицо. Сегодня он превратился в поле битвы за правду. В полумраке древних архивов Гермиона подошла к массивной витрине, покрытой рунами «не открывать без разрешения». Она провела по стеклу рукояткой палочки: — Openatio Vinculi. Замок тихо щёлкнул, и полки расступились. Перед ними лежали папки с грифом «CLT–XIV: Хроники Торнтона». Гермиона вытащила одну из них и молнией глаз пробежала строки. — Здесь переписка Майлза Торнтона с кем‑то под псевдонимом «Тень», – шёпотом произнесла она. — Они называют нас «ключами» и «финальной стадией». Как стиреть память обо всех моментах нашей жизни… Гарри сжал кулак. — Надо скопировать эту папку. — Драко, ты поможешь? Малфой кивнул и ма-а-аленьким теневым заклинанием — Memoria Extractio — загрузил файлы на зачарованную ленту в кармане.

***

Засада в коридоре.

Когда они выходили из архива, в полумраке коридора уже стояли три фигуры в аврорских мантиях. Но их глаза — холодные, безжизненные — выдавливались чёрным сиянием. — Гарри Поттер… Гермиона Грейнджер… – прошипел один из них, словно зачарованным голосом. — Вы не пройдёте. Гарри шагнул вперёд, обнажая палочку: — Protego Maxima! Щит вспыхнул, отбив первый удар чёрных стрел. Гермиона и Драко одновременно бросились в атаку: она — заклинание Disruptio Vincula, направленное на разрушение чужих щитов и связи, он — стремительный фехтовальный выпад палочкой, сметая маятники контроля. Малфой отбросил одного противника, но второй уже взмахнул палочкой: — Stupefy! Гермиона тут же отразила: — Immobulus! И в тот момент Гарри нанёс решающий удар: — Expulso Tenebris! В один миг, вспышка белого света вырвала их из тени контроля, и три аврора рухнули на каменный пол, бессознательные, но живые.

***

Встреча с «Тенью».

В глубине Отдела они нашли скрытый зал — окружённый зеркалами, на которых плясали отражения древних рун. В центре, на пьедестале, лежал амулет: металлический диск с выгравированными цепями памяти. За ним возвышалась фигура в плаще, лицо которой скрывалось в тумане. Холодный голос донёсся до них из самого воздуха: — Вы пришли слишком поздно, Поттер, Грейнджер, Малфой… — Мне никто не помешает... Ха-ха-ха... Майлз Торнтон сделал для меня больше, чем вы можете представить. Теперь я завершу то, что начали тысячелетия назад. Гарри шагнул вперёд: — Нет, мы не позволим вам стереть память о нас. — Вы не понимаете масштаба, – улыбнулась тень, и зеркала заиграли: из них выпорхнули её сотни отражений, вздымаясь к потолку.

***

Тройной разрыв

Битва началась одновременно на трёх фронтах: Гарри — против «Тени». Он ринулся вперёд, выпуская заклинания один за другим: — Confringo! — Lacrimosa! Но чёрный силуэт поглощал свет и шипел в ответ: — Umbrae Corrumpere! Магия вокруг них сгущалась, как дым. Гермиона — у пьедестала с амулетом. Она выкрикивала: — Difficio Vinculum! Заклинание должно было разорвать цепи на диске. Но дух плетения памяти держал амулет в силовом поле, и руны не поддавались. Драко — пытался прикрыть Гермиону. Он стоял сбоку, отражал стрелы чёрной магии, жертвуя собой: одна из атак достигла его плеча, и он с отчаянным стоном рухнул к её ногам, закрыв её своим телом. — Малфой, что ты сделал? Зачем? Драко! – выкрикнула Гермиона, но он только выдохнул: — Со мной всё будет хорошо, не останавливайся… они должны пасть…

***

Финальный аккорд.

В этот миг Гарри почувствовал, как внутренний голос Гермионы зовёт его: — Используй нас! Он повернулся к Гермионе мечущимся взглядом и громко произнёс: — Lumen Vinculum! Белый свет вырвался из их сплетённых рук, обхватил «Тень» и амулет. Одновременно Гермиона крикнула: — Cordis Firmamentum! Сияние их любви стало надрывным, наэлектризованным, и амулет треснул пополам. Цепи воспоминаний рассыпались на тое­трализованные искры. «Тень» застонала, её форма потрескивала, как старое зеркало, и рассеялась с тихим эхом.

***

Разворот памяти.

Но триумф оказался недолгим. В зеркальной стене позади них возникло лицо — не их собственное, а ИХ собственный страх. Голос шёпотом прошептал в голове Гарри: — Ты думал, что стёр память обо мне? Ха-ха-ха... Я чуть не забыл всё… но никогда не забуду тебя. Словно нож, эти слова прорезали его разум. Гермиона схватила его за руку: — Не слушай… Но из разбитых осколков амулета по полу побежали серебристые тени – воплощения их самых тёмных воспоминаний. Гарри почувствовал, как сердце сжалось: страх провалиться в пустоту, боязнь потерять её, ужас, что когда‑нибудь она сможет забыть его. — Мы должны держаться вместе! – крикнул он. — Только вместе! — ответила Гермиона, крепче сжимая руку любимого.

***

Клифхэнгер.

Внезапно свет погас. Зал погрузился в кромешную тьму, где эхо их собственных имён растворялось в холодном молчании. И только в руке Гарри ещё теплел кулон Феникса — голубое перо, которое едва мерцало, как последний огонёк надежды. «Если мы не вспомним друг друга… мы умрём по‑отдельности.» И в эту мглу их лица слились в одно — отражение любви, сильнее любой тьмы, и в то же время — предел их хрупкости.