Бутербродный инцидент

      После бурного вечера с пиццей и смехом, Вероника осталась ночевать у Дженны. Они валялись на диване, обсуждая Стива, пока Дженна не заснула, уронив телефон на лицо. Рони укрыла её пледом, но сама ещё час ворочалась, вспоминая его улыбку.       *Утро после*       Дженна разбудила её в 8 утра, швырнув подушку:       — Вставай, бутербродный диверсант!       Рони, с растрёпанными волосами и в Дженниной футболке (с надписью «Не трогай мой кофе»), ковыляла на кухню, где её ждало спасение в виде кружки кофе.       — Ты выглядишь, как после миссии Мстителей, — усмехнулась Дженна, тыкая в её тушь под глазами.       Рони шмыгнула в ванную, за две минуты смыла тушь ледяной водой и натянула вчерашние джаггинсы с растянутым свитером — один рукав короче другого. "Идеально для бегства", — подумала она, запихивая телефон в карман с дырой.       — Это всё твой Стив виноват, — зевнула Рони, но тут же покраснела.       Дженна подняла бровь, сунула ей в руки тост и вытолкала за дверь:       — Иди уже, а то опять в чужую квартиру попадёшь!       Нью-Йорк встретил меня прохладным утром, а коридор старой бруклинской пятиэтажки — знакомым силуэтом у лифта.       — Опять ты, — Стив обернулся, держа в руках бумажный пакет с запахом свежего кофе и круассанов. Его голубые глаза искрились смехом. — На этот раз без бутербродов?       Я покраснела, вспомнив вчерашний инцидент.       — Они у меня в сумке, — шутливо пригрозила я, поправляя рюкзак. — На всякий случай.       Он фыркнул и нажал кнопку лифта.       — Тебе в Бушвик? Могу подбросить. У меня как раз путь через мост.       Я кивнула, удивляясь его памяти.       Его Dodge Charger 1969 года (черный, с потертыми сиденьями и едва заметными царапинами на дверях) резко контрастировал с окружающими такси и минивэнами.       — Редкая модель, — заметила я, пристегиваясь.       — Привычка, — он улыбнулся, заводя двигатель. — Старые вещи надежнее.       Мы выехали на Бруклинский мост. В утреннем свете его профиль казался вырезанным из учебника истории — слишком правильным, слишком... знакомым.       — Ты знаешь, — он вдруг заговорил, глядя на дорогу, — когда я сказал вчера, что привык к гранатам... Это была не шутка.       Я замерла.       — Я серьезно. Стив Роджерс. Тот самый.       В бардачке лежали водительские права с датой рождения: 04.07.1918.       — После всего, что случилось... — его пальцы сжали руль, — иногда хочется просто жить. Пить кофе. Знакомиться с соседями. Пусть даже знакомство начинается с бутерброда в лицо.       Я молчала, глядя на его руки — шрамы от осколков, ожоги, которых не должно быть у обычного человека.       — Дженна знает?       — Она работала в ЩИТе. Сейчас на пенсии. — Он свернул на мою улицу. — Но твое вторжение... это был чистый экспромт.       Когда машина остановилась у моего дома, он вдруг протянул тот самый бумажный пакет.       — На завтрак. Вчера ты свой бутерброд потратила не по назначению.       Внутри лежали два идеальных круассана. И записка:       "На случай следующего вторжения.       P.S. Бутерброды принимаются только мирные.       — С.Р."       Вероника ворвалась в свою квартиру, захлопнула дверь ногой и зарычала в подушку, прежде чем закричать:       — ОН КАПИТАН АМЕРИКА! НАСТОЯЩИЙ! И ОН ТАКОЙ… ААА!       Она швырнула сумку на диван и запрыгала по комнате, сжимая щёки ладонями:       — Эти глаза! Эти плечи! Этот голос!       Потом сорвала телефон и набрала Дженну, задыхаясь:       — ТЫ ЗНАЛА?! ОН ЖИВАЯ ЛЕГЕНДА! И ОН СМОТРЕЛ НА МЕНЯ ТАК… ТАК…       — Рони, дыши, — рассмеялась Дженна в трубку. Вероника начала лихорадочно листать фото Стива в интернете, периодически зажмуриваясь и тряся кулаками от переизбытка эмоций.       — Боже, он же вообще идеальный… — прошептала, закрывая лицо руками, но тут же сорвалась в новый визг, плюхнувшись на диван.       — Вероника, спокойно..       Но Вероника уже схватила плюшевого медведя, прижала к груди и закачалась на кровати:       — Он такой… такой…       Пауза.       — …и я швырнула в него бутербродом.       Новый визг.       — Я АТАКОВАЛА КАПИТАНА АМЕРИКУ ХЛЕБОМ!       Дженна, уже катаясь от смеха:       — Ну, теперь он точно тебя не забудет.       Вероника упала лицом в подушку и застонала — то ли от восторга, то ли от ужаса.       А на следующее утро под ее дверью окажется корзина с продуктами. Свежий хлеб, джем... И банка арахисовой пасты с наклейкой "Одобрено Капитаном Америка"