Осколки разбитого прошлого

      В школе она случайно столкнулась с Тэхеном. Он выглядел измотанным, под глазами залегли темные круги. По нему было видно, что он страдает из-за чего-то, что он не спал нормально уже несколько суток, что ему плохо душевно. – Я знаю о вашем расставании, – сказал он, не глядя на неё. – Откуда? – спросила она, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. – Неважно, – ответил он, отворачиваясь.       Произнеся последнее слово с отвращением в голосе к самому себе, он просто ушел, так и оставив стоять Ариэль одну в этом огромном пустом коридоре наедине со своими мыслями, что разрывали ее изнутри.       Весь день девушка ходила потерянная, не обращая внимание на издевки и насмешки над ней, ведь она порвала с единственным человеком, что хоть чуть -чуть отнесся к ней хорошо. Когда уроки закончились, она пулей вылетела из школы и отправилась домой. Дома, снова упав лицом в подушку, она прорыдала несколько часов, не зная, как наладить отношения с человеком, которого она любит... Которого она любила всю свою жизнь, но боялась это признать.       Ближе к ночи она наконец поднялась с кровати, чтобы умыться и привести себя в порядок после длительной истерики. Подойдя к окну, она замерла. Он стоял под окнами, когда она заметила его из комнаты. Наплевав на то, как она выглядит, она рванула по лестнице вниз. Вылетев из дома, она подошла к нему и ее сердце забилось с бешеной силой. – Что ты здесь делаешь? – спросила она, опустив голову, чтобы он не видел ее заплаканных красных глаз. – Хотел сказать, что люблю тебя, – ответил он, обхватывая ее лицо своими большими руками и заглядывая в ее глаза. – Всегда любил.       Сон не знала, что сказать. Она просто стояла и смотрела в его бездонные глаза, из которых вот-вот польются слезы. Он молчал, еще крепче сжимая ее лицо в своих руках. Подтянувшись на носочках, она нежно прикоснулась своими губами к его губам и замерла, роняя слезы. Она так мечтала об этом и сейчас он рядом, плевать, что будет дальше, сейчас он с ней, сейчас он рядом...       Долгий, нежный и такой сладкий поцелуй и Ким прижимает девушку к своей груди. Они стоят в тишине, лишь у обоих текут слезы потерянного времени. Они так сильно любят друг друга, но так сильно пытались оттолкнуть друг друга из-за каких-то непонятных недомолвок. - Милая, давай проведем эту ночь вместе? - прошептал Тэхен и потянул возлюбленную за руку в парк, находящийся недалеко от их домов, в котором они провели все свое детство.       Несколько часов они молча гуляли по этому небольшому парку, в голове прокручивая все воспоминания, которые связывали их.       Сев на скамейку в парке, где когда-то были счастливы. Тэхен рассказал ей о своих чувствах, о том, как страдал все эти годы. – Почему ты не сказал раньше? – спросила она, вытирая его слезы. – Боялся потерять тебя окончательно, – признался он.       После этих слов начался жуткий ливень, как будто природа плакала по их потерянному времени вместе. Подскочив со скамейки, Ким схватил девушку за руку побежал вдоль парка с искреннем смехом, в заброшенную оранжерею, в которой они в детстве прятались от родителей, когда было уже поздно для прогулок, чтобы провести время вдвоем.       Дождь стучал по крыше заброшенной оранжереи, где они укрылись от ливня. Влажный воздух пах землей и жасмином — точно так же, как в детстве, когда они прятались здесь от родителей. Тэхен нервно перебирал лепестки увядшей гортензии, а Ариэль смотрела на его профиль, освещённый вспышками молний. — Ты помнишь, как мы клялись здесь в вечной дружбе? — её голос дрогнул, сливаясь с шумом дождя.       Он не ответил сразу. Капли стекали по стеклянным стенам, словно слёзы. — Я ненавидел тебя, — внезапно вырвалось у него, и он сам вздрогнул от этих слов. — Когда отец сказал, что твоя семья разрушила наш бизнес… Я хотел сжечь твой дом.       Ариэль втянула воздух, будто получила удар. Но Тэхен уже не мог остановиться: — А потом увидел тебя в больнице после операции. Ты лежала с гипсом, вся в трубках, и… смеялась над мультиком по телевизору. В тот момент я понял — ненависть съела меня, а ты осталась прежней.       Он разжал кулак, показывая смятую фотографию: 12-летняя Ариэль в больничной палате махала рукой в камеру. Она взяла снимок, пальцы дрожали: — Ты приходил? Почему не зашёл? — Боялся, что задушу тебя подушкой или обниму. — Его смех прозвучал горько. — Каждый день после школы стоял под твоим окном. Слушал, как ты учишь французские глаголы.       Внезапная молния осветила шрам на его запястье — тонкую белую линию. Ариэль коснулась её, не осознавая движения: — Это из-за меня? — Нет! — он резко отдернул руку, но потом обмяк. — Да. В день, когда отец запретил мне звонить тебе. Я разбил зеркало и… — Голос сорвался. — Мне было 14. Я не понимал, почему боль от потери тебя сильнее, чем от потери семьи.       Она прижала его ладонь к щеке, чувствуя, как слезы смешиваются с дождевой водой. Тэхен заговорил быстрее, словно боясь, что смелость исчезнет: — Ты знаешь, что я делал в твоём пустом доме после вашего переезда? Нашёл твой дневник под половицей. Читал его каждый день, пока не выучил наизусть.       Ариэль вскочила, опрокинув горшок с орхидеей. Земля рассыпалась чёрными звёздами по мрамору. — Ты… ты знал о моём… — она задыхалась, — …о том, что я любила тебя? Все эти стихи, письма, которые никогда не отправляла…       Он кивнул, не в силах вымолвить слово. Гром грохнул так, что задрожали стёкла. — И молчал? — её крик перекрыл грозу. — Смотрел, как я разрушаюсь от непонимания? Думал, это игра?! Издевался на до мной и разрушал?!       Тэхен встал, его тень гигантской птицей металась по стенам: — Я пытался сказать! В день твоего 16-летия пришёл с письмом и… увидел тебя с Чанвоном. Ты смеялась, поправляла ему галстук. Я сжёг конверт в пепельнице отца.       Он достал из кармана обгоревший клочок — уцелели только слова: «Люблю. Прости. Жди». — Почему ты не… — Ариэль схватилась за сердце, будто оттуда вырывалась рана. — Потому что понял: ты заслуживаешь свет, а я — только тень.       Она ударила его в грудь, раз за разом, пока слёзы не затопили гнев: — Ты решил за меня? Думал, я слабая? Я ждала! Каждый день проверяла почту! Носила этот дурацкий браслет, который ты подарил в 10 лет, пока он не рассыпался…       Тэхен поймал её руки, прижал к своей дрожащей груди: — Моя ненависть к отцу была страшнее любви к тебе. Прости.       Их лбы соприкоснулись. Дождь за окном стих, оставив только прерывистое дыхание. — Я не ангел, — прошептала Ариэль. — Когда мама сказала, что ваш клан обанкротил нас, я… молилась, чтобы ты прочувствовал мою боль.       Он замер, потом нежно провёл пальцем по её мокрой щеке: — Знаю. В день, когда умер мой пёс, ты прислала анонимный букет. В карточке было: «Боль пройдёт». Твой почерк.       Они замолчали, слушая, как первые птицы пробуют голоса после грозы. Где-то упала капля, звонко ударив по медному поддону. — Давай договоримся, — Ариэль выпрямилась, глядя ему в глаза. — Никаких секретов. Даже если правда будет резать.       Тэхен достал нож для обрезки веток, протянул ей руку: — Клянёшься?       Она провела лезвием по своей ладони, потом по его — их кровь смешалась с дождевой водой в треснувшей вазе. — Клянусь.       Когда они вышли из оранжереи, рассвет золотил лужи. Тэхен вдруг остановился: — В тот день… с Чанвоном… — Он просил руки, — прервала Ариэль. — Я отказала. Потому что… — Потому что ждала письма от призрака, — закончил он, и в его улыбке было столько боли, что она зажмурилась. — Не уходи, — схватила она его за рукав. — Даже если всё повторится. Он обнял её, пряча лицо в её мокрых волосах: — Я научился ждать. 8 лет. Выдержу ещё столько же или же всю жизнь.       Над ними, срываясь с ветки, взмыла в небо белая цапля — точно такая же, как на гербе рода Тэхена. Символ верности, которую когда-то считали утраченной.