Падение

Атмосфера странная, все складывается немножко не так как надо. Наряд, вроде бы тот, что хорошо закрывает. Одежда монахини, с одним вырезом на боку, открывает взор на ноги в чулках кружевных, с подвязками и бантиками милыми, кожа серая такая, будто покров метверца. На них же многочисленные шрамы, следы от увечий, выглядит словно на нем нет и живого места, возможно, так и есть. Но почему не монах? Чернокожий мужчина смотрит пристально, глаз не сводит, разглядывает каждую деталь. — Я думал ты проигнорируешь меня — сказал 1х4 своим низким, грубым и хриплым, больным голосом, переводя взгляд выше, на лицо закрытое маской. А в ответ молчание. Неудивительно. Навязчивые мысли цепляются и, наверное, от своих мыслей он возбуждяется больше. Беловолосый подходит ближе, толкает Джейсона лицом на кафедру. Не успевает он хоть что-то сделать, как его за голову прижимают. 1х без прелюдий, отопыривает ему зад, ткань задирает и открывает себе взор на оголенную задницу. Пальцы свои облизывает и сразу вставляет три. Входят они тяжело, и двигать ими почти невозможно. Нижний вздагивает, сжимается невольно, неприятно очень, будто пытка. Причем для обеих, что для Джексона, что для 1х4. А пытки попытками продолжаются, и с каждым разом становится легче двигаться, тогда можно уже начинать. Ширинку растегивет и достает налитый кровью, желанием быть в теплоте, колом стоит, на него же плюет, рукой размазывает и входит резко, до конца. От такого Вурхиз выгибается, резкая боль пронзает сзади, не член будто вошёл, а нож, что распирает плоть изнутри. Сильный дискомфорт. Беловосый не давая привыкнуть сразу начал с быстрого темпа. Их никак нельзя назвать ритмичными, это были хаотичные движение, рваные. Вгонял глубоко, что если нижний в тянет живот можно увидеть как выпирает оттуда мелко головка, и выходил почти, оставляя за собой не привычную пустоту. Кафедра, к которому до сих пор был прижат Джейсон, скрипела и двигалась мельком вместе с ними, ощущалась будто сломается сейчас, но никого это не волновало. В комнате то и дело раздается шлепки кожи о кожу, и рычание 1х4. За все время нижний не издал и звука, похоже на стон, не попытался как-то выйти из хватки, сделать свой темп, покорно принимает все грубые толчки, которые каждый раз выбивают еле набранный воздух из груди. Словно секс-кукла без воли, может это и возбуждает. Полная власть и подчинение. Он входил то медленно, до мучительного конца, то вдруг ускорялся, сбивая дыхание. Горячая волна накатила с головы до ног, беловолосый замер на секунду, сжал руку до боли у талии и он припадает головой к его плечу. Мемлить что-то нечленораздельное прямо в ухо, чем смутил Джейсона. Беловолосый убирает руку, которой прижимал нижнего к кафедре, теперь он прижимает его к себе, обнимает, дескать. Это кажется, чем-то до жути нежным из всего, что он делал. Но прежде чем 1х4 возобновил точки и начал движение, он, как дикий зверь, хищник, перед которым стоит кусок аппетитного мяса, впивается зубами, больно кусая в плечо через ткань, без сомнений под маской, у Вурхиза раскрылся рот в немом крике, будь тут кто-то другой моментально послышался бы протяжный крик. Во рту вкус теплого, ржавого железа расплылся по языку, и кровь медленно, маленькими струйками потекла по плече, впитываясь в одежду. Беловолосый чувствовал как дрожит Джейсон. Это будто привело его в чувства, сглатывает густую алую жидкость и начал также. Жесткими отрывистыми движениями, кафедра снова начинает скрипеть в такт. Будто этой минутной нежности и вовсе не было, только животное желание. В голове каша, ни о каких мыслях не может идти речи, только чувства, только ощущения. Вурхиз плавится под напором, боль вперемешку с удовольствием, сменяя друг друга чистой болью, и чистым удовольствием. Каждый резкий толчок обжигал болью, завтавляя сильнее выгибатся, будто пытается вырваться из его хвата, в глубине одаривал блаженство — мазохизм. Чувство наполнености кажется очень привычным, а когда 1х4 почти полностью выходил, создавал с некое чувство дискомфорта, которое быстро затыкалась волной удоволствия, когда беловолосый входил до упора. А под конец 1х будто собрался с цепи, буквально вдалбливал Джейсона в эту измученную кафедру. Больше удивляло что он может так быстро двигаться, набирать темп на и так бешенный. Мозг думает лишь моментами. Нижнего первее охватил оргазм с головы, от чего сжался сильнее, спермой своей испачкав подрясник изнутри. Сразу же за ним кончает и беловолосый, сделав последний грубый толчок, последняя капля для кафедры, и та с грохотом падает на пол. Удерживая Вурхиза на весу, засаживает куда глубже, и предпоследние толчки. Он отпускает его, но ноги дрожат, вес не удерживают и Джейсон падает на пол, пытается отдышаться, жадно глотает воздух, наконец-то можно дышать полной грудью. —... – 1х4 хотел что-то сказать, но рот рукой закрывает, смотрит на него странно, но дальше ничего не делает.