Мертвецы.
22 апреля 2025 г., 10:57
Когда всё началось, никто не понял, насколько всё будет плохо.
Первая неделя была просто паникой. Люди метались, грабили магазины, пытались уехать из городов. Кто-то записывал видео в TikTok, пока их не сожрали прямо в эфире. Кто-то кричал, что это кара свыше. А кто-то, как Хёнджин, просто смотрел на это и чувствовал пустоту.
Он потерял семью на второй день. Отец не вернулся с работы. Мать закрылась в ванной, когда поняла, что младший брат уже не человек. Он остался один. Совсем.
Хёнджин быстро понял, что одиночество — это не самое страшное. Страшнее — слышать, как в темноте кто-то царапает дверь. Страшнее — не знать, что хуже: встретить мертвеца или человека.
Он выживал. Воровал еду, ночевал в подвалах, бегал, когда нужно было, и прятался, когда не было сил.
А потом он встретил его.
Феликс был как взрыв посреди гнилого мира. Светлые волосы, глаза, полные решимости, и сковородка, которой он сносил зомби головы с ловкостью шинобi.
Они не сказали друг другу ни слова, когда впервые встретились. Просто сражались плечом к плечу. Потом разделили еду. Потом ночь.
Так они и стали вместе. Без обещаний, без разговоров. Просто потому что в этом мире это был единственный способ остаться человеком.
Через три дня они нашли остальных.
Команду, которую в другом времени и мире назвали бы "группой неадекватных косплееров на выживании".
Минхо — тот самый, кто пытался приручить зомби. Он вечно что-то варил, подкладывал остатки тушёнки ходячим и говорил, что "они просто голодные, не злые". Однажды он назвал одного зомби Стивом. И очень переживал, когда "Стива" пришлось убить.
Чан — бывший фитнес-инструктор и безумный лидер. Кричал "Пошли, бойцы!" каждый раз, когда зомби лезли на них волной. Его планам не верил никто, но они почему-то всегда работали.
И Нари — молчаливая девушка с арбалетом, которая говорила только тогда, когда было нужно кого-то убить. Её боялись даже зомби. Говорили, что однажды она сняла пятерых мертвецов, не двигаясь с места, и зевнула в процессе.
Сначала Хёнджин с Феликсом хотели уйти. Слишком уж… странные были эти люди. Но они смеялись. Жили. И им было не всё равно.
А потом всё закрутилось.
Бесконечные переходы, засады, битвы. Один из убежищ был обрушен. Они спаслись чудом. Феликс получил рану на ноге — Хёнджин не отходил от него сутки. Чан пытался дезинфицировать её водкой и одновременно читал мотивационные цитаты. Минхо привязал на дверь ловушку из консервных банок и тапок. Работало.
Однажды ночью, когда остальные спали, Феликс коснулся руки Хёнджина.
— Если мы умрём завтра, я бы хотел знать… — он замолчал.
— Что? — шёпотом спросил Хёнджин.
— Что ты тоже что-то чувствуешь. Ко мне.
Хёнджин не ответил. Он просто притянул Феликса к себе и поцеловал. Без пафоса. Просто потому что не мог не поцеловать.
После этого всё изменилось. Они стали ближе. Спали рядом, искали еду вместе, прикрывали спины. Иногда Хёнджин ловил себя на мысли, что если Феликс умрёт — он сойдёт с ума.
Среди грязи, крови и безумия, это чувство было единственным, что делало его живым.
А потом был штурм старой больницы. Им нужно было добраться до аптеки — у Нари поднялась температура, и Минхо клялся, что найдёт антибиотики.
Это была ловушка. Ходячих было слишком много.
Они бежали. Стреляли. Орали. Феликса почти утащили — Хёнджин прикрыл его собой, получил царапину. Они выбрались. Еле. Но больница осталась за спиной, в огне.
На следующий день они молчали. Все.
Только на закате Феликс взял его за руку и сказал:
— Обещай, что не умрёшь раньше меня.
— Я постараюсь, — прошептал Хёнджин.
Они не знали, сколько осталось времени. Но знали — пока они рядом, этот мир ещё не совсем умер.
И может быть, любовь — это и есть последняя надежда человечества.
