Наказание Нагито Комаэды

Хаджиме был уже взбешен поведением Нагито, поэтому решил не держать злость в себе и выплеснуть её на Нагито в полной мере. Он уже стоял у двери чужого коттеджа, прервав ночную тишину он пару раз постучался в дверь. Ожидание не было длинным, через мгновение в дверном проёме стоял удивлённый Комаэда. Не меядля, Хаджиме протолкнул его в глубь комнаты. Озадаченный ночным визитом Нагито хотел что-то, но другому это было неинтересно, Комаэда повалился на пол, явно не ожидая удара. Тупая боль пульсировала в его животе, он придавил ноющий участок ладонью. Вопросительный взгляд метнулся на Хаджиме, но он уже отводил ногу для пинка. Взвизги Нагито были симфонией для его ушей. Вид скрюченого тела на полу завлекал, поэтому Хаджиме не отказывал себе в иных экзотических действиях. Мягкие волосы приятно ощущались на коже ладони, особенно когда он тягал за них Комаэду по полу. Нагито хрипел от боли, жмурясь от новых ударов, дыхания в его лёгких не хватало даже на мольбы. Хаджиме довольно улыбался, он ещё никогда не чувствовал себя так хорошо. Это жалкое выражение лица надолго отпечатается в его памяти. Он пнул Нагито, во время его трясущейся попытки встать, он снова нелепо упал на живот, вместо стона боли из его рта выдавился всхлип. — Уже плачешь? Лишь два слова вырвалось из уст Хаджиме, от чего Нагито вздрогнул и в последствии замер в ожидании худшего, ему было страшно и обидно. Дрожащими губами он старался что-то сказать, но они лишь смыкались чтобы заглушить всхлип. Хаджиме забавляло то в каком сейчас уязвимом состоянии был его одноклассник, он медленно подошёл к нему наклоняясь. Его ладонь снова проникла в копну пушистых волос, сжимаясь в кулак. Резким движением он потянул Нагито назад, приводя его в сидячее положение и запрокидывая его голову. Их взгляды встретились. Заплаканные глаза Комаэды в немой мольбе прекратить смотрели на Хаджиме, но ему лишь хотелось причинить ещё больше вреда, глядя на жалкого Нагито. Хаджиме грубо взял его за предплечье и потянул на себя. Нагито спотыкаясь, невольно проследовал за ним. Он упал на кровать как тряпичная кукла и ударился затылком об стену. В этот момент Хаджиме ощутил что-то большее, желание чего-то нового. Неописуемое чувство заставило его продолжать. В первоначальный план входило лишь избиение, но теперь добавился новый пункт. Сейчас цель была унизить его, лишить достоинства. Матрас заскрипел под весом двух парней, пока Нагито прикладывал остатки сил для чего-то схожего на сопротивление, Хаджиме почти успешно перевернул его на живот. — Не хочу видеть твоё уродливое лицо — он старался одной рукой удержать сопротивляющегося Нагито на месте. Поза была неудобной, было тяжело  тянуться к тумбочке, кончиками пальцев он зацепил ящик и открыл его, там было относительно пусто. Он просунул ладонь под матрас и нащупал пузырёк. Ну не могло у Нагито не быть чего-то подобного. Удерживать его стало ещё проще, он уже прилично выдохся для сопротивления. Он осознал серьезность намерений Хаджиме только тогда, когда он задрал подол его кофты до поясницы. Нагито слабо извивался, надежда все ещё не покидала его, он был уверен, что до изнасилования не дойдёт. Хаджиме лишь сильнее сжал заведенные за спину руки и вдавил тело Нагито в матрас, вызывая новый стон боли. Цепочка прикрепленная к штанам со звоном ударилась о пол. С этого момента разум Хаджиме был словно затуманен, Нагито все ещё старался выбираться, но они оба знали, что это безрезультатно. Крышечка лубриканта щелкнула, изворачивая руку всеми способами Хаджиме выдавил некоторое количество себе на пальцы. Его не заботили ощущения Нагито, отнюдь, ему это было безразлично, он вводил и выводил пальцы лишь для того чтобы ощущать дискомфорт Нагито в полной мере, не церемонясь с темпом движений руки. Нагито выгибался и кряхтел, со жжением ощущая пальцы внутри, он старался не издавать звуков, проглатывая рыдания. Хаджиме не оценил излишней скромности от Комаэды, и добавил третий палец. Какое-то время он продолжал терзать Нагито пальцами, пока ему это не надоело. Нагито вскрыкнул, боль коснулась не только его. Хаджиме жмурясь протолкнулся глубже, ругая себя, что поленился растянуть другого лучше. Ощущения были не из самых приятных боль от узости какое-то время сопровождала процесс, пока движения Хаджиме не становились более быстрыми, он входил глубже для большего трения. Нагито задыхался в слезах, рыдая в мятую простинь, ему казалось, что член Хаджиме рвёт его по швам, судя по той боли, что пронизывала его тело. Мольбы расстворялись в стонах боли, он выкрикивал имя Хаджиме, не осознавая, что этим заводил его сильнее. Ощущение жжения не проходило, лишь возростало по мере того как Хаджиме ускорял темп, упираясь коленями в пол. Нагито уже хрипел раскорячившись, он хватал сухим ртом воздух, чувствуя себя на грани потери сознания. Хаджиме уже не заботился о обездвиживании Нагито, он просто сжимал руки на его костлявых бедрах. Уже не в силах сдерживаться, Хаджиме сделал последние движения, по его телу пробежала дрожь, дернувшись он кончил внутрь. Внутренности Нагито наполнились ощущением пустоты. Хаджиме наблюдал как из зияющего отверстия Нагито медленно вытекает сперма, с примесью крови в ней. — Ты такой никчёмный, — Хаджиме сделал паузу, переводя дыхание — даже мою сперму удержать не можешь. С этими словами он снова запихнул в задницу Нагито пальцы, слыша вскрик. Он старался "протолкнуть вязкое семя глубже чтобы оно не вытекало наружу, по крайней мере он так себя убеждал. Просто то как Нагито скулил от боли не в силах терпеть, дарило для Хаджиме новые эмоции, и он постепенно проталкивал внутрь четвёртый палец, наблюдая за новыми страданиями. Он двигал рукой до тех пор пока внутрь не проскользнула вся кисть. От пронзающей боли Нагито слишком громко вскрикнул, Хаджиме быстро сориентировался, свободная рука крепко зажимала рот другого парня. Нагито лишь мычал, силы давно покинули его. Его ноги начинали затекать от длительного пребывания в одной позе, колени гулко ныли, упираясь в холодный пол. Ощущение кулака Хаджиме внутри радости не предавало. Хаджиме не просовывал руку чересчур глубоко, довольствуясь небольшой амплитудой. Долго фистинг не длился, это оказалось не так интересно, потому что Нагито больше не одарял его необходимой реакцией, а просто лежал, периодически всхлипывая. Видимо придётся дать ему передых. Хаджиме высунул покрытую кровью руку, ему стало мерзко от этой картины, он вытерся об кофту Нагито, и встал на ноги, выпрямляясь из сгорбленного положения. Он смотрел на бессильное тело Нагито свысока, сейчас он казался таким хрупким, словно разбитая фарфоровая кукла. Несмотря на столь поэтичные метафоры в своих мыслях, этот вид его совсем не тронул. Он решил осмотреть, комнату, у Нагито должны быть спрятаны где-то извращенные штучки. Хаджиме открыл второй ящик письменного стола, сегодня его сопровождает удача, там лежало несколько игрушек для самоудовлетворения. Ругая в мыслях  Нагито за его испорченность, он подошёл к нему, без труда закидывая его ноги на кровать, для удобства Хаджиме стянул с него джинсы, и отложил их на другой край кровати. Нагито выглядел чрезмерно измотанным, склонил голову набок, тяжело дышал и устало смотрел на Хаджиме, без особых эмоций, но все ещё стараясь прикрыть частично голое тело от чужих глаз. В попытках увеличить расстояние между ними, он вжимался в изголовие кровати все ещё дрожа от страха. Хаджиме усмехнулся и подсел ближе. Выжидая долгую паузу он готовился к действиям. Резко, он завёл вялые руки над головой Нагито, с силой сжимая запястья. Чувство власти и превосходства над другим парнем переполняло его. Комаэда был буквально в его руках. Лунный свет мягко падал на заплаканное лицо Нагито, он старался сомкнуть колени вместе, пока рука трогала его член. — Оу, я не знал, что тебя возбуждает насилие — Хаджиме злорадствовал. — Я не... Хаджиме.. — он делал паузы между словами, его реч затрудняла стимуляция. Хината размеренно водил рукой по ноющему члену Нагито, но его целью не было доставление удовольствия. Он переместился между ног Нагито, чтобы ему было труднее свести их вместе. Комнату наполнил шум вибрации. Комаэда ерзал и тихо постанывал, ощущение вибрации сводило с ума. Его пробирал стыд. За весь период мук ему впервые действительно приятно. Он невольно менял наклон таза для больших ощущений, с каждой секундой ненавидя себя за это. Хаджиме лишь усмехалгся, глядя на это зрелище. Вибратор переместился выше, к влажной головке, прямо у уретры. Его коленки дрожали, средней скорости было вполне достаточно, Нагито стыдливо терся членом, избегая взгляда Хаджиме. Он чувствовал себя униженным и разбитым, к сожалению для него удовольствие видвигалось на передний и Нагито чувствовал, что больше не сможет продержаться. Хаджиме наблюдал, за подергиваниями члена Нагито и то как через мгновение из него полилось семя. Вибрация не остановилась. Нагито чувствовал себя выжатым, и то, что стимуляция не прекратилась лишь насторожила его. Он сделал слабые попытки выбраться, но это привело только к тому, что он поерзал тазом и и чувствительная плоть получила больше не желанного трения. Его тело не находило себе места, он был явно не в выгодном положении. Хаджиме лишь надавливал на головку Нагито сильнее, меняя режим вибрации на более быстрый. Он видел ужас в глазах Нагито и то как он ерзал а попытках отстраниться. Вибрация прекратилась, ненадолго, лишь до того момента как Хаджиме вставил в зад Нагито небольшой дилдо, который так же умел вибрировать. Стимуляция простаты, подталкивала его к краю ещё быстрее. Нагито широко распахнул глаза, по его телу прошлось что-то схожее с судорогой. Его лицо исказилось в гримасе и он снова кончил. Он с надеждой в глазах посмотрел на Хаджиме, кажется тот не собирался прекращать эту пытку, в его взгляде было наслаждение, он смаковал эту ситуацию. Быстрое сердцебиение отдавало звоном в ушах, ощущение наслаждения сменилось на тянущую боль,ему казалось, что кожа головки стирается в кровь. Нагито мог предположить, что что-то похожее женщины испытывают на родах, он больше ни с чем не смог сопоставить испытуемый ужас. Его икры твердо спазмировали в судороге, пока пальцы ног сжимали простынь. Вибрация проходила сквозь все тело, заставляя глаза закатываться к затылку. Он снова кончил с вскриком. Среди всех отвратных ощущений начало выделяться ещё одно, до боли знакомое. Ему хотелось в туалет. Казалось хуже быть не может. — Х-хаджиме! прекрати, а то я, — он говорил медленно, задыхаясь. — А то что? — он ответил ему, не дав договорить. В горле словно ком застрял. — Если ты не прекратишь, — он сделал паузу — то я описаюсь.. Ответа не последовало. Но лицо Хаджиме изменилось, Нагито даже не осознал, насколько ужасную идею он подкинул своему мучителю. Вибрация с члена ушла, что не могло даровать лёгкое облегчение. Внизу живота ощутилось давление, Хаджиме сильно надавливал туда ладонью. Хотя Нагито чувствовал, что это неизбежно, он сдерживал себя как только мог. Его подводил вибрирующий дилдо в заднице. Переизбыток ощущений заставил его сдаться. Он стыдливо отвернулся, когда по его члену стекала тёплая моча. К его ужасу это было очень приятно. — Боже, Нагито, как ты мог обоссаться? Тебе не стыдно? Тебя надо помыть. Хаджиме вскочил с кровати и потащил Нагито с собой в ванную. Теперь на нем не было ни одного предмета одежды. Он сидел в холодной ванне, полностью разбитый и униженный. Из раздумий его вырвала ледянящнй душ. Рефлекторно он постарался прикрыться руками он холодной струи. Он видел как кровь стекает в слив вместе с водой. Хаджиме вылил ему на голову шампунь. В этом жесте не было намёка на заботу, так Хаджиме все ещё ощущал контроль над ситуацией. Он не особо старался отмыть дрожащего от холода Нагито, лишь поливал его водой, словно из лейки. Через время он закрутил кран и вода перестала литься. В Нагито полетело банное полотенце, это последнее, что сделал Хаджиме перед тем как покинуть коттедж Нагито.