Человеческое прикосновение.

— Это ведь жизнь. Она кончится, ты и не заметишь.

Эндрю не помнил, как отключился рядом с Нилом. Помнил, что отдал ему последний воздух из лёгких и отключился рядом. Помнил, что написал Бетси, где они находятся и что срочно нужна помощь. Темнота. Миньярд впервые ощутил, что такое последний глоток воздуха. Кажется, это и есть смерть. Нил очнулся уже тогда, когда его переложили на сухую кушетку и пытались одеть кислородную маску. Ему было без разницы на происходящее вокруг, главное сейчас найти Эндрю. — Где Эндрю? Где он? — Хриплым голосом спрашивал Джостен, не давая надеть кислородную маску. К ним подошла Би, спрашивая где же Эндрю, но тут сзади все таки появился он. Так же лежащий на кушетке и в сознании. Бетси подбежала к нему, спрашивая о самочувствии. И так было понятно, что все плохо. Ваймак с Эбби, лишь молча наблюдали, надеясь, что все будет хорошо. Все должно быть хорошо. Эндрю и Нил находились недалеко друг от друга. Обоих пытались осмотреть. Все таки, Нил пробыл достаточно в холодной воде. Это могло сказаться на операции. Миньярд смотрел на Нила, пока тот пытался отдышаться, кашлял и все таки позволил одеть маску. Его осматривали на наличие внешних повреждений. В этот момент Миньярд кажется умер по настоящему. Ему не хотелось видеть смерть любимого человека, не хотелось видеть, как он мучается. Сердце неприятно сжалось от воспоминаний на пруду. Это слишком. Нил вертел головой, пока Эбби успокаивала его. — Нил, у нас есть для тебя новые лёгкие — Говорила женщина. Она не понимала, почему человек, который так хотел лечиться, резко отказывался от операции, возможно которая подарит ему новую жизнь. Нил сорвал с себя маску, быстро-быстро говоря: "Я не хочу". Эндрю смотрел и не знал, что говорить. — О чем ты говоришь? — Спросил Стюарт, видя, как истерика охватывает его племянника. — Если не пересадить их, они пропадут — Со всей серьёзностью сказал Ваймак, единственный, кто выглядел спокойным. — Я люблю его. Новые лёгкие ничего не значат без него! — Резко выпалил Джостен, поворачиваясь к Эндрю. Тот внимательно смотрел в ответ. Эти слова словно вонзили несколько иголок в сердце. Было больно. Нил не мог успокоиться, его силком заставляли не снимать маску. Эндрю же так же пытался снять ее с себя, только по другой причине. Он полностью повернулся к Джостену. — Нил — Миньярд привлек к себе внимание, и тот на секунду успокоился. — Прошу, соглашайся. Ради меня — Проговорил каждое слово отдельно, Эндрю. Джостен замер, переваривая его слова. Он не хотел начинать новую жизнь без Эндрю, не хотел влюбляться в кого-то другого, не хотел видеть смерть еще одного близкого ему человека. Но и сказать нет, Джостен просто не может. Закивав быстро головой, его повезли сразу же в операционную. Новые легкие. Мечта, а на деле страдания без любимых людей. Эбби хотела уже уйти, но ее остановил Эндрю. — Я сделал ему искусственное дыхание — Миньярд надеялся, что инфекция не попадет и ему. Потому что это означало конец всем стараниям Нила. — Ты ему спас жизнь, Эндрю. Если будет бисепация, мы разберёмся — Она тут же умчалась следом за остальными, оставляя Миньярда на других врачей. Нил оказался на операционном столе. Эбби, являлась одним из хирургов, поэтому находилась там. Ваймак, Стюарт, Эндрю и Бетси сидели в зале ожидания. Всем было страшно, что что-то пойдет не так, но Миньярд, был уверен, что все пройдет хорошо. Они должны верить, как Джостен поверил ему. Он прекрасно осознавал, что после этой операции, уйдет и не будет появляться в жизни Нила. Просто потому что представляет опасность для него. Эндрю никогда даже не задумывался, что когда-то позволит оторвать из себя кусок души и дать возможность на счастливую жизнь кому-то другому. Он никогда не думал, что чужое счастье для него важнее своего. И он готов. Готов отпустить. Ваймак со Стюартом отлучались на время, чтобы всем принести кофе. Как только горячий напиток дали в руки Эндрю, он от чего-то замер и уставился на стаканчик. Огоньки. Джостен так сильно хотел их увидеть, но не успел. Нужно что-то придумать, но пока что надо подождать до конца операции. Миньярд поставил стаканчик рядом и принялся рисовать. Это хобби ему всегда позволяло хоть немного расслабиться. Ваймак присел рядом и молча наблюдал. Эта ночь будет долгой. Вплоть до утра не было никаких новостей. Все уснули, сидя на неудобных креслах. Никто не хотел даже уходить, чтобы отдохнуть. Все ждали, когда им сообщат о результатах. Примерно к шести утра, Эбби с еще одним хирургом оказались в зале и с улыбкой сообщила сонным зевакам о том, что все прошло успешно и Джостен сейчас находится в бессознательном состоянии. До его пробуждения еще несколько часов. Стюарт поднялся с места и пожал руку врачам. Его счастья не было предела. Его племянник сможет зажить счастливо. Сможет наконец-то жить за пределами больницы. Эндрю смотрел на них. Все что он смог, облегченно выдохнуть и понять, что все закончилось. Джостен будет жить, он заслуживает этой жизни. Эндрю вместе с Би ушли к нему в палату. Им как раз должны были сообщить о том, действует ли препарат. Бетси поставила стакан воды на столик рядом с койкой Миньярда и уселась на стул. Следом в палату вошел и Ваймак. Он с улыбкой посмотрел на Эндрю. — Мы сделали бактериальный анализ. Все чисто, к счастью он не заразился — Он посмотрел на Миньярда, который кажется был вымотан сегодняшней ночью. — Но это может произойти — Добавил Дэвид, намекая на их отношения. Сколько бы не хотелось верить в чудо, им не суждено закончить свою историю счастливым концом. Эндрю лишь кивнул, понимая что это значит. — Скажите, а Эндрю? — Миньярд повернулся к Би, которая беспокоилась не за Нила, а за него. Это единственный человек, который потратил свою жизнь на его лечение и кажется, все было зря. После он вернул взгляд к Ваймаку, который с грустной улыбкой, отрицательно покачал головой. — Нет — Дэвид взглянул на Эндрю. — Не действует — Сказал Ваймак и увидел, как глаза Миньярда заблестели. Он бы и вправду заревел, но не позволил себе. Он прекрасно знал, что так и будет, прекрасно осознавал, что представляет опасность для умершего Кевина и для Нила, но все равно оставался рядом. Просто потому что хотел почувствовать, что такое любить и быть любимым. Эндрю опустил голову, как и Би, которая надеялась. Надежды не всегда оправдываются, не всегда помогают. Возможно это знали все, что ничего не сработает, но верить. Главное верить. Все рухнуло в один момент. Вся его жизнь это страдания и болезнь, и только после появления Нила, он понял, зачем нужно было лечение. Чтобы так же, взяться за шанс и держаться за него до последнего. Он его упустил. Теперь уже навсегда. — Простите, за все. — Все что смог выдавить из себя Миньярд. Он извинялся за то, что появился здесь. За то, что стал для него близким. За то, что подверг опасности и не смог уберечь от возможной смерти на пруду. — Нет. Нет, нет, нет — Ваймак сделал шаг, выглядываясь в карие глаза Миньярда. Он уже и сам не мог сдерживать слезы, образовавшиеся на его глазах. — Ты не виноват — Мужчина аккуратно сжал его плечо, после чего развернувшись, покинул палату. Эндрю не выдержал, позволяя пару слезинок скатиться по бледным щекам. Они переглянулись с Би. Она так же старалась сдержать поток слез, которые сейчас были ни к чему. Они должны оставаться сильными и не унывать. Времени у них не так много, чтобы горевать. Миньярд шумно выдохнул, собираясь с силами. Они ему еще пригодятся. Нил еще долгое время будет находиться в отключке. Эндрю, обеспокоенный его состоянием, заглянулв палату сквозь небольшое окошко в двери. Джостен лежал, не двигаясь и вдыхая кислород только с помощью трубки. Выглядел не очень. Будь он в сознании, Миньярд бы пошутил и посмеялся вместе с ним, но сейчас. Сейчас их разделяет дверь. Долго смотреть Эндрю просто не мог, поэтому уже минут через десять умчался по коридору обратно к себе в палату. Он попросту не мог сейчас смотреть на Джостена. Миньярд лежал в палате. Бетси решила оставаться с ним до тех пор, пока Нил не очнется, поэтому ей выделили небольшую раскладушку и поставили в палату. Его глаза были устремлены в потолок. В мыслях крутилась их первая и последняя прогулка вне больницы. Эндрю закрыл глаза. Огоньки. Нил пришёл к нему и заявил, что хочет их увидеть. Это было так по детски. Будто бунт. И его фраза: "Я жил чтобы лечиться, а не лечился, чтобы жить", плотно засела у него в голове. Точно. Огоньки. Он приподнялся и потянувшись рукой, разбудил Би. — Би — Тихо сказал Эндрю, потряхивая ее за руку. Та резко поднялась, с беспокойством глядя на него. — Что такое? — Сонный голос был таким родным, что он даже на секунду замер. Только сейчас начал замечать столь простые вещи, но главное то, что он задумал. — Мне нужна твоя помощь — Тонкие губы дрогнули в легкой улыбке и Би, ответила ему тем же. В палате стояли все, кто тогда ожидал конца операции, и братья Эндрю. Все они выслушали идею Миньярда, и уже улыбались. — Ну как? Все за? — Он услышал положительные ответы, а после перевел взгляд на Ваймака. — Дэвид? — С ехидной улыбкой спросил Эндрю. — Да черт возьми, я за — Согласился мужчина. Идея была прекрасной. Лишь бы успеть до пробуждения Нила. — У нас есть несколько часов. Успеем — Кивал Ваймак. Бетси разговаривала в коридоре, о чем-то договариваясь. Эндрю посмотрел на неё, когда та вернулась к ним. — Готово, они сказали да — Она прошла к Миньярду. Эта затея была похожа на что-то детское, точно не для них, но Эндрю так хотелось, чтобы Джостен увидел эти огоньки. И готов на все, ради исполнения этого желания. — Отлично — Миньярд поднялся с койки — Начнем. Коробки одну за другой разбирали, унося на улицу. Дел предстоит много, а вот времени у них оставалось с каждой минутой все меньше. Эндрю оценил фронт работы. Ваймак взялся за последнюю коробку и следом за всеми вышел. Миньярд же ушел в палату, доделывая свой подарок. Стюарт, Ваймак и Эбби вошли в палату к Нилу, а Эндрю направился в совершенно другую сторону. Джостен как раз таки начал просыпаться, медленно открывая глаза. Все плыло, но все же через пару минут, он смог сориентироваться и увидеть перед собой радостного Стюарта. — Ты молодец, Нил — Все что сказал Стю, глядя на племянника. Рядом с ним стоял Ваймак и так же улыбался. Джостен конечно, хотел бы приподняться и всех обнять, но к сожалению трубка и состояние не позволяли. Эбби стоявшая у окна, развешала шторы, а после подошла к Нилу и положила сверху включённый ноутбук. Там был Эндрю. Точнее видео с ним. Она включила и все утихли, давая ей послушать. — Мой прекрасный любитель командовать — С весёлыми нотками послышался голос из динамика ноутбука. Улыбка сияющая на лице Миньярда подсказывала не самые хорошие вести. Эндрю редко улыбался, особенно так. Так искренне и по родному. — Думаю это правда, все что сказано в твоей книге верно. Душа, не знает времени. — Миньярд замолчал, делая небольшую паузу, но все же продолжил. — Мое лечение не действует — Выдал Эндрю и на глазах у Джостена появились первые слезы. Он даже не мог собственно ответить себе на вопрос, что ощущает сейчас. Боль, пустоту или же чувство потери? Нет, Эндрю еще живой, но его слова обозначили одно. Ему осталось не так много. — Но я хочу, чтобы ты знал, этот месяц будет длиться для меня вечно — Его голос дрогнул. Нил ощутил влагу на щеках. — Я только жалею, что ты не увидел огоньки. — Видео закончилось. Эбби выключила свет, а Стюарт помог Нилу повернуться к панорамному окну. Палата как раз находилась окном к небольшому саду из ель. И оно здесь было огромным. Через несколько секунд, после того, как погас свет, за окном засветились сотни, а может и больше огоньков. Нил завороженно смотрел на это, а после среди них показался Эндрю. Он стоял в том самом пальто, в котором Джостен его увидел на крыше. На нем был шарф, который был на Миньярде на их прогулке. Глаза вновь намокли. Осознание скорой смерти близкого человека не давало даже спокойно смотреть на него. А ведь он еще не умер. Они пристально смотрели на друг друга, сквозь тонкое стекло. Джостен не мог отвести взгляд, пытаясь запомнить каждую деталь. Нужно было чаще находится рядом, нужно было чаще говорить слова о любви. Прошедшие дни казались ему совсем не долгими. Эбби положила на живот Нила телефон, чтобы тот мог слышать Эндрю. Миньярд улыбался, хоть и по его лицу было видно — он так же в печали. Но не из-за смерти, а из-за того, что, Джостену придётся собирать себя по кусочкам, чтобы начать жить. — Я смог лишить тебя дара речи — Со смешком сказал Эндрю. У Нила вновь образовались слезы, вот-вот обещавшие стечь по щекам. — Говорят, что если любишь, то ты должен уметь это отпустить. Я думал, что это чушь — Лицо Эндрю приняло серьёзное выражение. — Пока не увидел, что ты умираешь — Глаза Миньярда намокли, но слез не было, в отличии от Нила, который настолько пристально и нахмурвшись смотрел, что у него невольно побежали мурашки. То ли от холода, то ли от состояния любимого. — И в тот момент, все стало..Ничто не имело значение для меня. Кроме тебя — Запинаясь говорил Эндрю. Это давалось с трудом. Отпустить человека, которому смог довериться, впустить в свою душу и забрать чужую, было самым тяжелым испытанием перед его смертью. Может быть, попадет в рай за такие поступки. — Мне очень жаль — Уже тихо сказал Эндрю, а на Нила накатывала новая истерика. Он стал медленно мотать головой в силу своих возможностей. Щеки покраснели, глаза стали опухать от слез. Его сердце болезненно сжалось, при виде Эндрю, прощавшегося не только с ним, но и со своей жизнью. Джостен прислонил руку к стеклу, и Эндрю повторил этот жест. Это второй раз, когда они настолько близко, но так же и далеко. Теперь их будет разделять не только расстояние в полтора метра, но и жизни. У Нила будет шанс на новую, без больницы и постоянных таблеток, а у Эндрю конец жизни с мыслями о своей первой и последней любви. — Я не хочу уходить — Сказал Миньярд и говорил правду. Будь хоть малейшая возможность, он бы остался, находился где-то рядом и продолжал дарить счастье своему Нилу, но не мог. Болезнь забирает у него все, как и отнимает у Джостена его любовь. — Я бы хотел быть с тобой, но я не могу — Эндрю взглянул на их руки и слезы тоже увлажнили кожу. Он не может. И не будет. Он уже отпускает. — Ты должен быть, как можно дальше от меня. Нил отрицательно покачал головой, зажмурившись. Глаза уже неприятно щипало от количества слез, но он не мог прекратить. Ему словно вырывали душу. Он открыл глаза, когда Миньярд вновь заговорил. — Я не знаю, что будет дальше, но я ни о чем не жалею — Дрожащие губы растянулись в кривой и разбитой улыбке. Джостен же не мог прекратить качать головой. Они должны держаться вместе, должны быть вместе, они же любят друг друга. Болезнь забрала слишком много, почему они не могут отвоевать хоть чуточку для себя? Почему? Почему все умирают вокруг него? Нил стал тяжело дышать, комок в горле неприятно давил. — Ты можешь закрыть глаза? Боюсь, что не смогу уйти, если ты будешь смотреть — Эндрю выглядел непоколебимой стеной, защитой и надеждой. И без разницы, что он защищает от себя же. Нил кивнул и зажмурился, не убирая своей руки. Эндрю же последний раз взглянул на Джостена и убрав руки в карманы, ушел прочь. Здесь он оставил воспоминания, свою жизнь и сердце. Здесь остался Нил Джостен, который будет жить и дышать за них двоих. Нил не мог остановить поток слез, он развернулся к остальным, которые тоже уже не сдерживались. Поступок Эндрю поразил всех, хоть они и знали, что так будет. Остался последний подарок. Стюарт протянул ему толстый блокнот, чтобы Нил мог нормально его видеть. — Он оставил это для тебя — Сказал Стю. Джостен провел по нему пальцами. На обложке были нарисованы они в виде карикатуры. Рядом стоял Ваймак, Кевин и Эбби. Нил хоть и прилагал все усилия, но листал, собирая остаток своих сил. На первом листе был изображен он, сидящий на подоконнике. Тогда они договорились, что Эндрю будет соблюдать лечение, а Джостен позволит себя нарисовать. Воспоминания заставили его громко всхлипнуть, он стал часто дышать. Касаясь кончиками пальцев, Нил будто пытался вернуться в тот момент и растянуть его подольше, чтобы запомнить мельчайшие детали, но он перелистнул на следующий рисунок. Он замер, увидев себя и маму на лавочке. Джостен перевёл взгляд на Стюарта, а после снова на рисунок. Каждый рисунок это отпечаток в его памяти. Третий рисунок это был Кевин. С той самой вечеринки в честь день рождения Миньярда. Нил зарыдал сильнее, осознавая сколько всего он упустил и не ценил эти моменты настолько, насколько было нужно. Кто же знал, что у них осталось так мало времени? Следующие рисунки были посвящены моментам, когда они были вместе, веселились. Это словно были картинки из памяти Джостена. Они были отображены на бумаге. Листая каждый из них, поглаживая пальцами и замирая, Нил переживал все эти эмоции вновь. Блокнот закрылся. Все хорошее быстро заканчивается. Как и их история.

Человеческое прикосновение.

Наше первое общение с миром.

Безопасность, защищеность, уют — все в ласковых касаниях пальцев.

И прикосновение губ к нежной щеке.

Оно связывает нас, когда мы счастливы.

Поддерживает когда нам страшно.

Возбуждает нас в моменты страсти и любви.

Чувствовать тепло любимого человека, порой необходимо нам как воздух.

Но я никогда не осознавал, всю важность прикосновения. Его прикосновения. Пока не лишился его.