In vino veritas

«Истинная жизнь, по всей видимости, начинается только тогда, когда мы можем любить.»

Марсель Пруст

***

После того, как детективная шпала ускакала вниз по лестнице, я снова позвонил в квартиру Иты. Уходить так просто отсюда я не собирался, особенно после того как за долгое время смог увидеть её. Естественно на звонок никто не ответил. Тогда пришлось стучать. С противоположной стороны послышался только топот маленьких ножек. Дверь слегка приоткрылась, образовывая маленькую щель, а от полного открытия её удерживала цепочка. – Сестра сказала, что ты с таким же успехом можешь биться головой о стену, – с уст девушки это конечно звучало бы жестоко, но из-за серьёзной интонации малыша захотелось улыбнуться. – Передай ей, что и буду, пока меня прямо отсюда в белую комнату не заберут. Дверь захлопнулась и мальчик убежал, но через минуту приоткрылась снова и из щёлочки показались выразительные жёлтые глаза. – Она ничего не ответила... Я тяжело вздохнул и сполз по стене, рядом с дверью, на пол, зарывшись в волосы рукой. Уже долгое время при мысли об этой девушке в груди разливалось непонятное ранее для меня чувство. В последнее время при виде Иты Харари сердце билось чаще, дыхание вот-вот и участиться, а взгляд даже насильно не отрывался. Сколько себя помню, я боялся этого чувства, боялся его природы и последствий, ведь был уверен, что ни к чему хорошему оно не приведёт и будет неминуемо больно. В последние годы я старался избегать привязанности как мог. Но разве это то, что можно контролировать? Харари появилась из неоткуда, вместе с тоненькой папкой, которую передал мне босс, и острыми зубами впилась в моё сердце, не желая отпускать. Я боялся привязанности к людям, потому что несу одни беды и смерть тем, с кем связываюсь. Но я с ужасом осознавал, что Харари не просто привязанность. Она сродни зависимости, наркотика. Ради простого разговора с ней и малейшего прикосновения, после которого по телу проходил словно электрический разряд, я готов был уничтожать города. Я до последнего мгновения пытался убивать в себе любую мысль о симпатии и даже хотел как-то грубостью сделать так, чтобы она больше не сближалась со мной, до того дня... Та ссора была величайшим провалом моей жизни. Наверное я так и не смог понять, из-за чего вспылил на самом деле. Все проблемы возникли так внезапно, а человек, который казался близок вдруг говорит, что не поддерживает тебя и отказывается участвовать. В тот самый момент я вспомнил её отношения с детективами, как она мило беседовала с моим злейшим врагом на рассвете и эта девушка, которая словно ходит тенью за ней... Мне было больно, что я на самом деле подумал, что она предала нас. Эта мысль была мгновенной, но ужалила довольно сильно. В голове сразу же всплыли все моменты, когда меня уже предавали близкие, буквально всаживали нож в спину, и я до последнего не верил, что она может быть одной из них... Как оказалось не зря. Я уже говорил, что никогда не забуду её испуганного взгляда и слёз на лице. Они уже стали моим ночным кошмаром на уровне арахабаки. После того случая, когда мы собирали людей, я хотел подойти. Если не к ней, то хотя бы к Коё, спросить совета... Но издалека увидел, как Тачихара обнимает растерянную Иту, а она прижимается к нему в ответ, и все мысли исчезли, оставив только пустоту и пылающее сердце... – Почему твоя сестра такая жестокая? – спросил я измученно, надеясь, что мальчик ещё тут. – Не правда! Ита очень добрая ! – Я знаю... – прошептал я, но ребёнок, кажется, не услышал. – Просто она очень много работает из-за меня и устаёт. – Хм ? Что значит „из-за тебя”?– спросил я, но ответа не получил, так как из квартиры послышался родной голос. – Тамайа, ты что там делаешь ? Иди сюда, – мальчик хотел закрыть дверь, но, резко поднявшись, я придержал её рукой. Открыться она не могла, но и закрыться теперь тоже. – Харари ! Впусти меня пожалуйста, давай поговорим, Кэмеко же ушла. – Да. А ты чего отстал ? – Я не уйду, пока мы всё не обсудим. Буду сидеть здесь, пока ты завтра на работу не выйдешь. На какое-то мгновение в квартире воцарилась тишина, сопровождаемая раздумьями. – Тамайа, что ты думаешь по этому поводу? – спросила она ласково у ребенка, из-за чего в сердце появилась надежда. – Я думаю, если дядя бездельник, то пусть сидит. Надежда разбилась в дребезги... – Умница! Дай пять, – воскликнула она и послышался хлопок. "Вот же мелкий предатель. А я думал мы подружились. " Я всё-таки убрал руку, но не врал, когда говорил, что просижу здесь до утра. Поэтому снова сполз по стене и остался сидеть на полу. Если Ита возненавидела меня, так даже лучше. Мы не будем сближаться, я просто хочу вернуть всё как было. А сам... Она цела и счастлива, а это главное. Проходящие мимо люди и соседи девушки одаривали меня совершенно разным спектром эмоций, от презрения, до сочувствия и удивления, на что я отвечал только вопросительно-агрессивным взглядом, лишь бы они скрылись поскорее. Прошёл час, затем два и три, а через четыре часа ожидания дверь снова приоткрылась и послышался звук звенящей цепочки. – Мы будем ужинать, сестра сказала, что ты можешь войти, – воодушевленно произнес малыш. Я вскочил с места, сердце забилось чаще. Тамайа открыл для меня дверь и запер, когда я вошёл. Ита заканчивала приготовления перед ужином, а в углу свистел чайник. Одета она была по-прежнему в шёлковый халат выше колена, а короткие волосы были убраны с помощью заколок. Такой домашний и уютный образ казался мне намного откровеннее тех открытых платьев, которые она носит на встречи. Только когда мальчик схватил меня за руку и поволок к столу, указывая на моё место, я понял, что не проронил ни слова с момента, как зашёл. – Эм... Привет? – Руки помой. "До чего же сильно я её обидел. " Ужинали мы в полной тишине. Харари сидела напротив меня, а по левую руку от неё активно уплетал еду мальчишка. Для себя я сделал открытие, что у Иты не только кофе вкусный, она ещё и хорошо готовит. Изредка я смотрел на неё, пытаясь поймать взгляд, но та ни разу не оторвалась от тарелки. На гостевом диване лежало несколько подушек, одеяло и плед, подаренный мной, и пара игрушек. Видимо здесь и спит мальчик. На столике, возле него, было разбросано несколько книг, однако я не мог рассмотреть. Когда все закончили есть, девушка поднялась, собирая посуду. В такой тишине и давящей виной атмосфере было особенно неловко, отчего я мог только прокручивать в голове десятки вариантов диалога. А возможно она прямо сейчас выгонит меня. Мальчик с разбега упал на своё спальное место, а Харари подошла к двери спальной и приоткрыла её, впервые за вечер посмотрев на меня. – Ты хотел поговорить. – А? Да, – я поднялся и прошёл за ней в спальню, в которой царил настоящий хаос: на рабочем столе, на тумбочке у кровати, на книжных полках и шкафах были хаотично разбросаны различные бумаги, книги и письменные принадлежности. Только кровать выглядела так, словно ей никогда не пользовались. Девушка села на стул возле письменного стола, а я на край кровати. Вид у неё был действительно уставший. – Выглядишь как молодая мать. – А чувствую как старая. Так что ты хотел сказать? Обычно после этой фразы исчезают все слова и мысли, так было и сейчас. Хорошо, если не начну всякий бред нести. После небольшой паузы я начал разговор: – Пожалуйста, послушай и не перебивай, – я вскинул взгляд на девушку, та устроилась поудобнее и кивнула. – Мне правда очень жаль. Я не хотел нести тот бред, просто... столько всего навалилось и от чего-то я почувствовал себя преданным. Такое бывало ни раз, да и мафия из тех организаций, в которых всегда нужно быть начеку. В общем... Я не думаю, что ты предатель и никогда на самом деле так не считал. Последние дни я везде пытался найти тебя, но не получалось... Если я ещё могу вернуть всё как раньше, ты только скажи... – девушка смотрела куда-то в сторону, взгляд её был затуманен. Я поднялся и, присев рядом с ней, заглянул в алые глаза, от взгляда которых всегда стыла кровь. – Как я могу вернуть твоё доверие? Ни один мускул на лице девушки не дрогнул. С минуту она смотрела на меня в ответ, а после взгляд смягчился и уголки губ приподнялись в лёгкой улыбке. Из неоткуда взялась рука и взъерошила мои волосы так неожиданно, что я не успел среагировать – Хах, ты бы видел своё лицо. Не переживай, всё хорошо. Можешь считать, что уже вернул. На этом мы снова окунулись в тишину. Конфликт был исчерпан, но осадок остался, от чего сейчас было неловко. Хотелось расспросить её обо всем, но я не знал, с какой стороны подступиться. – Эм... На балкон ? – первой подала голос девушка.

***

*Несколько дней назад.* Темноволосый малыш неуверенно взял меня за руку и заглянул в глаза – Вы можете быть свободны, – сказал босс за моей спиной охране. Те покорно покинули кабинет. – Я рад твоему наставничеству, но хотел поговорить с тобой по другой причине. Я повернулась лицом к боссу и поклонилась, а мальчик спрятался у меня за спиной. Было немного волнительно от мысли, зачем же я ему понадобилась. В голове даже на секунду пронеслась мысль, что это из-за подозрений Чуи, но я её сразу же откинула. Беспокоиться было не за чем, так как я ничего плохого не делала. – Я слышал, что у тебя была мечта связаться с медициной? Достойно. Учитывая твои знания о ядах и противоядиях у тебя может быть большой потенциал. Так к чему это я... Я могу договориться и ты сдашь письменный экзамен и практику в университете, если экзамены будут сданы отлично, то тебе выдадут сертификат. Но учитывая, что у тебя появился такой юный подопечный не знаю, нужно ли тебе теперь это, – с наигранной грустью выдохнул Огай. С каждым словом брови ползли вверх. Пульс ещё больше участился в предвкушении. – Босс... Да... То есть, конечно! Мне это нужно. Ребёнок не проблема, я смогу! – Я надеюсь на тебя. Люди с медицинским образованием нужны мафии. Но ты кое чего не учла : экзамен через три недели. Чтобы было проще, ты можешь посещать подготовительные занятия в университете, но они не дадут всей нужной базы знаний. Подготовка, работа, ребёнок, у тебя, если не ошибаюсь, ещё клуб есть, ты точно справишься, Ита? Какое-то время я молча пялилась в пол. Это звучало действительно сложно, а выполнять было ещё сложнее. 3 недели для подготовки – это вполне реально, если бы не работа. – Думаю это вполне возможно, босс. Просто... Я смогу подготовиться, если буду выполнять на работе только свои обязанности. – Ты имеешь ввиду только переговоры? – Да, тогда бы я всё успела. – Хм... Хорошо, но ты же понимаешь, что меньше работы ровняется меньше зарплаты. – В этом месяце я могу без зарплаты. В последнее время у клуба небывалый спрос, поэтому всё в порядке. Услышав о том, что в этом месяце можно сэкономить целую зарплату босс даже как-то оживился. – За-ме-ча-тель-но ! На этом и решили. Тебе передадут бумаги на занятия, а что касательно ребёнка... Тебе хватит года чтобы подготовить его к этой работе? – Да, босс, – отрапортовала я. – Хорошо, можешь быть свободна. Я зашла в стеклянный лифт под ручку с ребёнком и он с восторгом начал рассматривать виды, а у меня в голове впервые пронеслась мысль, откуда босс узнал про учебу. – Так как тебя зовут, малыш? Он повернулся ко мне, щёчки его запылали розовым и мальчик отвёл взгляд. – Тамайа, – коротко и тихо произнес он, заставив меня лучезарно улыбнуться. – Красивое имя! Я Харари Ита. Что ж, поехали домой? На слове „дом” у мальчишки засияли глаза и он внезапно обнял меня, утыкаясь носом в живот.

***

Когда парнишка привык ко мне, он начал проявляться с другой стороны. Тамайа оказался на самом деле очень активным и смышлёным ребёнком и первые дни, в порыве радости, пару раз чуть было не сжёг мне квартиру. Но с контролем способности, как и эмоций, мы быстро справились. В первый же день мы отправились по магазинам выбирать ему одежду и всё необходимое (в списке „необходимо” откуда-то взялись и игрушки). После детского магазина мы быстро закупились учебниками, канцелярией, продуктами и отправились домой. Буквально на следующий день мне пришлось привезти его в клуб, заранее объяснив, что демонстрировать свою способность обычным людям нельзя. Там, кстати говоря, его полюбили больше чем меня. Намного больше... Буквально весь женский персонал окружил мальчика и начал с ним сюсюкаться и предлагать разные сладости, а тот, быстро смекнув, не стал отказываться. Иы с Мэтом и официантом только смотрели на умиляющихся девушек со стороны и завидовали. Ребята заявили, что я могу оставлять Тамайю с ними в любое время, кроме ночи, чему я только позлорадствовала у себя в мыслях и неоднократно пользовалась. Каждый день, рано утром, мы отправлялись на тренировки. Первое время сонный малыш едва улавливал что я от него хочу, но в глазах со временем появлялось все больше и больше азарта. Определившись с уровнем мальчика, который был на бесконтрольном метании огоньков, я начала с контроля дара и основ борьбы. Это, собственно всё, что мы пока успели за такой короткий промежуток времени. Медленно, но верно, я смогу научить его всему, что знаю.

***

...– Как-то так, – закончила я рассказ о появлении своего подопечного. В городе царила глубокая ночь. Уже отчётливее стало ощущаться приближение осени. Прохладный, отрезвляющий мысли ветер иногда резкими порывами ударял в лицо двух стоящих на балконе людей. Да, в моей квартире это почему-то было самым уютным местом. Или только мне так казалось, потому что именно здесь обычно, каким-то магическим образом Чуя Накахара открывается с совсем другой стороны? Этот балкон стал свидетелем всех наших откровений и искренностей из-за чего здесь царила какая-то особая, едва уловимая атмосфера. – Понятно... Значит я не мог найти тебя, потому что ты пропадала на заброшенных складах или в университете ? – спросил парень. Я лишь молча кивнула. – Я хотела спросить, – начала я и, получив немое разрешение, продолжила. – Не тебя ли я должна благодарить за учебу? Накахара выдохнул облако дыма. Его лицо было непроницаемым, таким, каким было всегда здесь и в моменты курения. Жутко захотелось зарыться пальцами в эти медные локоны и вывести его на эмоцию. Хоть какую нибудь. Парень умыкнул и, наконец, ответил хриплым голосом: – Хм, кто знает. – Я знаю... Я только тебе об этом рассказывала. Новый и неожиданный порыв ветра сам взъерошил наши волосы и даже нахально забрался ко мне под шёлковый халат, приподнимая края и оголяя бёдра. Я мгновенно схватилась за ткань руками, возвращая её на прежнее место, но уже чувствовала как щёки залились краской. Чуя напрягся всем телом и отвернулся, словно ничего не видел, однако я знала, что от цепкого взгляда мафиози ничего не скроется. В голове, как назло, снова всплыло воспоминание о прикосновении к чужой горячей коже и ощущение крепкого мужского тела под собой и, вот, уже я, держа пылающее лицо в ладонях, отворачиваюсь. – С кем остаётся мальчик, когда ты на курсах ? – попытался перевести тему Чуя. – Часто в клубе. Там его очень любят. Но он и сам уже довольно самостоятельный, поэтому я не боюсь оставлять его не на долго одного. – Что у вас с Тачихарой ? – между прочим неожиданно осведомился собеседник. Я чуть не подавилась воздухом, но скептически приподняв бровь ответила: – Дружеские отношения. А что ? – Просто на работе поговаривают, что вы как-то приехали вместе с опозданием, – спокойно ответил Накахара, но скомканный бычок, полетевший вниз, говорил, что он нервничает. – А ты теперь типа местная сплетница ? Да, мы действительно как-то приехали вместе. Это было после празднования победы в клубе. Провели ночь и поехали на работу, – специально двусмысленно выразилась я. Чуя всё-таки подавился воздухом и начал прокашливаться под мою ехидную улыбочку и победный взгляд. – Что это значит ? – прохрипел тот, а я залилась звонким смехом. – Явно не то, о чём ты подумал. Просто... Он помог, когда мне было плохо. Но в том, что он насильно поволок меня на работу, ему оправдания нет... – я отдёрнула себя на том, что, кажется, сказала лишнего, блуждая в своих мыслях. Накахара напряжённо, слегка дрожащими пальцами, вытягивал новую сигарету. Я, увидев это, стремительно сократила расстояние и взяла его руку в свою, возвращая сигарету на место. – Чуя, ещё немного и я начну думать, что ты меня ревнуешь, – заявила я, заглядывая в голубые глаза. Ох уж эти прекрасные голубые глаза. В основном они были для меня бесконечным небосводом ясного безоблачного дня, но в моменты ярости парня, я их сравнивала с морской пучиной, такой же загадочной, волнующей и моментами пугающей. В эти глаза даже тогда хотелось всматриваться постоянно, чтобы разгадать все тайны, скрытые глубоко в душе. Вот и сейчас, я смотрела в них, пытаясь найти ответы на все вопросы, которые пока не решусь озвучить. В этих глазах сейчас не было гнева или обид, только какая-то неясная усталость и... тоска ? Я хотела отпустить уже руку коллеги, но поняла, что не могу этого сделать, так как он сжимает мои ладони в ответ. И кажется, что вся тоска из этих прекрасных глаз, через ласковое прикосновение рук, переходит мне. – А что, если и так ? – смысл вопроса до меня дошёл не сразу, а когда я поняла, то сердце ускорилось, а дыхание участилось от волнения. Чуя мазнул взглядом мои губы, на пару секунд задержавшись на них. Этого мне хватило, чтобы я исполнила желаемое : высвободив одну руку, я зарылась ей в медные пряди. Мягкие, как шёлк кудряшки проскальзывали между пальцев. Чуя вздрогнул от прикосновения, но закрыл глаза и подставился под мои движения. – Что за нездоровый интерес к моим волосам? – Может я завидую. Дыхание почти сбилось, а на открытом воздухе стало как-то душно, когда парень снова открыл глаза и сделал шаг вперёд. Нас разделяло около десяти сантиметров, тогда как он отпустил мою руку и потянулся к лицу. Но вдруг внезапно кто-то крепко обнял меня на уровне талии. Я охнула от неожиданности, а Чуя, которого словно прошибло электрическим ударом, отшатнулся назад, убрав руку. Я посмотрела вниз. – Т... Тамайа? Ты почему ещё не спишь? – произнесла я на выдохе, гладя мальчика по голове. – Ты тоже не спишь, значит и я не буду! – бойко заявил он. – Тоже мне, сравнил. Я то уже взрослая, а ты так и не подрастешь, если не будешь высыпаться, – я дала по лбу мальчика невесомый щелбан. – У нас же рано тренировка, а ты обещал во всём меня слушаться. – Да иду я, иду, – обижено пробубнил тот, театрально держась за лоб, и поплёлся обратно. Мы снова остались одни. Я бросила взгляд на парня. Тот, кажется, прибывал в глубоких раздумьях и, судя по всему, явно не самых приятных. Заметив на себе пристальный взгляд, на щеках проступил, еле заметный в полумраке, румянец. – Прости за это... И за всё, что я наговорил раньше прости. – Эээй, я же сказала, что всё хорошо. Забыто. Не извиняйся больше. Я собиралась покинуть помещение, как меня застал врасплох новый вопрос. – Ты боишься экзамена ? – С чего ты взял? – Тамайа сказал, что ты много работаешь. Судя по тому колличеству бумажек ты совсем не спишь. – Да. Боюсь... Очень боюсь. Я сама не понимаю природу этого страха. Что-то неконтролируемое, – дала я, наконец, ответ, выдержав паузу. – Удивительно, – Чуя снова повернулся ко мне лицом. На его губах растягивалась такая родная и привычная ухмылка. – Передо мной стоит девушка с сильнейшей способностью, мафиози, которая может беспощадно кромсать людей, но при этом боится не сдать экзамен. Я наигранно надула губы. – Я на самом деле много чего боюсь. И вообще... Я же сказала, что сама не понимаю природу этого страха, – бросила я, входя в квартиру. Парень последовал за мной. Уже у двери он напоследок повернулся ко мне. – Расскажешь? – спросил он, намекая на мои страхи. Я повторила его улыбку. – Тогда, когда ты будешь готов рассказать о своих. На этом мы и попрощались.