Старая ссадина

Солнце просачивалось в комнату Рэки, освещая его силуэт. Рыжие волосы сияли золотом, а вокруг головы образовался светящийся ореол. Карандаш слегка прижимался к его губам, лицо было нахмурено, сконцентрировавшись. Повязка сдвинула влажную от пота чёлку — след их многочасового катания в скейт-парке, где они пробовали новые трюки и устраивали весёлые соревнования. Ланга сидел, скрестив ноги, на краю кровати Рэки. Он лениво ковырял старую ссадину на руке. Получил её, когда ехал на доске, не смотрев по сторонам, в итоге перелетел через перила. Он помнил, как Рэки тогда посмеялся, как у него дрогнул голос, когда он позвал его. Помнил, как тёплая рука Рэки помогла ему подняться. А потом — как Рэки, даже не задумываясь, натянул рукав своего жёлтого свитера на запястье и аккуратно промакнул рану. Ланга поднял глаза на свою руку. На ярком рукаве свитера всё ещё оставалось лёгкое, но заметное пятно. Он задумался, как долго оно ещё там будет. Комнату окутала приятная тишина. Единственные звуки — гул проезжающих мимо машин и негромкая, шуршащая, песня, играющая на старом радио Рэки. Мелодия была знакомой, но Ланга никак не мог вспомнить, где он её слышал. Он точно знал, что песня старая. Явно не современного звучания. Но именно такую музыку и любил Рэки — классику. — Если будешь продолжать ковырять эту корку, она никогда не заживёт, — мягко сказал Рэки, не поднимая глаз от скетчбука. Ланга даже не осознал, что всё ещё трогает ссадину. — А… да, ты прав. Она почти зажила, но немного чешется… — пробормотал Ланга, почти шёпотом, будто не хотел разрушить это спокойствие. Рэки на секунду замер, а затем потянулся к прикроватной тумбочке. Ланга следил за каждым его движением. Возможно, даже чересчур внимательно — больше, чем следовало бы другу. — Да, понимаю, чувак, это обычно от того, что кожа сухая, — сказал он, доставая небольшую баночку. — У меня есть крем, если хочешь. Мне обычно помогает от зуда. — Рэки посмотрел на Лангу, протягивая ему круглую баночку. Ланга не смог вымолвить ни слова. Обычно он не такой неловкий, но в последнее время, когда смотрел на Рэки, к горлу подступал ком. Он просто уставился на загорелые руки Рэки, покрытые разноцветными пластырями. — Чувак, ты сегодня в облаках витаешь, — с лёгкой улыбкой сказал Рэки. — Иди сюда. Прежде чем Ланга успел что-либо понять, Рэки мягко взял его за руку и начал рассматривать ссадину на ладони. Ланга тут же вспыхнул от простого прикосновения. — Ты реально её расковырял, — сказал Рэки, встретившись с ним взглядом. — Знаешь, если не дать ссадинам зажить, останется шрам, и он останется с тобой навсегда. Это звучало не так уж и плохо. Ланга бы ковырял все свои раны, если бы это значило, что Рэки будет заботиться о нём так. Он бы даже не был против шрама — лишь бы тот напоминал о Рэки. Боги. Здесь как-то жарковато? Да, здесь слишком жарко. Рэки убрал руки. Как и взгляд. Ланга почти сразу ощутил, как ему не хватает этого мягкого прикосновения, но продолжил наблюдать, как тот открывает баночку с кремом. — Надеюсь, ты не против — он ароматизированный, — сказал Рэки, протягивая баночку, чтобы Ланга понюхал. Тот наклонился и вдохнул. Этот запах он точно знал. От Рэки. Он был лёгким и сладковатым, но не приторным. Не цветочным. Трудно было определить… что-то земляное. — Если хочешь, я могу найти без запаха, — сказал Рэки, наблюдая за его реакцией. — Нет… всё нормально… Мне нравится, — ответил Ланга ровным голосом. Рэки приподнял бровь и усмехнулся. — Ну ладненько, — Он набрал немного крема на пальцы и жестом попросил Лангу снова протянуть руку. И тот послушно сделал это. Рэки начал аккуратно втирать крем в сухую кожу вокруг ссадины. Ланга просто смотрел. В голове всё путалось от мыслей и чувств. Хотя, честно говоря, для них это не было редкостью. Тактильный контакт никогда не был табу. Во время ночёвок, они часто смотрели видео в обнимку, а иногда даже засыпали рядом. Так что подобный момент не должен был казаться таким… интимным?… домашним?.. Ланга не мог подобрать слово. — Вот и всё, чувак. Скоро полегчает. Только не чеши больше. — Рэки встал с кровати и потянулся, зевнув. Он убрал скетчбук и карандаш, а крем оставил на тумбочке. Затем он махнул Ланге, чтобы тот подвинулся, и уселся рядом. — В общем, я, кажется, понял, как улучшить твою доску, — сказал он, доставая телефон, чтобы показать видео, с не получавшимися трюками. Рэки стал объяснять, что можно доработать, но Ланга не мог сосредоточиться. Голос Рэки постепенно превратился в неразборчивый шум. Ланга просто положил голову ему на плечо. — Чувак, если устал — мог бы сразу сказать. Не мучай себя, — прошептал Рэки. — Неудивительно, что ты сегодня клевал носом. Рэки снова замолчал, уткнувшись в телефон. Последнее, что Ланга успел услышать перед тем, как заснул, была строчка из песни, тихо игравшая на радио. “I wanna know what love is.” «Как символично…» — подумал Ланга.