С нотками чёрной смородины

Виски сауэр — это как поцелуй с характером. Сначала — крепкий, обжигающий вкус виски, как ладони, жадно скользящие по коже. А потом — кислинка лимона, дерзкая, почти вызывающая, будто укус на шее. И только после — нежность, тянущаяся на языке, как ласка, оставленная напоследок. В этом коктейле всё — страсть, острота и сладкий след, от которого хочется ещё. Со спиртным всегда стоит быть осторожнее. — Хэй, повторите нам, пожалуйста! Чонгук махнул рукой бармену, показав на два пустых стакана с остатками пены и льда и развернулся обратно к своему собеседнику. Этим вечером терять было больше нечего. Музыка отбивала басами аж где-то в горле. Люди вокруг веселились: кто-то в шумной компании, а кто-то неплохо проводил время в одиночестве, опустошая очередной стакан. Юнги нервно прокручивал кольцо на пальце, бегая глазами по сторонам. Из-за напряжения в воздухе дышать становилось всё тяжелее. Собирая остатки смелости в кучу, парень наконец решился перевести диалог в нужное ему русло. — Слушай.. Нам стоило бы поговорить наконец. Я бы хотел признаться тебе.. — Я знаю. Я всё видел, — Чонгук устало пожал плечами и потянулся к барной стойке за порцией виски сауэр, — Ты не выключил уведомления, когда уходил в душ. Чон самодовольно улыбнулся, пытаясь удавить в себе нахлынувшие эмоции. Кислинка напитка на языке удерживала его в реальности. Юнги попытался продолжить: — Нет, постой.. Я хочу спроси- — Я тоже, — перебил Чонгук, — Как давно ты стал прибегать к таким мерзким поступкам? Как ты вообще посмел возвращаться домой после всего и делать вид что ничего не происходит? Стоило Юнги снова попытаться открыть рот, как тот снова заткнул его жестом, отмахнувшись. Какое бы оправдание сейчас не прозвучало, это будет только как канистра бензина в костёр. Глоток за глотком, взгляд Чонгука обретает пугающую решительность. Обида и виски выжигают его изнутри, разрывая на куски. Разум постепенно теряет ясность. Но в голове становится тише. Музыка и люди со стороны больше не донимают. Он в который раз подтолкнул стакан к бармену, демонстративно щелкнув пальцами. — Мне кажется, тебе на сегодня хватит, — Юнги одёрнул его руку, разворачивая парня к себе, — Прошу, выслушай меня. Это было всего один раз, я был не в себе.. — И как? Понравилось? Не утруждайся с объяснениями. И не указывай, блять, что мне делать. Это больше не твоя забота, — Чонгук раздражённо выдохнул, опрокинув в себя залпом последний стакан и сделал шаг назад, — Это ебучий конец, Юнги. Прими мой скромный прощальный подарок, — с этими словами он достал кошелёк и выложил на барную стойку приличный свёрток купюр, — На сдачу возьми себе какого-нибудь пива, ты ведь у нас любитель перебиваться второсортной хуйнёй. Счастливо оставаться! Всё. Теперь конец. Неужели так просто? Одержав неоспоримую победу в этой ситуации, Чонгук, пробираясь через толпу танцующих пьяных тел, направился к выходу из бара. Голова кружилась от количества выпитого, предательски подкашивались колени. Он смог. Он ушёл с гордо поднятой головой, оборвав все мосты окончательно и сняв с себя титул обманутого наивного мальчика, не жалея потраченных денег и месяцев на человека, который оказался тотальным мудаком. У выхода его ждали. — Гукиии, это разъёб! Как же ты смачно его унизил, я горжусь тобой! Пусть теперь локти кусает, скотина, — Чимин бросился обнимать разбитого товарища.

Они с Чонгуком знакомы ещё со школьной скамьи и всю драму подросткового возраста и юности они переживали вместе. Любовные письма, первые сигареты, расставания, букеты, дешёвый алкоголь. Чимин всегда относился к этому всему ну уж слишком просто, как думал Чон. На первом курсе универа хитрый рыжий мальчишка крутил парнями постарше как только хотел. Стоило ему только подмигнуть четверокурснику, сомкнув розовые губы в невинной улыбке, как тот уже предлагал отвезти Чимина домой на своей машине и приносил ему кофе перед парами. А если случалось так, что по какой-то причине отношения не складывались, Чимин и не сильно расстраивался. «Ц, этот дурень не первый, а значит и не последний» — его главный принцип. Чонгук часто попадал в какие-то мелкие передряги из-за своего любвеобильного рыжего друга. Однажды ему пришлось на два часа задержаться в универе, прикидываясь дураком и умоляя преподавателя максимально подробно и по кругу объяснять самую дебильную тему, пока Чимин самозабвенно отдавался какому-то крепкому парню с магистратуры прямо посреди аудитории, где им ещё утром отчитывали пары по философии. Чонгук же предпочитал не распыляться на временные интрижки. Его мало кто интересовал — парень уделял почти всё своё время учёбе и спорту. Безусловно, он влюблялся, ходил на свидания, но старался не углубляться в это всё. Ибо ему всегда было крайне тяжело переживать расставания. Юнги стал исключением. Чонгук сам того не понимая растворился в нём так, что планировал связать с ним всё своё будущее и сделать ему предложение. Ему казалось, что он встретил свою судьбу и будет счастлив с ним до конца своих дней. Думал он так до прошлой пятницы, правда. Мир иллюзий разрушило уведомление, прозвеневшее с оставленного Юнги телефона. Несколько раз Чон проигнорировал настойчивый звон между подушек, но раз на десятый, к сожалению или счастью, любопытство таки победило и он полез в телефон своего возлюбленного. В строке уведомлений висело много сообщений с одного и того же чата, но внимание привлекло одно конкретное: «Малыш, я безумно соскучился. Приезжай и возьми меня прямо сейчас». Сердце сначала споткнулось, а потом сорвалось в бешеную гонку, словно пытаясь догнать смысл услышанного. В ушах зашумело, мир будто смазался на секунду, став серым и липким. Он стоял, вцепившись пальцами в спинку кровати, будто это могло удержать его на ногах в тот момент, когда земля уходила из-под них. Он не хотел скандала и этих банальных выяснений отношений. Чонгук просто ждал. Всю последующую неделю он ждал их вылазки в тот самый бар, где он когда-то впервые поцеловал своего Юнги. Это должно было закончиться там, где началось. — Блять, Чонгук! Ты меня вообще слушаешь? Чимин мягко ухватил друга за плечи, пытаясь стряхнуть с него опьянение и лишние мысли. В ответ тишина. — Мда.. кажется, затянется это на пару месяцев минимум. Эй, Чон, мать твою! Ты упился как последний чорт. Давай я отвезу тебя домой. — Только не домой, прошу тебя,— брюнет поднял на него свои пугающе пустые глаза,— В этой квартире всё напоминает о нас. — И что с тобой делать? Вопрос риторический. Поехали ко мне, утром разберёмся.