Always in the Shadows

У Гермионы из головы все никак не выходила фраза Снейпа “вы опаснее чем я думал”. Он думал о ней? О чем именно он думал? Думал ли он, что она совершенно не отдает себе отчета в том, чего хочет и от кого? Думал ли он, что она глупая, наивная? Что именно он про нее думал? Гермиона нервно теребила рукава мантии, стоя в полумраке Хогвартской лестницы, ведущей к кабинету зельевара. Ей хотелось задать ему сотню вопросов. Знает ли он, что она знает про привязанность Снейпа к матери Гарри? Может Снейп хотел сказать этим о том, что она перешла черту, которую лучше не переходить? Она спустилась к самой двери его кабинета и замерла, увидев тонкий луч света из приоткрытой двери. Был поздний час. Конечно, никто не стал бы ругать героиню войны, Гермиону Грейнджер, за то, что она находится вне своих покоев в столь позднее время. Но Снейп. Он мог отчитать ее за любой глупый проступок. Она осторожно вошла в кабинет, обнаружив Снейпа стоящим у темного окна. Он вглядывался в даль, и явно слышал, как она вошла, но не обернулся. Она не должна была бы быть тут, но стояла позади и не знала как начать разговор, а он и не должен был впускать ее, но тоже не шевелился. В кабинете было привычно тихо. Звук издавали лишь свечи, едва потрескивая. На полках все вокруг было заставлено колбами и книгами. У каждой парты стояли котлы, вычищенные до блеска. Все здесь говорило об аккуратности хозяина, и его одиночестве. — Вы могли выгнать меня, — сказала она, наконец нарушив звенящую тишину. По прежнему не оборачиваясь Снейп едва пожал плечами. — И должен был. — Тогда почему… — начала быстро тараторить Гермиона, но зельевар обернулся к ней, чем тут же заставил умолкнуть. — В вашем обществе я не вижу проблемы для себя, мисс Грейнджер, но вижу угрозу для вас. Она подошла ближе, чувствуя как бешено колотится в груди сердце. Между ними оставалось несколько шагов. — Вы думаете, что я влюбилась в иллюзию? — Я думаю, что вы слишком молоды, чтобы понимать последствия своих желаний. — И всё же я здесь. Снейп напряженно выдохнул, словно сдался ее наивному, детскому напору. Впрочем, Гермиона уже не была ребенком. Она была взрослой ведьмой, которая прошла сквозь боль утраты и разочарований. Она не казалась ему слабой или глупой, нет. Но вот наивной… Не испачканной, да. — Когда-то я уже стоял перед глупым выбором. И любил. Впрочем, вам и так это известно, — Снейп нервно одернул рукав мантии и снова вздохнул. — И винить здесь некого, кроме меня самого. Что я потерял ее. И я не допускал вольностей и чувств к кому-бы то ни было, до… Снейп замолчал. Не договорил. Она не спросила, кого он имел в виду. Ей и не нужно было знать это. Ведь кроме них двоих в кабинете сейчас не было никого иного. Зельевар почувствовал в ней что-то родное своей душе и испугался, что это раствориться ? — Я не уйду. — тихо сообщила Гермиона, делая еще шаг к нему. — Я не прошу вас уйти. Но, если вы коснетесь мрака… боюсь, он останется с вами навсегда.