Когда воробей становится котом

      У мальчишки была вихрастая макушка и зелёные искрящиеся глаза, в которых, Виктор готов был поклясться, пляшет кто-то похлеще чертей. Он был низкий, щуплый и мантия висела на нём мешком, не смотря на то, что вроде как была по размеру. Гарри Поттер вызывал лишь одно желание — защищать.       Защитить, спрятать, никому не показывать и целовать-целовать-целовать. До опухших губ, до помутнения в глазах.       Ему никто не верил, все отвернулись от него, и Виктору вдруг стало так тошно на душе, что в один из дней он просто позвал его на прогулку. А потом утренние и вечерние пробежки в молчаливой компании стали обыденностью и вот Виктор уже не видел себя без Гарри. Не видел жизнь, где Гарри нет рядом.       А потом полёты, разговоры, обеды, ужины и завтраки. Гарри лишь ошалело хлопнул глазами, осознав, что с ним здороваются все дурмстрангцы. И что он, вообще-то, стал постоянным гостем на их корабле.       Абсолютно все на корабле знали, что Виктор мальчишку не отдаст никому. Был даже инцидент, когда сильно смелые решили это проверить, в конечном счёте оказавшись в больничном крыле со сломанными конечностями. Гарри об этом, конечно же, никто не сказал. Он вообще, казалось, не замечал ни взглядов Виктора, ни его действий. Он лишь непонимающе хлопал глазами на дружный смех корабля над какой-то очередной шуткой про Виктора и наклонял голову вбок. И выглядел при этом как потрёпанный, голодный и заблудший воробушек. И Виктора вело. Из раза в раз вело. И он вёлся, верил в эту невинность и не давал Гарри в обиду никому.       В какой-то момент по Хогварсту наконец распространились слухи. Много какие, на самом деле. Но Гарри не знал этого. Его вообще в последнее время мало что волновало. Он постоянно о чём-то думал, уходил глубоко в себя, и Виктору порой не всегда удавалось достучаться до него.       Гарри Поттера считали героем. Считали мессией света, считали лжецом, считали наследником Слизерина... Снова героем. Снова лжецом. Жадным до славы...       Мнения прессы так неоднозначно..! А потом ему вдруг поверили его "лучшие друзья" и попытались сделать вид, будто ничего не было.       Нет, Гарри, смотри на меня. Не смотри на них, они тебя предали, они считали тебя лжецом, ну же, Гарри, только я тебе верил, посмотри сюда. Они отвернулись от тебя тогда, они отвернутся снова, не верь им. Они не постоянны, они верят в то, во что хотят верить. Не плачь, не стоит, они не стоят твоих слёз. Они не стоят даже твоего взгляда. Ну же, Гарри, иди сюда. Хочешь полетаем? Может быть кофе? Или какао..? О, Гарри, не плачь, они просто глупцы! Стадо баранов, не больше, поверь мне..!       Виктор из раза в раз сгребал мальчишку в свои объятия и скрывался в собственной каюте. Они могли просидеть в одном кресле целый день и никто бы их не побеспокоил.       А Гарри лип к нему, подавался сильным рукам Крама и тянулся за лаской всё чаще. Он стал похож не на зашуганного воробья, а на хитрого кота, который жаждет внимания. Особого внимания. От того, кто его не оставит, не выбросит как ненужную, сломанную вещь. Что-то тёмное (наконец) просыпалось в Гарри, от чего сам Виктор приходил во всё больший восторг. А ещё мальчишка мрачно смотрел в сторону обидчиков, а затем... неожиданно, лип к Виктору. Виктор тихо смеялся и никогда его не прогонял, с каждым разом позволяя наглеть всё больше. Казалось, Гарри прощупывает почву, ищет ту самую границу, за которую ступать нельзя, но... Не находил. Ведь её не было. Виктор не возводил стены вокруг себя, ничего не скрывал и всегда рассказывал о своих мыслях.       Все понимали — мальчишку подставили. Но, к сожалению, эту простую истину знали лишь Дурмстранг и Шармбатон. Хогвартс от чего-то был слеп.       В конце концов, Виктор не выдержал. В тот, момент, когда Гарри сам потянулся за поцелуем, когда неловко и неумело ткнулся в губы Виктора... В общем, крышу снесло окончательно.       И ничего странного не было в заголовке газет следующего учебного года. Подумаешь, Избранный пропал.       Сами виноваты.