Когда молчание стало теплее слов

Уже неделя прошла с того вечера. Жизнь Бом Сока и У Ёна шла своим тихим, уютным ходом. Они делили одну кровать, одну зубную пасту и один пульт от телевизора. Иногда спорили, кто будет готовить, кто моет посуду, а кто выбирает фильм на вечер. Но это были не тяжёлые споры, а просто... жизнь. Та, о которой Бом Сок раньше даже не мечтал. Сегодня утром всё было как обычно. Бом Сок сонно шаркал на кухню, волосы торчали во все стороны, а У Ён уже ставил воду на кофе. — Доброе утро, Чучело, — усмехнулся У Ён, налив себе чай. — Ты вообще-то любишь моё "чучело", когда оно вечером укладывается к тебе под бок, — проворчал Бом Сок. — Признал. Но утром — это трагедия. Бом Сок показал язык, но с усмешкой. Всё было легко — пока... Когда пришло время обеда, Бом Сок предложил пойти в новое кафе, но У Ён вдруг отказался. Он выглядел усталым, отстранённым. — Просто не хочу. Не сейчас. — Ты мог бы сказать это не так отстранённо, — резко бросил Бом Сок. — А ты мог бы не воспринимать каждое "нет" как предательство, — тихо сказал У Ён. Повисла тишина. Они не кричали. Просто смотрели друг на друга — с упрёком и обидой. — Тогда иди один, — сказал У Ён. — Мне нужно побыть наедине. Бом Сок вышел, захлопнув дверь чуть громче, чем хотел. Он просто бродил по городу, злой и грустный одновременно. Он не привык ссориться с теми, кто ему дорог. И, что страшнее всего — не хотел потерять У Ёна. Не сейчас, когда наконец обрёл что-то настоящее. Он вернулся вечером. У Ён сидел на диване, в руках чашка с чаем. — Прости, — сказал Бом Сок первым. — Я просто... испугался. Я привык, что люди уходят, когда отталкиваю их. А ты — не такой. И я... иногда забываю это. — Я тоже был резким, — вздохнул У Ён. — Просто устал. Но уходить — не про меня. Я здесь. С тобой. Бом Сок подошёл, обнял его сзади, прижался носом к его шее. — Я правда не хочу терять тебя. — И не потеряешь. Я — твой дом, помнишь? Поцелуй примирения был долгим, мягким, будто возвращал их в то место, где всё снова спокойно. Но этот вечер ещё не закончился. — Мне пришло письмо от отца, — неожиданно сказал Бом Сок, уже лёжа рядом на диване. — Серьёзно? — удивился У Ён, сразу насторожившись. — Он в городе. Хочет встретиться. — Ты готов? Бом Сок задумался. — Хочу попробовать. Я уже не тот, кем был. И он… не может больше сломать меня. — Тогда я пойду с тобой. — Правда? — Конечно. Я рядом. Во всём. На следующий день они пришли в старую кофейню, где когда-то отец Бом Сока встречался с его учителями — чтобы «урезонить» сына. Мужчина сидел за столом, в чёрном пальто, с тем же холодным взглядом, что и в прошлом. Но когда увидел, как к нему подходят двое — Бом Сок и незнакомый парень, держащиеся за руки, — в его глазах промелькнуло удивление. — Ты привёл… кого-то? — Я привёл своего человека, — твёрдо сказал Бом Сок. Отец поднял брови, но ничего не сказал. И Бом Сок впервые в жизни почувствовал — он не боится. Он свободен.