И только тёплая улыбка спасёт

      Утро Сокджина начиналось ещё до первых лучей солнца. Ежедневно, ровно в шесть утра, прибывала поставка свежих цветов, и к этому моменту парню необходимо было подготовить всё для их размещения. Тяжёлые кадки больше не отзывались ноющей болью в руках — привык. Все движения до автоматизма отточены и делались совсем не задумываясь. Горячий чай, залпом выпитый вместо завтрака, обжигал нёбо, но Джин уже даже не вздрагивал.       Затем создание примеров букетов на продажу. Композиции рождались одна за другой в его мыслях, стоило только осмотреть ассортимент. Это время Сокджин любил больше всего, и лёгкая тень улыбки озаряла его лицо, когда руки ловко сплетали хрупкие стебли и нежные бутоны. Глаза безошибочно выхватывали нужные веточки и элементы декора, превращая обыденные цветы в произведения искусства.       Ровно в восемь двери лавки открывались для первых посетителей. Но даже в тихие часы, когда покупатели не спешили, Сокджин не позволял себе бездельничать. Помимо цветочного бизнеса, у него было ещё несколько подработок, чтобы свести концы с концами. Ему повезло устроиться сборщиком коробок для небольшого завода.       Каждый день, ровно в полдень, к лавке подъезжал грузовик, и хмурый мужчина забирал готовые сто коробок, оставляя взамен новую партию для сборки. Сокджин испытывал тихую радость от того, что платили там сразу и по факту. Пусть и немного, но это были стабильные деньги. А с учётом что в жилой комнате наверху практически отсутствовала мебель, старый футон и столик всего, даже вещи хранились просто в узелках. Разместить эту гору картона не составляло особого труда. Да и собирать коробки оказалось занятием куда менее изнурительным, чем таскать тяжести на старой работе грузчиком.       Джин даже мог позволить себе раз в две недели провести время с другом. Намджун, вопреки всем опасениям, не отвернулся от него в самые тяжёлые времена, когда Сокджин был настолько загружен, что даже не мог нормально поговорить по телефону. Намджун всё понимал и помогал другу собирать деньги.       Иногда к их компании присоединялся Тэхён, парень Намджуна. С ним у Сокджина пока не сложились по-настоящему тёплые отношения, но смешливый синеволосый юноша подкупал своей искренностью и добротой. И с каждой совместной встречей становился на шаг ближе к званию «друга» для Сокджина.       Вспомнив о друге, Сокджин, закончив с последним запланированным букетом, потянулся к телефону. Пусть время и раннее, а на календаре выходной, Намджун был тем ещё жаворонком. Так и есть, ответили уже после второго гудка.       — Соскучился, что ли? — насмешливо-бодрым голосом спросил Намджун, пропустив формальности приветствия.       — Не дождёшься, — фыркнул Сокджин. — Прости, что вчера не получилось увидеться.       — Не страшно, я это постараюсь пережить.       Сокджин невольно улыбнулся, зная, что сейчас друг наверняка строит забавную трагическую гримасу. Он мог представить это, как если бы Джун был перед ним.       — Тэхён не переживёт твоей смерти, — подколол Джин, присаживаясь на стул за прилавком.       — О! Знаешь, что мой малыш учудил? — и не дожидаясь вариантов ответа, Намджун продолжил: — Притащил вчера домой мужика.       — Как мужика? — опешил Джин, широко округлив глаза. Тэхён и измена ну ни как не складывались в одну мысль!       — Да не в том смысле, в каком ты подумал! Ну, если технически, то это я его притащил, я же его нёс, — задумался Джун, ещё больше запутывая Сокджина. — Короче, там у них в баре один напился, и у Тэ включилась его «миротворческая» сторона, — принялся жаловаться Намджун.       Сокджин тихо фыркнул, не испытывая ни капли сочувствия. Друг сам виноват, что во всём потакает своему парню. Стоит Тэхёну только пальцем щёлкнуть, и Джун с сердечками в глазах готов весь мир завоевать. Джин не понимал такого поведения в силу того, что ни разу не влюблялся. Ему было не до этих глупостей.       — И что? Почему жалуешься, если сам даже тащил? — устало вздохнул Сокджин, зная, что сейчас услышит душераздирающую историю о том, как Намджун полночи нянчился с незнакомым пьяницей.              — Хоть бы посочувствовал, — профырчал Намджун, громко прихлёбывая чем-то, — хотя признаться, этот Юнги на алкаша не похож. Слишком ухожен и явно при деньгах.       — Сочувствую, — с ехидством протянул Сокджин. — Ладно, мне пора работать. Вечером свободен? Может, встретимся где-нибудь? Тогда и поноешь мне на свою тяжёлую судьбинушку.       — Я только за! Тэхён у своих родителей сегодня, так что я в твоём полном распоряжении, — радостно ответил Намджун. — Давай в семь в нашем любимом кафе?       — Договорились. До вечера, — попрощался Сокджин и отключился, как раз и колокольчик на двери звякнул.       Несмотря на кучу работы и заботы, такие моменты делали его жизнь немного ярче. Он не раз благодарил небеса, что подарили ему такого хорошего, а главное, верного друга.

⊱ ──────ஓ๑❤๑ஓ ────── ⊰

      Юнги открыл глаза и смысл фразы «восстать, а не проснуться» ударил его всей своей горечью. С трудом оторвавшись от липкой от пота простыни, он, словно лунатик, побрёл наощупь до ванной. После утренних ритуалов стало чуть легче, и ноги сами понесли его на дразнящий аромат кофе, витавший в воздухе.       На небольшой светлой кухне сидел незнакомый широкоплечий парень, неспешно поглощая завтрак. Юнги замер в дверях, пытаясь склеить осколки вчерашнего вечера, но голова пульсировала адской болью, и память отказывалась повиноваться.       — О! Ты очнулся, — раздался звонкий голос прямо за его спиной.       Юнги, поморщившись от неожиданной громкости, резко отпрянул и со всего маху впечатался в дверной косяк. Виновник его теперь больного плеча лишь громко хлопнул дверью ванной, скрывшись за ней.       — Поаккуратнее, — парень за столом усмехнулся, наблюдая за его страданиями. — Ты вчера знатно принял на грудь. Я — Намджун, кстати.       Юнги проигнорировал приветствие, сверля его взглядом, полным невысказанных вопросов. Намджун, заметив его замешательство, лишь пожал плечами и продолжил трапезу. Юнги медленно опустился на стул, чувствуя, как в сознание просачивается робкий свет. Точно… вчера он снова сцепился с домашними и, хлопнув дверью, ушёл в бар. Пил… много пил. Слишком много. Воспоминания всплывали рваными клочками, словно кадры испорченной киноплёнки.       — Кофе? — продолжая жевать, предложил Намджун.       — Да… спасибо, — пробормотал Юнги, чувствуя, как гул в голове нарастает. — Я… я не совсем помню, что было вчера.       В этот момент на кухню вихрем ворвался синеволосый парнишка. И вот он-то сразу всплыл в памяти — бармен Тэхён из того злополучного бара, куда вчера занесло отчаявшегося мужчину. Парень ловко заварил две кружки кофе и, поставив одну перед Юнги, непринуждённо устроился на коленях у Намджуна.       — Выпей, полегчает. Еду не предлагаю, учитывая количество выпитого, аппетита быть не должно, — мягко произнёс Тэхён, не стесняясь разглядывая Юнги.       Тот лишь кивнул, зажмурившись от удовольствия, отпивая бодрящий напиток. Шум в голове постепенно стихал, возвращая ясность мыслям и улучшая самочувствие. Но вместе с этим пришло и жгучее чувство стыда. Докатился! Напился до беспамятства и валялся на земле, пока добрые люди не подобрали. И это ещё повезло, что не полиция. Юнги невольно поморщился, представив, какой скандал закатили бы ему, забирая его тушку из участка.       — Легче? — сочувственно поинтересовался Тэхён, не отрывая от него взгляда.       — Да, спасибо, — Юнги сам не ожидал, что щёки вспыхнут румянцем. — И за то, что приютили, спасибо.       — Не знаю, что у тебя произошло, но это явно не повод так убиваться, — назидательно заметил Намджун.       Юнги тихо вздохнул, вспоминая причину своего загула. В душе разливалась тягучая горечь от осознания, что выхода нет. Всё равно сейчас он допьёт эту проклятую чашку и вернётся в тот дом. А там… снова скандал и разбор полётов. Родители жены, скорее всего, и не думали уезжать, готовя для Юнги самую изощрённую пытку.       — Всё настолько плохо? Может, тебе чем-нибудь помочь? — забеспокоился Тэхён, заметив, как поник их гость.       Юнги лишь молча отрицательно покачал головой. Пользоваться добротой этих парней он не станет. Да и в его случае уже ничем не помочь, там всё — край. Ниже падать просто некуда.       — Когда тебе плохо, просто представь, что ты упал в озеро. Глубокое и ледяное, и рядом никого. Ты ведь не будешь ждать чуда, а спасёшь себя сам. Поплывёшь к берегу. Вот и сейчас, не жди поддержки, спасайся сам, — неожиданно задумчиво произнёс Намджун.       Юнги удивлённо распахнул глаза, посмотрев на него. Откуда этот парень знает его мысли?       — Мне эту истину как-то сказал один сильный духом человек. Может, этот совет и тебе сможет помочь, — Намджун по-доброму улыбнулся.       — Спасибо, — тихо прошептал Юнги, опуская взгляд.       В голове мужчины никак не укладывалось, что совершенно чужие люди могут быть настолько добры по отношению к нему. А вот родные, наоборот, только глубже зарывают Юнги в бездну отчаяния.       Внезапно в голове Юнги вспыхнула искра надежды. Слова Намджуна отозвались где-то глубоко внутри, заставляя его пересмотреть ситуацию. Действительно, он словно тонул, барахтаясь в омуте проблем, но вместо того, чтобы плыть к берегу, ждал, когда кто-то вытащит его. А ведь спасение в его собственных руках.       Он поднял взгляд и встретился с внимательными глазами Тэхёна и Намджуна. В их глазах не было осуждения или жалости, лишь искреннее участие и готовность поддержать. Юнги почувствовал прилив сил, словно от глотка свежего воздуха. Он больше не был тем жалким и потерянным человеком, которого приютили ночью. Он был готов бороться за свою жизнь.       — Вы правы, — твёрдо произнес Юнги, отставляя пустую кружку. — Хватит тонуть. Пора выбираться. Спасибо вам. За всё.       Он поднялся со стула, расправляя плечи. Впервые за долгое время он почувствовал себя не раздавленным, а полным решимости человеком, готовым к бою.       — Хоть мы и не знакомы толком, но ты приходи, если станет совсем худо, — с теплотой предложил Тэхён, наблюдая, как Юнги обувается.       Намджун, стоявший чуть позади, утвердительно кивнул. За время этого короткого завтрака он понял, о чем говорил Тэхён накануне. У их невольного гостя и впрямь был «мёртвый» взгляд. Похожий он видел у своего лучшего друга после смерти матери. Возможно, и этот мужчина потерял кого-то близкого? Но то, что Юнги тонул в одиночестве, было очевидно. И если ему понадобится поддержка, Намджун готов. Ведь где-то, в самой глубине его некогда живых глаз, всё ещё мерцали звёзды. Он увидел их, когда дал совет друга, а Юнги, казалось, ухватился за эти слова, как утопающий за соломинку.       — Спасибо, — вновь поблагодарил Юнги и вышел из квартиры этих невероятно добрых людей.       Оказавшись на улице, Юнги жадно вдохнул свежий воздух, уверенно достал телефон и включил его. Он заказал такси, не обращая внимания на всплывающие сообщения. Это была первая ночь, которую Юнги провёл вне дома. Ему даже родители звонили, видимо, жена успела пожаловаться им, какой у них плохой сын. Едва появилась машина с шашечками, как телефон снова зазвонил.       — Ты где? — прошипела в трубку Сона, словно ядовитая змея.       Ни «Как ты?», ни «Всё ли в порядке?», а сразу: «Где?». От этого осознания Юнги ядовито усмехнулся, садясь в машину.       — Будь дома, нам нужно поговорить, — максимально стальным голосом произнес Юнги и тут же сбросил вызов.       Руки дрожали, но в душе крепла уверенность в правильности принятого решения. Впереди его ждал трудный разговор с семьёй, возможно, болезненный разрыв. Но он справится! Он сможет выбраться из этой пропасти.