Hey, blondie!

      Честно говоря, хоть я и понимала, что разворошила не самое приятное прошлое музыканта, в тот момент я больше боялась потерять работу, чем за состояние своего работодателя. Всю ночь после случившегося я раз за разом прокручивала этот момент в голове, думая, как же я облажалась. Почему я сразу не додумалась до того, чтобы поискать хоть какую-то информацию о нём? Это же буквально первая мысль, которая должна была прийти в голову…       Той ночью я так и не заснула. Представляла, как снова приду к нему, и мне скажут, что я больше на него не работаю. Чёрт, я не могу позволить себе потерять работу. Просто не могу. Не в моей ситуации.       «Дура, дура, дура.»       На экране телефона 6 утра, а я так и не сомкнула глаз. И ладно. Теперь у меня будет возможность выспаться, осталось лишь пережить позорное увольнение. И после него спи хоть всю жизнь.       С этими мыслями я встала с кровати и стараясь двигаться как можно тише чтобы не разбудить соседку, я вышла из комнаты и направилась в ванную. Горячая вода немного расслабила меня и после душа стало чуточку легче. Я уже смирилась с неизбежным. «Просто пережить одну фразу. И в кровать, спать. Об остальном я подумаю потом» - Крутилось голове раз за разом.       Кусок в горло не лез. Значит, без завтрака сегодня. Взяв свою сумку, надев наушники, я вышла из дома. Так как еще было совсем рано, я решила прогуляться до дома Йоста, и по совместительству, бывшего места работы. Эта мысль не выходила у меня из головы. Прекрасное утро омрачалось мыслями о собственной глупости.       «Просто идиотка»       И вот, я стояла в нерешительности у дверей дома. Доставая из сумки ключи (на который я уже успела повесить дурацкий брелок), я думала о том, что буду делать дальше. Спать больше не хотелось, сердце буквально выпрыгивало из груди от волнения. Я зашла в дом и сразу же почувствовала дискомфорт. Да, дом был всё еще безжизненный, но это я терпела. Что-то другое смущало меня. Тишина. Тишина была такой, будто время остановилось. На улице не пело птиц, не было слышно проезжающих машин, не было ветра, не было шелеста листьев на улице. Только пугающая и мертвая тишина. Будто всё замерло вокруг.       Не снимая обуви, я прошла в гостиную, совмещенную с кухней. Под ногами что-то странно захрустело. Я посмотрела вниз и увидела миллионы осколков на полу. Битая посуда. Огляделась. Маленький журнальный столик перед телевизором был опрокинут, со стеллажа все книги валялись на полу. А одна подушка с дивана была просто… разорвана? Я прошла дальше к кухне, открыла посудный шкафчик над раковиной. Ни одной целой тарелки.       «Йост, зачем тебе это?» мысль пронеслась в голове.       Черт. Йост.       «Что если он сделал что-то с собой?»       И тут мое сердце пропустило удар. Работа конечно была важна для меня. Но если я не уследила за человеком, и если мои слова повлекли за собой такие действия, то я себе этого не прощу.       – Йост? – Я крикнула. Ответа, ожидаемо, не последовало.       И тут я сорвалась с места, крича и забегая в каждую комнату дома. Вот теперь мне страшно.       Музыканта нигде не было. Дом пуст. Ощущение будто воздух закончился. В легких, в доме, во всем мире. Руки тряслись. Через заднюю дверь я вылетела во двор дома. Я распахнула дверь настежь, жадно хватая воздух. Только бы не началась истерика. Постояла пару минут на крыльце. Тяжело дыша и пытаясь успокоиться, я цеплялась глазами за всё что видела. Дерево. Это яблоня. А здесь вишня. Цветёт. Очень красиво. Беседка. Милая беседка. Трава. Зеленая. Человек на траве. Лежит. Человек?       В рассветных лучах солнца я заметила блондинистую макушку. Быстро спрыгнув по ступенькам, я подошла по еще мокрой от росы траве. Он лежал на холодной земле, будто бы не дыша. Я опустилась на корточки рядом с ним. Я поднесла два пальца к его носу и почувствовала дыхание. Слабое, но он жив. На нем была лишь майка и спортивные штаны. Я аккуратно взяла его за запястье, посчитала пульс. Как учила мама. С каждым ударом пульса мне становилось легче. Его лицо я мягко взяла в свои ладони.       – Йост? Проснись… Пожалуйста.       Я мягко встряхнула его за плечи. И ещё раз. И ещё раз сильнее.       – Давай, просыпайся… Заболеешь же.       Мужчина слегка дернулся, затем его глаза немного приоткрылись.       Тревога покинула меня. Теперь, когда я точно знала, что он жив, осталась лишь холодная готовность. Работать, помогать, облегчить жизнь. Не знаю, что конкретно. Но я знала, что ему нужно сейчас. И я знала, что делать.       – Вставай. – холодно сказала я.       Он медленно сел на земле, огляделся. Когда увидел меня, нахмурился, хотел было что-то сказать, но я начала первой.       – Пошли в дом. Тебе нужно принять душ и надеть сухую одежду. Иначе заболеешь. – Без эмоций, спокойно и холодно.       Он ничего не говорил. Я помогла ему подняться и придерживая его за плечи, отвела в дом. Моё лицо не выражало ничего, его – страх, стыд, злость, и наконец, смирение. Я провела его на второй этаж, в его спальню, а из спальни в душ. Усадила на край ванной, а сама пошла в комнату за чистым полотенцем, и сухой одеждой. Вернувшись, я положила вещи рядом с ним и всё так же, холодно произнесла:       – Что делать знаешь? Или помочь?       – Сам.       – Отлично. Вперед. У тебя 10 минут.       Пока он был в душе, я поправила простынь на его кровати, взбила подушки. Из шкафа я достала еще один плед. Всё это я делала машинально, почти не задумываясь. Сильный эмоциональный всплеск дал о себе знать полным отсутствием каких-либо чувств и мыслей. После совершения всех этих действий я опустилась на пол рядом с кроватью, уставив пустой взгляд на дверь ванной комнаты. Отсутствие сна прошлой ночью так же сказалось на моём состоянии.       Прошло меньше 10 минут и я услышала, как вода прекратила течь. А еще через несколько мгновений дверь распахнулась и на пороге появился Йост. С мокрых волос капала вода прямо на сухую одежду. Глаза его были красными, и он избегал смотреть на меня. Я встала с пола, подошла к шкафу рядом и достала ещё одно маленькое полотенце.       – Сядь. – я указала на кровать. Он послушался.       Я подошла к нему и аккуратно стала растирать полотенцем его волосы, чтобы хоть как-то их высушить. Когда я почти закончила, он осмелился поднять голову и посмотреть на меня. Я продолжала вытирать его волосы, спускаясь к шее. Еще какое-то время я не смотрела ему в глаза. Когда мне показалось что я сделала всё что смогла я посмотрела на него.       – Ложись в кровать. Я вернусь через пару минут, хорошо?       Он кивнул и лег в кровать. Я накрыла его одеялом, а пледом закутала ему плечи.       – Пару минут и я вернусь. Ладно?       Он опять кивнул. Я тихо прикрыла дверь и пошла разгребать последствия чего бы то ни было. Но сперва…       Я аккуратно на носочках, стараясь не наступать на осколки, прошла на кухню и поставила чайник. Благо, одна кружка уцелела в этом побоище, и я достала ее из шкафчика. Положила лимон и сахар в кружку. Отдельно достала заварник (в глубине души я догадывалась что Йост бы не додумался заглянуть в шкафчик где он стоял), засыпала в него зеленый чай. Пока чайник вскипал, я стала убирать осколки с пола. Однако Йост ослушался меня, и я услышала, как он спускается по лестнице. Я успела только закатить глаза как он уже был внизу. Грустный, с опущенной головой он стоял с пледом на плечах.       – Я ведь попросила побыть пару минут наверху, – устало сказала я. – Здесь осколки.       Он молчал.       – Ладно, хорошо, сядь на стул и не двигайся. С этим справишься?       Он кивнул и прошел к высокому стулу. Я же продолжала собирать осколки в совок. Через пару минут вскипел чайник и я залила кипяток в заварник. Когда с осколками было покончено, а вода в заварнике приобрела красивый золотистый оттенок, я перелила ее в кружку и поставила перед Йостом.       – Чай. Он ещё горячий, пару минут и можно будет пить. – мой тон стал мягче, и я даже легко улыбнулась. Я продолжила приводить в порядок дом. И спустя пару минут я услышала голос Йоста.       – Спасибо.       – За что спасибо? Это вроде как… Моя работа?