21 Грамм

Шла тихая, самая обычная ночь. Оранжевый свет фонарей освещал большую часть района. Издалека, с крупной проезжей части доносился постоянный гул несущихся машин. Черные облака, словно комья ваты, полностью скрыли небо. Темная фигура стояла у стены двухэтажной парковки. На этой стороне не было ни фонарей ни камер, спереди перед фигурой тянулся пустырь, только за которым начинались дворы жилых комплексов. Этот человек переминался с ноги на ногу, спрятав руки в карманы. Он озирался по сторонам, словно ждал кого-то. Из-за угла этого же парковочного здания вдруг выглянул неизвестный. Увидев темный образ у стены, он с опаской зашагал к нему. — Томас? — сипло шепнул пришедший. — Не называй меня по имени. — тут же огрызнулся тот, что ожидал у парковки. — Как обычно? — Да, мне бы твердый. — Пришелец начал рыться в кошельке, вынимая оттуда купюры. Собрав нужную сумму, протянул ее Томасу. Том же вытащил небольшой, серый, полиэтиленовый мешочек. — Вот. — произнес он, забирая деньги из худых пальцев, которые тут же быстро схватили товар. — Спасибо. — шепнул покупатель и удалился. Томас всегда узнавал этого клиента. Он был наиграно вежлив при покупке, часто говорил «спасибо» и «пожалуйста», спрашивал как дела, но вот взгляд никогда не отрывался от карманов, а как показывался желанный пакетик, покупатель забывал о манерах. В глазах вспыхивал огонек, он хватал мешочек и, иногда даже облизываясь, спешил удалиться. Томас не испытывал никаких положительных эмоций при виде покупателей, даже постоянных. Большинство из них имели одну очень мерзкую черту, убивавшую желание общаться. Все они выглядели как ходячие мертвецы. Кожа гнила от химии, регулярно попадающей в организм, глаза были мутные, как у настоящих трупов, их язык вечно заплетался, делая речь невнятной. С такими людьми ему было просто страшно контактировать, ведь непонятно насколько уже испорчен их мозг. Вдруг какой-то из наркоманов решится напасть, чтобы забрать вес? Томасу довелось лицезреть не одну драку, начавшуюся из-за веществ. В той квартире, где он обычно ночевал, они случались постоянно. Четыре комнаты — пристанище наркоманов и торговцев, которое принадлежало кому-то из людей повыше. По сути, это неплохое место для ночлега, когда у тебя совсем нет денег и когда ты не боишься подцепить какую-либо заразу. Пока Том вообще не получал зарплаты, работал на погашение долга. Несколько лет назад, в институте, все начиналось вполне безобидно. Чуть-чуть травки, чтобы разнообразить вечеринки и скрасить студенческую жизнь. Ничего страшного, но потом глупый, молодой мозг допустил много ошибок, события пошли одно за другим, втягивая Томаса в более опасный мир, где он по неосторожности задолжал. Поторговать для них пару месяцев — такое решение ему предложили кредиторы. От размышлений его оторвали шаркающие шаги откуда-то с пустыря. Томас поднял голову и увидел как к нему плетётся шарообразный силуэт. Еще один постоянный клиент, вернее клиентка. У себя в голове Томас прозвал ее «Толстуха». Такое прозвище очень подходило женщине. Она была большая, как огромный мешок с гнилью, да и пахла примерно также. Лицо было толстое и круглое, маленький рот с тонкими губами громко втягивал воздух. Толстуха всегда выглядела так, будто вот-вот задохнется. Томас догадывался почему она страдает ожирением. Однажды, он увидел ее днем, толкающую тройную детскую коляску. Вероятно, лишний вес являлся последствиями родов. — Твердое? Кислое? Веселое? — перечислил Том. — Кислое. — на выдохе бросила она. Том выудил пакетик, забрал деньги и через пару секунд вновь остался один в темноте, лишь тяжелое дыхание уходящей Толстухи доносилось с дороги. Через пару часов смена закончится и Томасу придется возвращаться в ту квартиру. Это была самая неприятная часть дня, распорядок которого состоял из нескольких простых шагов. Подъем около десяти утра, дальше езда почти по всему городу, сбор закладок. Затем Том выходил на точку, где проводил еще часов шесть-семь, продавая товар. Собирать вес было страшно, ровно также как и передвигаться с ним по городу. При виде полицейских бросало в дрожь, Томас часто с опаской оглядывался, ему казалось, что он вечно под каким-то подозрением от прохожих. Общественный транспорт он старался избегать, боясь, что произойдет неожиданная проверка пассажиров. Чуть успокоиться можно было только находясь в одиночестве на торговой точке. Темнота надежно скрывала его от чужих глаз, не было никого кроме периодически подходящих клиентов. Такая работа выматывала, поэтому отдых являлся естественной потребностью. Дело в том, что в той квартире заснуть было крайне тяжело. Мешал запах пота, гнили, веществ и плесени. Вскрики наркоманов и приглушенная музыка также прерывали попытки заснуть. Иногда, когда Томас чувствовал, что не может справиться с бессонницей, он прибегал к тому, чего желал и одновременно боялся до ужаса. Дрожащими движениями он высыпал чуть-чуть пудры на стол или на пол, выравнивал в тонкую дорожку и затягивал ее одной из ноздрей. И все, ритуал окончен. Тело лежало, словно парализованное, а разум летал где-то в облаках. Затем наступал очередной рабочий день, но вот после такого путешествия паранойя усиливалась в разы. Томас понимал, что необходимо завязать, поэтому порой он всю ночь мог просидеть в углу комнаты, борясь с ломкой. Это было непросто, особенно когда он видел, как беспечно ведут себя люди под действием веществ. Наверняка всех изрядно помотала жизнь, наверняка у всех множество своих проблем, но они совершенно не тревожат наркоманов, когда те под кайфом. Неподалеку, в ритме музыки, извивалась скелетоподобная девушка, организм которой точно был наполнен каким-нибудь экстази. Рядом на диване сидел парень, полусонно улыбаясь после выстрела с бонга. Другой неизвестный лежал на полу, смотрел сны. Томасу хотелось присоединиться, но он не желал превращаться в тех, кому он толкает дурь по ночам, стать ходячим мертвецом. Снова донеслись шаги по пустырю. Том поднял взгляд и увидел как к нему быстро шагает образ, пошатываясь из стороны в сторону. Как-то слишком резво он несется. Правая ладонь Томаса инстинктивно сжала кастет в кармане. Покупатель остановился напротив Тома и тот смог его разглядеть. Очередной, обычный наркоша. Низкий, больной на вид, с приоткрытым ртом. У таких порой тяжело угадать возраст, а иногда и вообще пол. — Есть че? — невнятно спросил покупатель. Нескольких зубов явно не было на месте. — Кислое? Твердое? Веселое? — на автомате перечислил Томас. — Твердое. Отдав деньги и забрав пакетик, клиент удалился. Это был первый раз, когда Томас видел этого человека, а значит следовало быть осторожнее. Однажды его попытались ограбить, тогда он впервые использовал кастет, раскрошил нападавшему челюсть, она болталась выбитая из суставов. Тот грозился сообщить в полицию, но Томас естественно не поверил. Чтобы сказал тот наркоман? Помогите, я хотел отнять дурь у торговца, но схлопотал по хлебалу? Это же полный бред. Следующий покупатель не заставил себя долго ждать. — Веселое? Кислое? Твердое? — Кислое. Мне три порции. — заявил пришедший. — Плохо-то не будет? — почему-то спросил Том. — Не твое дело. — проворчал покупатель, протягивая несколько купюр. — Три порции. Томас молча отдал то, что попросили. Вот так оптом покупали не часто. Всего лишь пары грамм было достаточно, чтобы несколько часов провести в мире иллюзий. Трех пакетиков хватит, чтобы отправиться прямиком в морг. Если задуматься, в карманах у Тома сейчас было несколько сотен передозов. Именно он их боялся больше всего когда решался употребить. Томас знал, что смерть от передоза долгая и мучительная, он видел своими глазами, как какая-то молодая женщина соскользнула с дивана в конвульсиях, упала на спину и беспомощно тряслась примерно час, не в силах остановить судороги и выделяя пену изо рта. Потом она затихла, резких вздохов больше не было слышно, а кожа становилась бледнее с каждой минутой, пока не обрела белый цвет пудры. Том хотел оказать помощь, но не знал как именно, испугался и не решился. Вызывать врачей тоже было бы глупым решением, ведь по сути это прямой билет за решетку. Ничего поделать он не мог, поэтому просто ждал того момента, когда женщина либо умрет, либо придет в себя. Она не подавала признаков жизни несколько часов подряд, Тому уже пора было выходить на работу. Когда он вновь вернулся в квартиру, тело куда-то исчезло. Поначалу Томас думал, что женщина чудесным образом очнулась и ушла сама, но со временем он стал замечать странный, зловонный запах из запертой кладовой, который нагонял не самые приятные догадки. После этого случая страх перед веществами усилился многократно, да и мысли при продажах сменили вектор. Томас думал о том, сколько же человек умрет от его товара? После долгих рассуждений он приходил к одному выводу. Умрет каждый. Внешний вид наркоманов, их взгляд не оставлял никаких сомнений в том, что они скоро сгорят в страшных муках. Смерть может быть относительно быстрой, как от передоза, и может быть долгой от всеобщего вреда наркотиков. Томас понимал, что способствует каждой из них. Смерть была повсюду, у него в карманах, в квартире где он жил, а порой и в его собственном организме. Мысль о том, что он убивает и убьет еще сотни людей, включая самого себя, не давала покоя, не позволяла нормально спать и бодрствовать. Вдруг с пустыря донеслись размеренные шаги. Очередной клиент шагал к Томасу, но не так, как предыдущие покупатели. Он не волочил ног по земле, не горбился и не сопел. Неизвестный шел спокойно, с прямой спиной и чуть ли не гордо поднятой головой. Он подошел ближе, остановился примерно в полутра метрах от Тома и широко, белозубо улыбнулся в качестве приветствия. Том окинул пришедшего недоверчивым взглядом. Вряд ли он был наркоманом, не та походка, зубы имеют здоровый цвет, а не коричнево-желтый оттенок, вызванный куревом. — На что уставился? — бросил Том. — Есть че? — человек шагнул вперед, но детали лица все еще остались в темноте. Томаса напрягало поведение покупателя, вдруг это полицейский под прикрытием и сейчас где-то рядом, в каком-нибудь фургоне сидит отряд ментов? Том посмотрел по сторонам и, не увидев никаких подозрительных машин, решился спросить. — Кислое? Твердое? Веселое? — Легкое. — неожиданно произнес неизвестный. В темноте его глаза сверкнули оранжевым блеском, словно от свечей в храме. Почему-то от его голоса, по спине Тома пробежали мурашки. — Такого наркотика нет. — он покачал головой. — Вали отсюда. — Ты уверен? Оно же есть у каждого из вас. Ну, почти у каждого. — пришедший улыбнулся еще шире. — Понимаешь о чем я? Томас промолчал, почему-то заинтригованный. — Оно легкое, почти ничего не весит. — продолжил покупатель. — И эффекты от этого очень разные. Кому-то становиться легко, как в сказке, сразу хочется творить, нести счастье в этот мир. — с неким сарказмом перечислил он. — А кому-то становиться чуть хуже, если все делать неправильно. Оно давит как плита, даже сжирает изнутри… Мне нужно от тебя немного, совсем чуть-чуть. Каких-то двадцать один грамм. Том сглотнул ком в горле. Человек пугал его, говорил о вещах, которые были ему сильно близки, постоянное ощущение плиты, безысходности и куска чего-то сгнившего прямо в груди. — Продай мне это и тебе самому станет легче, вот увидишь. Никакой больше боли, никаких страданий, вины, никаких боязливых взглядов на дверь запертой кладовой. Что скажешь? — Я не понимаю о чем ты. — Душа, Том, душа. — вздохнул неизвестный. — Именно из-за нее ты, сам того не понимая, жалеешь наркоманов и хочешь им помочь, даже если они сами решили напичкать себя препаратами. Из-за нее тебе стыдно получать заслуженный отдых. Именно из-за нее ты страшишься смерти, мой друг. Ты убил уже столько людей, что не сосчитать, загубил сотни судеб, да для тебя уже есть отдельный котел в аду! — он рассмеялся. — Скажу тебе то, что для тебя не новость. Ты обязательно умрешь, так пусть ничего не будет мешать тебе на пути к смерти. Продай мне душу, Томас. Том опустил взгляд на руку, тянущуюся к нему для рукопожатия. Без долгих раздумий он сжал эту холодную ладонь и ощутил, как в одно мгновение стало намного легче.