Филоксения

— Хей, смотрите, какая белокурая сука стоит на балконе. Небось голубых кровей, — заговорил один из новичков, когда заметил принца. По-видимому он был ещё и главарём. — Да, наверняка из этих. Но, блядь, красивая. Так и хочется отжарить её, как последнюю шлюху, — продолжил его товарищ. — Думаю, в постели она будет очень горячей. — подключился к их разговору последний новичок. — Пф. Только на один раз. Потом сломается, словно хрустальная статуэтка. Она же отпрыск знатных вельмож. — И что? Я таких на закуску оставляю. А потом часами трахаю, пока тëлка со сломанным голоском умоляет меня остановиться. Вот забава то. — Слишком легко ты с ними. Я вот даю им надежду на то, что их кто-то сможет спасти, а потом ломаю все ожидания. Да и не только. Знаешь, как приятно хрустят их косточки? — кичился главарь. — Да ты прям сущий Юникроновский выблядок. Новички громко засмеялись, привлекая внимание остальных на тренировочной арене. Но их смех был настолько мерзким, что уши в трубочку сворачивались, а глаза хотелось выколоть от представления, по их словам "достижения века". Громкий шакалий хохот разносился по арене, пока один из них не заметил то, что они привлекли внимание той самой утончённой фигуры. Парень моментально уведомил об этом своих товарищей. Выйдя немного вперёд, лидер этой компашки пошло, словно подзывая какую-то псину, освистнул белокурого, хитро облизнулся и покрутил бёдрами вперёд-назад. Возможно, ему думалось, что это выглядит завлекающим, но со стороны казалось, словно животное в период размножения хочет с кем-нибудь спариться. Это вызвало у принца небольшой смешок. — Смотри-ка, ухмыляется нам. — заметил главарь. — Ну конечно. Где же ещё найти таких красивых накаченных парней, нежели мы? — Да, ты прав. Один из новичков, отвлекшись от рассматривания привлекающей его фигуры, перевёл внимание на стоящего неподалёку темноволосого парня. Витая в облаках, воин казался отреченным от жизни и никаким образом не создавал впечатления, что может находиться в одной компании с этой гнилью. Однако его насильно поместили рядом с собой, подкрепляя это словами: "новичкам нужно держаться вместе". И даже сейчас один из этой своры, легонько стукнув его локтем в бок, пытался втянуть в их разговор. — А ты что думаешь? Ангел. Вот что первым подумал черноволосый, лишь взглянув на принца. Перед фиолетовыми глазами стоял только богоподобный образ этого человека: длинные шелковистые волосы, стекающие по плечам, словно солнечные лучи, изящная фигу, чем-то напоминающая женщину, но одновременно от ели виднеющихся через полупрозрачную ткань мускул, не теряющая мужских черт, утонченные линии лица и.. яркая улыбка, озаряющая собой всё в округе... Словно спустившийся с небес Праймус, он был идеален. На столько элегантен, что казалось смотреть на него уже как подарок судьбы. Как будто бы что-то запретное. Но разговоры этих выродков...Ух! Они постепенно выводили из себя. Стоит лишь пару раз ещё открыть им рот и тëмноволосый точно снесёт кому-нибудь голову. — Эй. Чего встал в ступор? — попытавшись вывести парня из размышлений, переспросил первый окликнувший его новичок. — Ему точно захотелось вместе с нами нагнуть эту благородную блядь. Смотри, даже глаза засверкали. — наконец на него обратил внимание и главарь. — Это мужчина.... — негромко подтвердил темноволосый. — Что за хуйню ты несëшь? Это точно баба! Ты посмотри, какие у неё длинные волосы!— продолжил лидер своры. — Да-да! И фигурка, как у молоденькой девствинницы. — поддакивал его товарищ. — Не хочешь с нами как-нибудь её поймать? Думаю, она не раз тут появится. — Ага, а потом мы её по кругу пустим. Каждому хватит дырочек. — Какие же вы мерзкие твари. — всё так же не поднимаю тон своего голоса, прошипел фиолетовоглазый. — Что ты сказал? — возмутился главарь. — Закроют свой грязный рот, тупой ублюдок, — всё никак не останавливался темноволосый. — Ты! Да ты даже не знаешь, кому рот сейчас пытаешься закрыть! Я убью тебя! Раздался пронзительный звон металла. Оба вытащили свои клиники, став идти по кругу, постепенно уменьшая расстояние. И хоть оружие было тупым, специально для тренировок, но воинов это не останавливало. Они намеревались перерезать глотки друг другу любой ценой. Наконец расстояние уменьшилось. Тренировочная арена замерла в ожидании схватки. Никто не шевелился. Полная сосредоточенность, удобная поза для удара и прожигающий, полный злобы взгляд обоих, направленный только на противника. Секунда и воины, словно сорвавшись с цепи, стали замахиваться. Однако в последний момент два огромных амбала, обмундированных в тяжёлую броню, оперативно оттянули их друг от друга, не дав нанести даже одного удара. А после этого раздался противный писк жирного мужичка. — Хватит! Идиотины! Вы даже не знаете, что натворили! Теперь и мне, и вам головы не сносить, а вы тут ещё и петушитесь! О, Праймус, дай мне сил... — Эй! Жирдяй! Отпусти меня! Я должен его убить! — закричал главарь сборища, став дёргаться, чтобы выбраться из хватки. Пока нахальный парень пытался вырваться и как-то ещё закрыть рот этому подхалиму, темноволосый лишь молча, с холодным спокойствием наблюдал за всем этим фаршем. Он предполагал, кто сейчас перед ним, а ещё то, что скорее всего так и произойдёт. По этому даже не думал рыпаться. — Закрой рот и не перебивай! Завтра ваш первый показательный бой, но до него вы будите отбывать наказание! Останетесь без еды, воды и в заточении. Всем ясно? — Ты не ахуел ли? Кто ты вообще такой, чтобы выдавать нам наказания? Мужичок подошёл к новичку, что всё также находился в хватке стражника, и кинул на него злобный взгляд. — Слушай меня, сосунок. Я — смотритель арены. И если будет на то моя воля, то ты первым полетишь от сюда в тюрьму, чтобы гнить там всю свою оставшуюся жизнь. Ты меня услышал? — пока он представлялся, то тыкал указательным пальцем в грудь воину, а изо рта летели слюни, прям парню в лицо. Тот лишь злобно цыкнул, отвернув голову в сторону, чтобы его ещё больше не оплевали. — В темницу всех четверых. И чтобы никого не выпускали до утра. — Есть! — салютовав выше стоящему, солдаты повели новичков во внутренние стены арены. Охранники выкинули их, как мешки с камнями за решётки по дальше друг от друга, а потом удалились к выходу. Холодные сырые камеры, пыльные поверхности, присутствие паутины чуть ли не во всех углах, а также тусклый свет подвальных помещений тюрьмы навевал тоску. Воздух был тяжёлым, вокруг царила напряжённая тишина. Но даже если и кто-то начинал говорить, то это разносилось по всему протяженному коридору эхом. Пустынное место, где не было ничего, от слова совсем. Лишь только сено, укрытое какой-то старой тряпкой, представляло собой кровать. Из развлечений находилось одно - рассматривания трещин потолка и глубокие размышления в потоке непрекращающихся мыслей. Чем собственно и занимался темноволосый. — Голод и заточение... Да? — тихо спросил у себя парень. Ничего нового. Скитания, недоедания, заточение, недостаток сна или же сильная моральная усталость. За последние несколько месяцев это вошло в привычку на столько, что уже казалось чем-то обыденным. Поэтому вечер без еды не был проблемой. Однако, попав на арену, пусть даже не по собственной воле, парень стал чувствовать себя немного лучше. Здесь давали еду, кров и даже отдых. В своих силах он также был уверен, а значит, шанс умереть был низок. Тогда, казалось бы, чем это место не сойдёт за новый дом? Да всем. Чужая страна, отношение как к грязи, вечный шанс получить ранение, а самое главное — это постоянное заключение. Ни капли свободы, что нужна была ему. Ни капли сил, чтобы совершить свою месть. Угнетенное место, полное грязи, разврата и смерти. Находясь здесь около недели, темноволосый сразу понял, что отсюда стоит выбриться. Но как? Перебирая множество вариантов побега, в основном становившиеся провальными, воин неосознанно стал засыпать. Веки тяжелили, а мысли путались между собой в кашу, пока он полностью не уснул.

***

Их вывели на арену рано утром. Лучи яркого солнце, палящие уже так сильно ударили в глаза, заставив прикрыть лицо ладонью. Но воинов сразу отвлёк громкий гул. Темноволосый, привыкнув к слепящего свету, окинул взглядом верхушки арены. Все трибуны были полностью заполнены людьми. Они взволнованно что-то кричали, стучали по бетонным ступенькам и размахивали руками в ожидании представления. "От чего такая реакция?" — пронеслось в мыслях у парня. Проследив за тем, куда смотрят большинство, он перевёл свой взгляд обратно на поле. За ним вышла огромная толпа таких же воинов как он. А если точнее, их было около 26, не считая его самого. По правде говоря, за всю неделю, что темноволосый тут пробыл, это был первый показательный бой. Он не знал, чего сейчас ожидать и в каком-то смысле был немного растерян. Но осталось только ждать дальнейших указаний. — Дорогие висперцы, прошу минуточку внимания! — раздался чей-то голос. Арена моментально затихла, словно бы на трибунах никого и не было, а всë внимание ушло на небольшого кудрявого мужчину посреди поля. Он держал какую-то трубку, что к концу расширялась и изо всех сил пытался охватить через неё огромное пространство. — Вы ждали этого так долго... Момент, когда арену зальёт алая горячая кровь, на землю падут бездыханные тела, а время явит нам нового гладиатора! Но будет ли он один? Или их будет большой? А может быть, не останется никого? Так давайте же узнаем! Ведь сегодня, наконец, начнётся отборочный бой! — воскликнул незнакомец. Из небывалой доселе тишины арена вновь ожила. Крики радости и предвкушения звучали пуще прежнего. Хлопки и топот постепенно заполнял все звуки, пока не затмили собой всё мирское. — И так, мои доблестные воины, — кудрявый мужчина обратился уже к новичкам, — готовы ли вы испытать удачу, чтобы в конце выйти героем? Хотя зачем я спрашиваю? Свою удачу вы стали испытывать уже тогда, когда переступили порог этой замечательной арены. Правила просты: во-о-о-н там находятся огромные песочные часы, — он указал почти на самый верх башни, что по совместительству была ещё и выходом. — вам даётся всего 10 минут, чтобы выжить. По истечении этого времени, если вы будете стоять на ногах, то, наконец, станете достойным гладиатором. Всем ясно? Это просто ужасно! Конечно же, все сразу поняли, о чём идёт речь, но сомнение от услышанного, словно цепочкой прошлось по всем новичкам. Кто-то стал нервно переговариваться между собой, кто-то стоять, как и прежде, а некоторые от безысходности даже побросали свои орудия и были готовы заплакать. Понимания предстоящего затронуло всех 27 человек. Бежать некуда. Огромные тяжёлые ворота затворены. Иных выходов не было. Единственный исход — дать бой. Дать бой всем, находящимся здесь. Ведь основная суть этих отборочных — убей или будешь убит. А ведь темноволосому изначально показались подозрительными слова: "Время явит нам нового гладиатора. Но будит ли он один? Их будет больше или не останется никого...? ". Они сразу сказали условия, но не оставили выбора. — Если все меня услышали, то да прибудет с вами Праймус. Начнём же! — пока все обдумывали предстоящие, мужчина куда-то быстро исчез, оставив лишь сдел из своих недосказанных пожеланий. И как только он удалился, прозвучил инструментальный гул, ознаменующий начала боя, а песочные часы пустились в ход. Движения началось не сразу. Многие новички ещё долго не понимали, что стоит делать. Однако первое упавшее на землю тело и крик какого-то воина от испуга вывел их в реальность. Всё было взаправду. За ним и тут и там стал слышаться лязг клинков. Разгоряченные тела кружились в пылу битвы. Кто-то яростно кричал, кто-то стонал от боли, а кого-то уже не было на этом свете. Хотя ещё несколько минут назад все роптали от ужаса и не понимания происходящего. Но сейчас ими двигало лишь одно — убей или будь убитым. Битва на выживание. Самое страшное, что могло произойти. Это как маленькая война, только здесь нет сторон, сражающихся за ту или иную идеологию. Здесь каждый сам за себя. Как только прозвучали трубы, темноволосый сразу же достал свой клинок, однако нападать на кого-либо не стал. Словно хищный зверь, парень выжидал, пока это первым сделает его противник, а потом безжалостно расправлялся с ним. Да, темноволосому это не нравилось, но иначе он вскоре встретится лицом к лицу с Праймусом. И даже несмотря на пустоту в животе, ещё со вчерашнего утра, на фоне остальных он казался очень бодрым. Его плавные и точные движения, словно выточенные веками тренировок, приковывали взгляды даже простых зевак. С каждым ударом воин инстинктивно наносил всё больше повреждений противнику. А с каждым побежденным врагом поднимал огромную волну возгласов, что становилась только громче. Поле постепенно опустевало. Но это была не та проблема, которая беспокоила фиолетовоглазаго. Парень никак не мог отделаться от чувства, что за ним кто-то наблюдает. Прожигающий злобный взгляд. Воин заметил его ещё в самом начале, когда их только-только привели на арену. — Хей, ублюдок! — раздался знакомый голос за спиной темноволосого. Он ожидал его. Отбросив последнее тело в сторону, парень медленно поворачивается на знакомую фигу. Всё тот же лидер, на чьей морде красовалась ужасная ухмылка, не предвещающая ничего хорошего. Но, как ни странно, он был всего лишь один. Один на всей арене, не считая самого фиолетовоглазаго. Видимо, со всеми остальными он уже разделался. — Где твои дружки? — не со злобы поинтересовался темноволосый. От того вопроса с морды ублюдка сразу сошла хитрая ухмылка, а во взгляде промелькнуло раздражение. — Сдохли. Но раз так, значит, они слабаки. А мне такие не нужны. — Жаль их, — холодно ответил парень. — Ты лучше за собой смотри! Главарь сразу же накинулся на своего соперника. По всему полю разлетелся лязг мечей, отражающихся друг от друга. Последняя схватка была куда интереснее, чем мясорубка 27 участников. Арена замерла в ожидании, пока два пылких тела со всей злостью, накопившейся ещё со вчерашнего дня, скрещивали металл мечей в убийственном противостоянии. — Ты у нас такой хороший мальчик. Не попëр против наказания, — словно сюсюкась с маленьким ребёнком, специально подначивал главарь. — И? — И это значит, что ты мне проиграешь, ничтожество! Ведь я, силой своего авторитета сумел избежать наказания и поел. А значит, сейчас я с лёгкостью смогу тебя победить. — С каких пор отбирать еду у невинных воинов запугиванием стало "силой авторитета"? — Блядь, я тебе ещё раз говорю закрыть свой ебальник! Я убью тебя! Однако, как бы он не старался нанести темноволосому рану, меч всегда пролетал мимо. Удар, ещё удар, ещё один, но всё бестолку. Словно бы это не его противник был голодным, а он сам. Или же под действием опьянения. Хотя, казалось бы, лидер был уверен в своих силах, никогда не проигрывал. Сейчас то, что произошло? — Что ты крутишься, выблядок? Давай уже нападай, ссыкло! — всё больше раздражался главарь, не в силах даже задеть противника. Злость взяла своё. Он потерял контроль над мыслями, которые и так с большим трудом направлял в нужное русло. Его движения стали более интенсивными, но неумелыми, необдуманны. И постепенно силы покидали тело. Палящее солнце давило на главаря сильнее, чем то, что он не мог попасть по своему противнику. Дыхание сбилось, хватка ослабла, а перед глазами плыло. "Это игра на выносливость" — наконец догадался он. Но было уже поздно. Темноволосый, перейдя в наступление, стал наносить колотые раны по всему телу. Враг отбивался с трудом, а последние удары просто пропускал. Полумертвый лидер, в конце концов, не удержался своего орудия и вместе с ним упал на землю. Его противник всё также безэмоционально присел рядом с ним, ухватил за волосы и немного приподнял. — Теперь в тебе тоже достаточное количество дырок, чтобы хватило для всех... Для всех падальщиков, как ты, — напоследок прошипел победитель. Дыхание темноволосого опалило ухо противника. Оно было горячим, но одновременно показалось, что лидера обдало пронзающим холодом. Холодом смерти. Впервые главарь почувствовал, как по его телу прибегают мурашки, как его руки дрожат, а ноги подкашиваются, не в силах выдержать этого. "Вот что такое страх" — осознал парень. И лезвие прошло сквозь плоть и кости, как сквозь масло. Не было ни криков, не боли, ничего. Бездыханное тело камнем упало на землю. Вместе с тем и голова, но она покатилась поодаль. Из разрезанной шеи, словно водопад, полилась кровища. Враг был побеждён. И он был последним. — Это — Тронус! И теперь он один из гладиаторов этой арены! Такой же неожиданный голос того самого кудрявого мужчины, раздавшийся где-то возле трибун, разбавил гробовую тишину на арене. Его слова подняли огромную волну эмоций, также завладев вниманием самого воина. Но вместо обычных криков и хлопков все словно синхронизировались, став кричать лишь одно слово, так радостно и воодушевляющие. "Тронус" — это имя разлетались как ветер по округе арены. Да даже за её пределами можно было услышать, кого сейчас восхваляют. "Тронус" — новая звезда, что теперь будет на слуху у всех. Но самому воину это не доставляло какой-либо радости. Ни капли удовлетворенности или же чувства,что всё закончилось. Ему наоборот не нужно это. Оно лишь добавило тяжести ещё к грузу ответственности на его плечи. От такого внимания хотелось побыстрее скрыться, никогда больше сюда не возвращаясь. Фиолетовые хрустали неосознанно, словно что-то заставило сделать это ещё раз, прошлись по верхушкам светлой арены. "Ничего интересного" — поймал себя на простой мысли парень. Однако, собираясь уже уходить, в последний момент взгляд цепляет поблескивание того, чего он сразу не заметил: над шумным полем из людских возгласов возвышался одинокий трон. Величественный и прекрасный, но такой пустующий, в такой ситуации сразу вернул мысли война к ангельскому образу незнакомца. Тот, кто там восседает... Связан ли он хоть как-то с этим человеком? Хотя они навряд ли уже встретиться. Что сейчас об этом думать? Махнув мечом, чтобы сбросить остатки крови на холодном металле, темноволосый под неугомонные крики людей уходит с арены. Да, та встреча, несомненно, оставила хоть и малый, но яркий след в памяти обоих.

***

В вечно полупустой комнате, где томилась постоянная тишина, сейчас царила жизнь. Стол для приема, на нëм длинное перо отливающее белым, недалеко баночка чернил, почти полностью исписанных этим пером, рядом же парочка жёлтых листов с различными надписями. Перед столом сидела старушка, что бурно рассказывала о своих внуках. В углу у входной двери стояла помощница, ну а перед ними на резном стуле восседал сам принц. Парень с интересом вслушивался в каждое слова пожилой дамы, иногда поддерживая её монолог подмеченным фактом. — Вот так и живём, — наконец закончила свой длинный рассказ старушка. — Вот как. Я посмотрю, что можно будет с этим сделать, — мило улыбнувшись женщине напротив, проговорил Прайм. — Большое спасибо! Не знаю,что бы мы без вас делали! Благословит вас Праймус, мой повелитель. — Да будет процветание Висперы. Женщина попрощалась, как подобает это делать с высшим обществом, и удалилась из приёмной. Она была старой закалки, и вежливости ей было не занимать. К сожалению, новое поколение простого народа часто забывает так делать. Лишь только знать напоминает об таком правиле приличия на своём примере. — Арси, что-то сегодня на арене было довольно шумно. Произошло какое-то событие? — лишь только девушка закрыла за старушкой дверь, как принц тут же задал ей вопрос. — Мой господин, всё дело в том, что недавно проходили отборочный бой. Из всех 27 новичков остался лишь один. И он вышел победителем, отделавшись небольшими царапинами, тем самым сразу завоевав народную любовь. — Вот как. Это случаем, не тот необычный новичок, по внешности смахивающий на иностранца? — Откуда Вы... — Предчувствие. Да и с виду казалось, что он не так слаб на фоне остальных. — Смею предположить, что он Вас заинтересовал? Первый бой с серьёзным противником этого воина уже завтра вечером. Вы хотите посетить арену в это время? — Да, прошу, расчисть все дела на следующий вечер. — Как прикажете, мой господин.