Часть 2
26 апреля 2025 г., 07:03
Неделя после сделки с Мином пролетела в звенящей тишине. Чонгук, погружённый в свои мысли, восседал в кабинете, когда Хосок, словно тень, скользнул внутрь. Без лишних слов он устроился напротив, испепеляя Чонгука серьёзным взглядом.
— Через две недели отгружаем товар. Яо Вэй, наш ненасытный клиент, запросил внушительный арсенал: сотню винтовок Beretta M82, три ящика М4, ящики пистолетов Beretta 92, пять ящиков смертоносных пистолет-пулеметов Томпсона, боеприпасы — по два ящика к каждой единице, а также ящик ручных гранат и дымовых завес.
Чонгук нахмурился, словно пересчитывая грехи. Аппетиты Вэя всегда были безграничны. «Вэй не разменивается по мелочам», — пронеслось в голове, словно звук выстрела.
— Тщательно проверь соответствие заявке, — отчеканил Чонгук. — Никаких погрешностей. И усилить охрану в разы. Вэй щедр, и мы обязаны гарантировать неприкосновенность его груза.
Хосок кивнул, принимая тяжесть ответственности. Он понимал, что на весах не только репутация, но и жизни, доверенные им.
— Есть ещё кое-что, — прошептал Хосок, понизив голос до зловещего шёпота. — До нас дошли слухи, что конкуренты положили глаз на этот груз. Имена называть не стану, но они горят желанием сорвать сделку.
Чонгук вскинул голову, словно укушенный змеёй. Взгляд стал острым, как лезвие ножа. Конкуренция в их мире — это танец на минном поле, но открытая угроза — это уже объявление войны.
— Принять меры незамедлительно, — отрезал Чонгук. Его голос звенел сталью. — Удвоить, нет, утроить охрану. Разработать обходные пути. Быть готовыми к любым неожиданностям. Этот груз должен попасть к Вэю в целости и сохранности. Любой, кто посмеет встать у нас на пути, заплатит самую высокую цену.
Чонгук погрузился в раздумья. Открыто никто никогда не осмеливался бросить ему вызов, страшась последствий. Что же происходит сейчас? Пусть и исподтишка, но кто-то явно пытается сорвать сделку. Чон криво усмехнулся, решив установить неусыпное наблюдение за Мином и его супругом.
Пусть они и не имели прямых дел с оружием, Чонгук нутром чувствовал неприязнь Мина, которая, безусловно, была взаимной. И устранить его чужими руками было бы весьма элегантным решением для Юнги.
Но почему именно сейчас? Что заставило Мина проявить такой живой интерес к конкретно этой сделке? Прежде он не демонстрировал подобного рвения. Что-то изменилось. Возможно, появились новые союзники, свежие ресурсы или просто более веская причина.
Чонгук откинулся в кресле, барабаня пальцами по кожаному подлокотнику. Эта сделка была важна не только из-за баснословной прибыли, но и из-за укрепления репутации. Она должна была закрепить его позиции, продемонстрировать всем, кто здесь истинный хозяин. И если кто-то осмелился бросить тень на его планы, то необходимо действовать быстро и безжалостно.
Приказ прозвучал также мгновенно, как и выстрел. Лучшие из лучших должны были выслеживать каждый шаг Юнги и его супруга, наблюдая из тени. Выяснить все контакты, связи, мотивы. Чонгук не собирался оставлять ни единого камня на камне. Он должен знать абсолютно всё, чтобы быть готовым к любому повороту событий.
Однако в глубине души Чонгука закралось сомнение, застрявшее ледяным осколком. А что, если он ошибается? Что, если Юнги ни при чём? Но пути назад уже не было. Игра началась, и он намерен играть до победного. И если Мин окажется виновным… что ж, тем хуже для него. Чонгук не прощает ошибок.
***
Поглощённый паутиной своих замыслов, Юнги выпустил из виду подпольное казино, бремя которого легло на плечи Тэхёна. На кону стояла колоссальная партия наркотиков, предназначенная для Индии. Операция требовала безупречной точности и пунктуальности. Огромные деньги влекли за собой и непомерную ответственность. В столь деликатных делах Юнги полагался на узкий круг проверенных людей, но Тэхёну доверял безгранично. Однако омега, испытывая отвращение к такому количеству запрещённых веществ, отказался участвовать, вынуждая Мина взять всё в свои руки. Он лично осматривал каждый контейнер, проверял целостность пломб, проводил инструктаж с немногочисленной командой доверенных лиц. Риск был слишком велик, чтобы переложить эту ношу на чужие плечи. Бессонными ночами Юнги прокладывал маршрут, подкупал нужных людей, избегал расставленных сетей. По зловещим слухам, кто-то намеревался сорвать сделку. И тень подозрения пала на Чона, отбрасывая в сторону мысль о третьей стороне. Юнги вызвал своего информатора. Ему были нужны доказательства, любая зацепка, способная подтвердить или опровергнуть его опасения. Если Чонгук действительно замешан, это станет началом войны. Войны без победителей.***
Тэхён дирижировал хаосом подпольного казино. Его тихий, но властный голос проникал сквозь какофонию игровых автоматов и приглушённый шепот азартных игроков, словно превращая их сумбур в отлаженную симфонию. Он чувствовал пульс толпы, угадывал прихоти самых взыскательных клиентов, создавая из обычного вечера захватывающее представление. Вечером он связался с братьями, обосновавшимися в Амстердаме, договорившись о поставке крупной партии элитного алкоголя. Намджун и Сокджин, обсудив все детали, отправят своего человека в Корею, чтобы передать товар омеге. Тэхён знал, что может всецело доверять им. Братья всегда были его надёжной опорой, а их европейские связи — гарантией безупречного качества и надежности. Эта поставка была важна не только для пополнения бара, но и для укрепления его авторитета в глазах влиятельных посетителей казино. Острый ум Тэхёна замечал даже малейшие изменения, и потому слежка не осталась незамеченной. Кто-то играл с ним в тень. Вопрос лишь в том, кто этот игрок и каковы его ставки. Вместо паники в глазах Тэхёна зажёгся хищный огонь азарта. Игра началась, и он намерен был выиграть её, играя по своим правилам. Пару дней омега отчаянно делал вид, что не замечает крадущуюся за ним тень. В тот день, когда старший брат вырвал его из рутины звонком, назначив встречу с доверенным человеком в ресторане, Тэхён решил поиграть с преследователем в кошки-мышки. Словно призрак, он ускользнул из-под самого носа, и тихий смех сорвался с его губ. В ресторане его уже ждали. Уладив все вопросы с поставкой алкоголя, Тэхён вышел на улицу. Отойдя за угол здания, он закурил, погрузившись в свои мысли. Кто мог знать, что его внезапное исчезновение преследователи истолкуют как сигнал к действию, решив, что омега плетёт интриги против их босса? Не успел он затушить сигарету, как три фигуры возникли из ниоткуда, погружая Тэхёна в тёмный мир сильным ударом по затылку. Его похитили, чтобы доставить к самому Чонгуку.***
Известие о самовольном похищении взорвало Чонгука изнутри. Ярость заклокотала в нём, словно лава в жерле вулкана. Кто посмел отдать этот приказ? Его приказ был ясен: только слежка. Кулак обрушился на стол с такой силой, что подчинённые вздрогнули, словно от удара грома. — Отправляемся к этим безмозглым. И нужно поговорить с омегой Мина, — прорычал альфа. Его голос был полон смертельной угрозы. Легенды о ярости Чонгука ходили по городу, и никто не хотел оказаться на его пути в такие моменты. Своеволие он не прощал. Тем временем Тэхён очнулся в незнакомом месте. Голова раскалывалась, во рту пересохло, будто он в пустыне. Он огляделся. Тёмная комната, тусклый свет, пробивающийся сквозь пыльный абажур одинокой лампы под потолком, и липкий запах сырости, пропитавший всё вокруг. Воспоминания о похищении вспыхнули в его сознании, и на губах омеги появилась кривая усмешка. «Только один дерзкий человек мог осмелиться на подобное. Чёртов Чонгук». Чонгука привезли к обветшалому складу, словно к пасти старого зверя, где у входа, ощетинившись, ждали те самые шакалы, что ослушались приказа. Чонгук, не теряя ни секунды, выхватил свой глок. Сталь зловеще блеснула в тусклом свете. Три выстрела, сухие и точные, разорвали тишину ночи. Бросив через плечо ледяное: — Приберите здесь, — он шагнул внутрь. Туда, где находился Тэхён. Тэхён, услышав выстрелы, вздрогнул, словно от удара хлыста, но, увидев Чонгука, усмехнулся, змеиной усмешкой тронув бледные губы. Он знал — никто другой не посмел бы его похитить. — Какого чёрта, Чон Чонгук? — ядовито процедил он, а глаза сверкнули опасным огнём. — Тебе жить надоело? Чон был заинтригован поведением омеги. Присев на корточки возле Тэхёна, он проворковал, словно играющий с мышкой кот: — И кто это у нас решил почтить меня своим визитом? И что же такого ты натворил, что мои псы сочли нужным притащить тебя ко мне? Омега презрительно фыркнул, в глазах сверкнула ярость. — Отпусти меня подобру-поздорову, пока ты цел. Ты же сам за мной слежку установил, вот и разузнай, что к чему. Уголок губ Чона дёрнулся в холодной усмешке, во взгляде промелькнула сталь. — О, я, несомненно, узнаю. Но где же тогда вся прелесть? Зачем мне просто спрашивать, когда я могу смаковать каждое мгновение, выуживая информацию… постепенно? — он поднялся, неторопливо обходя Тэхёна, как голодный зверь, приценивающийся к жертве. — Так что же вы с Юнги замышляете? С кем ты встречался в последнее время, какие новые ниточки сплёл для своей паутины? Тэхён поморщился, словно от зубной боли: — Ты несёшь бред. У меня нет никаких связей. — Не лги мне, — прорычал Чон, резко хватая омегу за подбородок, его пальцы сжались, причиняя боль. — Ложь здесь тебе не поможет. Ты возомнил себя хитрее меня? Ты играешь с огнём, Тэхён. И рискуешь испепелиться дотла. Он отпустил его подбородок, словно обжёгшись, и отвернулся к окну, в котором отражалась его собственная тень. — Но, возможно, я ошибаюсь… В любом случае, я намерен выяснить правду. Тэхён расхохотался, звук этот был резким и неприятным, как скрежет стекла. В смехе сквозила ледяная ирония. — Ты, кажется, и вправду непроходимый идиот. Юнги ты не интересен от слова совсем, а мне тем более, у меня дела в казино. Ты попросту бредишь. Отпусти меня сейчас же. Не то мои братья и муж забеспокоятся, и тогда они перевернут этот город вверх дном, чтобы найти меня. Чонгук усмехнулся, в его голосе звучала неприкрытая угроза: — Хочешь сказать, ваш клан и не думает сорвать мою поставку? Тэхён закатил глаза с таким видом, словно ему предложили съесть дохлую крысу, и прорычал: — Представь себе, у Юнги те же самые головные боли! Не удивлюсь, если ему уже мерещится, как ты вбиваешь клин в его сделку, срываешь куш прямо из-под носа. Чонгук погрузился в раздумья. Голос его, обретя прежнее спокойствие, зазвучал ровно: — Намекаешь, что кто-то плетёт интриги, стремясь рассорить нас и сорвать сделки, чтобы пустить ко дну обоих? Тэхён устало пожал плечами: — Это лишь мои предположения. Если ты не собирался совать нос в дела Юнги, а он в твои, то, скорее всего, так и есть. А теперь отпусти меня и забудь о похищениях. В комнате повисла тишина, густая и зловещая. Чонгук буравил Тэхёна взглядом, пытаясь разгадать, где правда, а где ложь. Слова о подставе звучали убедительно, словно змеиный шёпот, но Чонгук слишком долго провёл в этом змеином логове, чтобы верить первому встречному. — Допустим, — медленно, словно вытягивая каждое слово из глубин сознания, произнёс он, — кто тогда дёргает за ниточки? Кому так неймётся развязать между нами войну? Тэхён криво усмехнулся: — А ты сам как думаешь? Конкурентов у вас предостаточно. Кому-то поперёк горла встал союз двух самых влиятельных кланов. Эта ваша совместная сделка — лишь первая ласточка, а вдруг будут ещё? Это рушит их карточные домики. Чонгук молчал, переваривая каждое слово. В словах Тэхёна пульсировала истина. Объединение с Юнги действительно перекроило карту власти, оставив многих за бортом. Но кто именно настолько отчаян, чтобы рискнуть всем в этой опасной игре? — Ладно, — наконец выдохнул Чонгук, — я тебя отпускаю. Но если выяснится, что ты лжец… — Я не лгу, — резко перебил его Тэхён. — И тебе лучше прислушаться к моим словам. Иначе мы оба захлебнёмся в дерьме. Чон отдал короткий приказ отправить омегу домой, словно хрупкий цветок, требующий защиты. Его мысли уже неслись вперёд, плетя паутину стратегий. Он намеревался переворошить каждый обрывок информации, словно алхимик, ищущий философский камень, и проложить для ценного груза путь, окутанный тайной, известный лишь избранным.
