Ким Сынмин и трудности бытия

      Вообще-то Сынмин думал, что не имеет права жаловаться на жизнь. У него были деньги, популярность и любимое дело. Сынмин не прекращал работать над собой, с каждым днём становясь всё лучше. Он прочно занял звание главного вокалиста группы, но он не собирался на этом останавливаться. Однажды рэп-лайн его признает!       И меньше всего у него было прав жаловаться на друзей. Потому что у Сынмина было целых семь человек, которым он мог доверить свою жизнь. Он ни за что не скажет этого вслух, но с каждым из мемберов Stray Kids он готов был пройти через огонь, воду и медные трубы. Они были не просто друзьями, а самой настоящей семьёй для Сынмина. Но, как известно, во всех семьях бывают проблемы. И у Сынмина была одна такая: эти идиоты его бесили!       Нет, каждого мембера он искренне любил, но, к несчастью, в их коллективе была одна маленькая, но ощутимая проблема. И всё бы ничего, но, к сожалению, проблема ежедневно отравляла повседневную жизнь Сынмина. Потому что жила в соседней комнате.       Проблема в очередной раз дала о себе знать, когда Сынмин и Чонин сидели в гостиной на диване, делая вид, что наблюдают за происходящим на экране телевизора. Очередная простушка из дорамы пыталась справиться с любовью наследника крупной компании, но Сынмина и Чонина гораздо больше интересовала драма, разыгравшаяся у них на кухне.       Уже полчаса Минхо промывал рис с таким остервенением, будто рисинки организовали преступную группировку и тайно сговорились украсть всех его бесчисленных котов. Он сливал воду и наливал её заново, резкими движениями пальцев поворачивая кастрюлю для рисоварки под проточной водой. На лице Минхо была лишь необъяснимая ярость. Таким парни давно его не видели, поэтому наблюдали с интересом, за тем, что будет происходить, но с безопасного для них расстояния.       Когда Минхо в очередной раз проворчал что-то себе под нос, сливая чистую воду из кастрюли в раковину, Чонин протянул Сынмину свою ладонь для рукопожатия и прошептал:       — Спорим, он через минуту рассыпет рис и будет материться?       Сынмин, не задумываясь, сжал ладонь макнэ в своей.       — Ставлю на то, что он уронит кастрюлю себе на ногу.       Спор был заключен. Ставка в таких пари не менялась уже год — обед в столовой JYP за счёт проигравшего. За всё время ни Сынмин, ни Чонин ни разу не проиграли. Они оба отлично знали своих друзей и потому каждый раз угадывали, что случится дальше. А потому каждый раз соглашались на ничью и ели за свой счёт. Но надежду однажды выиграть бесплатный обед не теряли и продолжали заключать новые споры. И однажды удача им улыбнётся. Но явно не в этот раз. Минхо сделал всё, как Сынмин и Чонин предсказали: уронил кастрюлю на ногу и рассыпал рис. Но Минхо любил переигрывать всех остальных. Ко всему прочему, он ещё и сам рухнул на пол следом за рисом.       Чонин и Сынмин тут же подбежали к своему хёну, чтобы помочь подняться. Минхо лишь отмахнулся от протянутой руки младшего, продолжая сверлить взглядом потолок их кухни. Сынмин решил, что их ужин не должен страдать от душевных переживаний старшего, так что, аккуратно обойдя лежащее на полу тело, собрал остатки риса в кастрюле заново промыл, поставил вариться и принялся за мытьё посуды. Тем временем Чонин приложил лёд к раненной ноге Минхо и начал собирать остатки разлетевшихся рисинок веником в совок. Сам Минхо лишь тяжело вздохнул, чем дал младшим знать, что ещё жив, пока они устраняли последствия хаоса.       — Инни, — Минхо наконец оторвал голову от кухонного пола и приподнялся на локтях, — а какого это быть асексуалом?       Веник с совком упали на пол. Чонин удивлённо захлопал глазами, нервно сжимая и разжимая опустевшие ладони. Сынмин поставил тарелку обратно в мойку. Он едва успел её намылить, но лучше так, чем лишится необходимой посуды. От неожиданного вопроса хёна он тоже чуть было не выронил её из рук. Благо годы занятия бейсболом не прошли даром и реакция у него была, что надо. Чонин наклонился, чтобы поднять веник с пола. Сынмин поймал его взгляд. В глазах макнэ читалась нервозность. Сынмин показал взглядом на Минхо. Чонин нахмурился, но всё же задал вопрос:       — А зачем ты спрашиваешь?       Минхо прокряхтел усаживаясь на полу поудобнее. Он немного подвинул пакет льда, чтобы тот лучше охлаждал место ушиба. Он молчал, обдумывая свой ответ. Сынмин знал, что если Ли Минхо долго думает о чём-то, стоит готовиться к худшему.       — Не знаю, может у вас там есть какой-то способ вступить в клуб? — с каменным выражением лица спросил Минхо.       Чонин присел рядом со старшим на корточки и показал ему три пальца.       — Сколько видишь?       Сынмин закатил глаза, ну началось. Мирной жизни в общежитии им было не видать. Сынмин поднял забытый совок, выдернул из руки Инни веник и принялся подметать пол. Это было успокаивающее занятие. Почти медитативное. А ещё это прекрасный способ дистанцироваться от бесполезного разговора.       — Не поможет, с головой у него были проблемы и до падения, — Сынмин легонько шлепнул Минхо веником по боку.       Сынмин не был бы Сынмином, если бы упустил возможность подъебать Минхо. Самым страшным было то, что Минхо никак на это не отреагировал. Сынмин начал задумываться о том, чтобы вызвать скорую. Или Чана. Второй приедет быстрее и помощь будет эффективнее. Благо номер лидера у Сынмина был на быстром наборе.       И Сынмин уже даже потянулся за телефоном, когда Минхо задал свой следующий вопрос:       — Как мне стать асексуалом?       А затем ещё раз. И ещё раз. Сынмин тяжело вздохнул. Чану можно не звонить, с Минхо всё в порядке. За исключением внезапно проснувшейся тяги к смене ориентации.       Когда Минхо повторил вопрос в двадцатый раз, Чонин не выдержал:       — Хён! Таким надо родится! С чего у тебя такие вопросы ко мне?! Ты же гребаный гей, Минхо-хён. Какая к черту асексуальность?       Учитывая то, каким тоном Чонин говорил с Минхо использование уважительного «хён» было пустой тратой времени, но в целом Сынмина радовало, что их макнэ хорошо воспитан.       — Ох, она бы решила столько проблем! — простонал Минхо, падая обратно на пол.       Сынмин легонько пнул его ногой в плечо, проходя мимо с совком, за что тут же получил по заднице. Как Минхо дотянулся, для Сынмина было загадкой. Охотиться на задницы было призванием Минхо, что кстати возвращало их к вопросу: какая к черту асексуальность?       — Мне бы не приходилось думать о снятии сексуального напряжения, — загибал пальцы Минхо, — о поиске партнера и безопасности, потому что помимо ЗППП, я могу получить удар по репутации айдола из-за слитых секси-фоток. Короче сплошные проблемы, которые есть у всех нас, кроме Йени.       — Конечно, — широко улыбается Чонин, — мне всего-то приходится сталкиваться с осуждением и неприятием моей ориентации, потому что все легкомысленно говорят, что все пройдет, и я влюблюсь. Даже внутри квир сообщества. Хотя я точно знаю, что аромантик. Короче говоря, не обесценивай мои проблемы, хён.       Минхо снова застонал. Маленькие кулачки колотили по полу, пока Минхо ныл:       — Ну, Йена, прими меня в клуб. Я хочу, как ты!       Сынмин тем временем закончил убираться. И сделал то, что подсказывала чуйка на проблемы, — написал Хёнджину. Ответ пришел через минуту.       — Йена, представляешь, Чани-хён пошёл обедать с Ёнхёном-сонбэ. Фотку вон какую милую в Бабл скинул, — усмехнулся Сынмин, разворачивая дисплей к своим соседям, что так и не поднялись с пола.       Чонин тут же тяжело вздохнул и шлёпнул Минхо ладонью по голове. Однако Минхо будто этого не заметил, сверля взглядом телефон Сынмина.       — Хён, ты дурак? — возмутился Чонин. — Ты, блин, из-за того, что Чани-хёна приревновал так себя ведешь? Не стыдно тебе?!       — И ничего я не ревную, — прорычал Минхо, не отрывая злобного взгляда от фото, — кого мне там ревновать?!       Сынмин и Чонин синхронно закатили глаза. Минхо-хён дурак. Все в их общежитии знали о совершенно безнадежной влюбленности Минхо. Фанаты вряд ли могли это видеть, ведь Минхо был великолепным актером. К тому же во всю использовал Хана для прикрытия. Но в реальной жизни скрываться у него не получалось. Весь 00-line и Чонин знали, в кого именно из мемберов Минхо влюблен. А ещё знали, что он подписан со своего секретного аккаунта на Бабл Чана, в котором не так давно количество дней подписки перевалило за 700.       — Ты же в курсе, что чувства к человеку не исчезают от того, что ты решил стать асексуалом? — усталым голосом спросил Чонин. — Тем более, что даже асексуалы могут вступать в романтические отношения. Просто конкретно им не нужен секс в отношениях. Они могут это делать, но в этом нет какой-то необходимости. А ты, очевидно, хочешь трахнуть нашего лидера. Так что кончай придуриваться и расскажи уже, что случилось. Это из-за Ёнхёна-сонбеннима?       Минхо грустно застонал растягиваясь на кухонном полу. Кажется, в ближайшее время вставать с него он не собирался. Сынмин не мог понять в чем прелесть подобного времяпрепровождения, но видимо так Минхо лучше думалось, потому что вскоре он выдал:       — Меня не замечают!       Сынмин схватился за голову. Да, конечно, блин, «не замечают»! А его выступления на каждой трансляции Чан просто так любовно смотрит. Ещё и смеётся от каждого слова и действия Минхо так, будто это лучшая шутка в его жизни. Сынмин мало понимал в романтических отношениях между парнями, но он готов был почку поставить на то, что чувства Минхо не безответны. Если бы в интернет-пространстве не существовало Минсонов, то Сынмин уверен, что все бы заметили особенные отношения между их хёнами. Потому что для всех их друзей они были более, чем очевидны.       — Хён, ты несёшь бред.       — А ты несёшь зло и уныние, Ким Сынмин, — отозвался Минхо с пола. — Будь моя воля, ты сидел бы в углу и думал о своём поведении по восемь часов в день.       Сынмин закатил глаза. Минхо всегда становился «сукой», когда был не в настроении. С этим надо было просто смириться. И в данный момент Минхо был в упадническом состоянии. Изнутри его страшно грызла ревность.       Сынмин хотел было высказать свое мнение по этому поводу, но не успел, потому что в их квартиру ввалился Феликс с громким: «Я ненавижу рэперов! Ненавижу композиторов! Сонграйтеров! И весь состав 3Racha!»       Сынмин тяжело вздохнул. Признаться честно, проблем в их дружном коллективе было две. И вторая только что вернулась домой. Что это значило для Сынмина? Только то, что теперь у него на руках не один нытик, а два.       Зайдя на кухню, Феликс хлопнул руками по столу:       — «Прости, я забыл тебя предупредить, что помогаю Йеджи с песней!» — это нормально вообще?!       — Я считаю, что таких сжигать надо! — раздалось с пола. — У нас равноправие! Я не думаю, что мы должны указывать женщинам, как что-либо делать!       — Спасибо, хён! — благодарно простонал Феликс, после чего снова переключился на жалобы. — Он сам меня позвал в кафе с «вкуснейшими милкшейками и чизкейками», — снова передразнил Феликс. — Да я съёмку ради этого перенёс! И он вот так слился?!       — Таких надо фаршировать салфетками и запекать в печке! — снова вставил свое слово Минхо, так и не поднимаясь с пола.       — Вот и я о том же! — согласно закивал Ликс.       Сынмин и Чонин нервно переглянулись. После чего тяжело выдохнули. Ситуация была не новой, но от того менее бесячей она не становилась.       — Минхо-хён, — шёпотом позвал его Чонин, — ты же понимаешь, что Феликс-хён сейчас жалуется на Хани-хёна?       — Да, — закатил глаза Минхо, — он может быть моим лучшим другом, но когда он ведёт себя как дебил, он должен получать соответствующее наказание.       — Минхо-хён! Ты просто лучший! Дай я тебя поцелую! — Феликс растянулся на полу рядом с Минхо, обнимая его обеими руками и закидывая на него ногу. — Кстати, не то, чтобы я жаловался, но почему ты на полу?       — Пытаюсь взглянуть на жизнь под другим углом, — коротко ответил Минхо.       — Приревновал Чани-хёна, разозлился, уронил кастрюлю на ногу, упал на пол, решил остаться жить там, где упал, и стать асексуалом, — обрисовал ситуацию чуть подробнее Чонин.       — Ведёт себя как придурок, — подытожил Сынмин.       Феликс с сочувствием взглянул на Минхо, гладя его своей маленькой ладошкой по плечу. Это выглядело почти мило. Маленький котёнок утешает большого кота в трудную минуту. Зовите Дисней, у нас для них новый сюжет. Но милота момента сохранялась ровно до того момента, как Феликс поднял взгляд на Сынмина и злобно пробасил:       — Крис такой же придурок, как и Джисон! Я пришёл к нему пожаловаться, а он сказал, что, мол, «Хани всегда был забывчивым», — Феликс сморщил нос и скривил губы, передразнивая Чана, — и, что мне не стоит принимать это на свой счёт. А потом отвёл меня к Чанбину, потому что опаздывал на «встречу». И что это была за встреча? Ужин с Брайаном! Он даже фотку выложить не постеснялся, после того, как меня бросил на произвол судьбы! Не лучший друг, а предатель!       Минхо сочувственно погладил Феликса по волосам.       — Я рассказал про всё это Чанбину-хёну, и что он ответил? «Ёнбокки, так бывает, сильно не расстраивайся», надел наушники и сел дальше работать!       — Вот мудила! — громко возмутился Минхо. — Решено: на ужин у нас будет жаркое из 3Racha! Сынмин, ты должен их убить. Можешь приступать.       — Почему я? — нахмурился Сынмин.       — У меня болит нога, — показал на раненую конечность Минхо, — Феликс только что пережил предательство, Инни я не позволю марать руки, он мне нравится. Вот и получается, что либо ты, либо Хёнджин.       — Хёнджин слишком пуська для того, чтобы убить троих, — покачал головой Чонин.       — Вот именно.       Сынмин поднял руки вверх и удалился в свою комнату, предварительно заперев дверь изнутри. Чуть позже из кухни запахло едой. Вечер закончился дружным ужином всех четверых соседей по общежитию под аккомпанемент их любимой дорамы. Но Сынмин точно знал, что это не конец драмы, которая развернулась сегодня в их скромном жилище.

***

      Сынмин согласился помочь 3Racha с демкой их песни ещё задолго до кухонных событий. Поэтому на следующий день, когда он сказал, что пошёл в студию. Феликс со слезами на глазах попросил не убивать Джисона и Чана, потому что первого он любит, а второй ему как старший брат. Сынмин в шутку спросил стоит ли ему пощадить заодно и Чанбина. Феликс на это ему совершенно серьёзно ответил, что он не против помочь спрятать труп их главного рэпера, если понадобится. Мда, как мало нужно, чтобы любовь Феликса к Чанбину и его бицепсам была отодвинута в сторону. Иногда Сынмин думал, что Феликсу стоит ограничить общение с Минхо. И возможно с самим Сынмином тоже. Для профилактики.       К глубокому сожалению Минхо и Феликса, Сынмин не собирался убивать никого из 3Racha. Но сидя с ними в одной студии, он начинал об этом задумываться.              Они очень продуктивно работали ровно до тех пор, пока у Чана не пришло уведомление. Начался эфир MusicCore. Через секунду видео трансляции появилось на телевизоре, заменив собой звуковые дорожки.       Чанбин, Хан и Сынмин в едином порыве тяжело вздохнули. Чан закатил глаза.       — Что? Нам нужно сделать перерыв. Нельзя работать наизнос!       — Кто ты и что ты сделал с Чани-хёном? — схватился за сердце Хан.       — Виновен, у меня есть любимое шоу, — поднял руки вверх Чан, — а теперь заткнитесь.       Если Чан думал, что это заставит их замолчать, то он был весьма наивным парнем.       — Хён, так любит музыку, что даже музыкальные шоу смотрит, — начал дразнить его Чанбин.       — Я должен знать, с чем выступают другие группы, — согласился Чан.       — Конечно же дело в группах, — губы Джисона растянулись в хитрой улыбке, — может посмотрим тогда Инкигаё?       — НЕТ.       Чанбин с Ханом переглянулись и захихикали. Сынмин тоже улыбнулся. Все здесь прекрасно знали, почему их хён любит именно это музыкальное шоу. На экране появился Минхо крупным планом и сказал очередную шутку из сценария. Это тут же заставило Чана широко улыбнуться. Сынмина едва не стошнило от количества любви во взгляде Чана. Чанбин, Сынмин и Хан решили сбежать из студии, чтобы не видеть того, как Чан растекается розовой лужицей по стулу. И заодно выпить кофе. Очереди не было, так что парни решили ещё и перекусить в столовой. Пока они усаживались за стол, Хан продолжал возмущаться.       — Серьёзно, наши хёны просто безнадёжны.       — Да неужели? — ухмыльнулся Чанбин.       — Да! — хлопнул ладонью по столу Хан. — Вы сами видели, что творится с Чани-хёном. Так вот с Минхо-хёном дела обстоят в десять раз хуже! Им бы перестать валять дурака и начать уже встречаться. Я не выдержу ещё одного разговора по телефону с Минхо-хёном, состоящего из жалоб на Чани-хёна. Кто вот дёрнул его вчера пойти с Ёнхёном-сонбэ в ресторан и раструбить об этом всему миру?       — Менеджер просто напомнил ему, что он давно ничего не выкладывал в Бабл, — заметил Сынмин, — как и всем нам в рабочем чате.       — Да-да, — отмахнулся Хан. — Это не меняет того, что мне пришлось работать жилеткой.       Сынмин поперхнулся. Ему пришлось?!       — Минхо и Феликс вчера два часа лежали на кухонном полу и планировали убийство 3Racha, — начал загибать пальцы Сынмин, — а до этого Минхо выпытвал у Йени, как стать асексуалом…       — Блин, это бы решило столько проблем! — вдохновленно прошептал Хан.       — …за неделю до этого Минхо разбудил меня в три часа ночи и заставил поклясться, что если когда-либо Чан-хён сделает мне предложение руки и сердце, то я откажусь, — продолжил Сынмин, — ещё Минхо постоянно включает I hate to admit и Drive, когда готовит. И когда ему грустно он слушает Drive на репите. Я уже ненавижу эту песню, а изначально она вообще-то была моей любимой из SKZPlayer. И, что самое главное, он обещал меня расчленить и закопать в разных частях мира, после того, как я присвистнул, глядя на секси-эдит с Чаном. И заявил, что однажды нотариально заверит, что пресс Чани-хёна — его собственность.       Хан поднял руки вверх, мол сдаётся. И пошёл за второй порцией кофе. Как только он ушёл, Чанбин отложил палочки в сторону.       — Хочешь посоревноваться, Сынмин? У тебя один ебанутый дома, а у меня, — Чанбин похлопал рукой по груди, — двое — two — дома. И эти же двое на работе. Я только и слышу: МинхоФеликсМинхоФеликс. Чан-хён вечно смотрит эдиты в тиктоке с Минхо, компиляции с Минхо, нарезки милых моментов с эфиров MusicCore, нарезки смешных моментов с эфиров MusicCore — всё с Минхо. И да, Drive у нас тоже играет регулярно. А знаешь, что ещё у нас играет регулярно? Ебучая коллаба Феликса и Наён, под которую Джисон ревёт! Потому что он недостоин Ликса и тот на него никогда не посмотрит. Мы с Хёнджином скоро повесимся от постоянной какофонии голосов Ликса и Минхо, я серьёзно.       — Один ебанутый?! — возмущается Сынмин. — Феликс, между прочим, нанял меня грохнуть тебя за то, что ты вчера с ним не поговорил. Он же, между прочим, слушает Alien нон-стопом, плачет и кричит, что он будет любить его, даже если он с другой планеты. Феликс купил сто наших последних альбомов, чтобы ему точно выпали все карты с Джисоном. А вчера он приготовил поздно вечером брауни и кремом написал на них «Welcome home, cheater!». Минхо, кстати, ему с этим помогал.       — Думаешь, мои два еблана не ревнуют их к каждому столбу, — надул щёки Чанбин, — «Бинни, как думаешь, у Минхо и Чону что-то есть? Как думаешь, Наён-нуна позвала Ликса на свидание после того, как они записали песню?»       Сынмин понимающе кивнул.       — Да уж. С этим надо что-то делать. Первые пару месяцев было весело. Но этой херне уже год скоро будет!       — Я думаю, мы должны попробовать их свести! — в глазах Чанбина сверкнул огонь.       В любой другой день Сынмин бы послал Чанбина. Но он устал!       — Со Чанбин, я в деле.       Так Сынмин ввязался в самую кринжовую авантюру в своей жизни.       Попытка номер раз. Ревность!       Первое оперативное совещание Сынмин и Чанбин провели прямо на месте. Сверив все свои сведения, они решили сделать ход конём.       — Заставим Минхо-хёна ревновать Чана-хёна к Джисону! Тут сразу и Ликса зацепим, — воодушевленно предложил Чанбин.       Сынмин сомневался, что это сработает сразу по четырём причинам. И имя этим причинам: Минхо, Чан, Джисон и Феликс. Но если раскрывать эти причины подробнее, то Минхо, когда ревнует, то просто психует наедине с собой, Феликс делает то же самое, а Чан с Джисоном знакомы друг с другом дольше всех в группе, они по факту уже как братья. Поэтому Сынмин отнёсся скептично к этому плану. Но уверенность Чанбина была заразительна, так что Сынмин махнул рукой и решил попробовать плыть по течению в этот раз.       Вечером, когда в групповом чате SKZ Чанбин скинул фотку того, как Чан прижимает Джисона к стенке, Сынмин, Чонин, Минхо и Феликс как раз ужинали. Потому Сынмин увидел реакцию на сообщения во всей красе. И в целом — ожидаемой.       — Ой, Джисони такой милый! — улыбнулся Феликс, хихикая себе под нос.       — Это так они пишут свои треки про любовь? — рассмеялся Минхо, накладывая побольше супа себе в тарелку.       — Кринж, — закатил глаза Чонин.       По итогу первая их попытка не сработала. О чём Сынмин поспешил сообщить Чанбину в личных сообщениях.       Попытка номер два. Ревность 2.0!       Если кто-то думал, что Чанбин остановится после одной провальной попытки, то этот человек был не прав. И ему стоит пересмотреть свои взгляды на жизнь.              Раз не сработало с Минхо и Феликсом, то обязано сработать с Чаном и Джисоном. Чанбин, выдумав, эту великолепную идею снабдил Сынмина заданием застать Минхо и Феликса в компрометирующем положении и сфотографировать. Хотел ли Сынмин это делать? Нет. Но Со Чанбин и его безумные планы были последней надеждой Сынмина на избавление от ежедневного нытья со стороны двух танцоров из его общежития.       Так что Сынмин засел в гостиной, делая вид, что его безумно интересует очередная серия Ван Пис. Минхо в отличие него был весьма вовлечён в происходящее на экране. Иногда Сынмин думал, как в теле такого красавчика оказался заперт отаку? Но он быстро вспоминал Хёнджина и понимал, что могло быть и хуже. В сексуальном теле может быть заперт ещё и лох.       Сынмину пришлось посмотреть где-то ещё четыре серии, которые ощущались как двадцать, прежде чем в гостиную из своей комнаты не вывалился Феликс. Он быстрым шагом двинулся в сторону холодильника. Они приехали домой три часа назад и все три часа Феликс упрямо играл в рейтинговые в Лиге легенд, не отрываясь ни на что. Если бы метеорит прямо сейчас влетел в их здание, Феликса бы это нисколько не потревожило.       Спустя долгих четыре часа Феликс выполз из своей норы, чтобы доползти до холодильника. Он вытащил оттуда банку энергетика и пошёл обратно в свою комнату, не видя перед собой ничего кроме далёкого света своего монитора. Сынмин весьма умело этим воспользовался.       Он в нужный момент встал с дивана и, идя навстречу Ликсу, толкнул его в бок, заставив друга перевалиться через спинку дивана, упав на Минхо. Минхо тут же завопил как серена, а Феликс, будучи Феликсом, решил воспользоваться ситуацией и крепко сжать хёна в своих объятиях. Именно в таком компрометирующем положении Сынмин их и сфотографировал.       Реакция от мемберов из другой общаги не заставила себя ждать. Сообщения тут же наводнили чат SKZ.       Хёнджин: ХАХАХАХААХААХАХАХАХААХАХХАХАХАХА       Хёнджин: МИНХО-ХЁН СРАЖАЕТСЯ ЗА СВОЮ ЖИЗНЬ       Чан: Лол. Надеюсь, Ликс выжил после этого       Хан: Почему вы не позвали меня на обнимашки?????       Чанбин: …       Чонин: кринж!       Ёмкое сообщение макнэ ознаменовало их второй провал.       Попытка номер три. Ревность 3.0!              Если кто-то думал, что Со Чанбин сдастся после двух провальных попыток, то нет. Со Чанбин не сдастся пока не попробует все вариации своей провальной затеи.       — Я думаю, что надо сосредоточиться на Минхо и Чане, — высказал идею Чанбин, когда они с Сынмином встретились в студии для записи демо новой песни, — они старше, это раз. Минхо-хён ревнивый и импульсивный, что нам на руку, это два.       — Он может ревнивый и импульсивный, но он ещё и скрытный, — не согласился с ним Сынмин, — когда Чан выложил фото с Ёнхёном-сонбэ, он смотрел в потолок и думал об асексуальности.       — Потому что это сонбэ, которого Минхо-хён плохо знает, — махнул на Сынмина рукой Чанбин, — нужен кто-то, для кого Минхо-хён будет старшим, а не наоборот. Тот, с кем Чани-хён постоянно общается. При этом кто-то близкий и для Минхо-хёна, но не настолько близкий как Джисон. Красивый. И достаточно сильно любящий экстрим, чтобы согласиться на нашу авантюру.       Под это описание из всех их друзей подходил только один человек. Через полчаса Хёнджин сидел в студии Чанбина на диване и пил айс-американо.       — То есть вы хотите, чтобы я на глазах у Минхо-хёна подкатил к Чани-хёну? — уточнил Хёнджин, отхлебнув немного кофе из своего стакана.       Чанбин кивнул. Сынмин помотал головой из стороны в сторону. Чанбин ткнул Сынмина локтем в бок. Сынмин поморщился от боли и быстро закивал. Хёнджин усмехнулся, зубами сжимая трубочку, через которую пил кофе. Он прищурился и рукой показал знак «окей».       Сынмин знал, что если уж Хёнджин на что-то согласен, то дело точно обернётся феерическим фиаско. Так что он приготовил камеру.              В назначенный час на дополнительной отработке хореографии Чанбин, улучив момент, утащил Феликса, Джисона и Чонина за кофе. Сынмин разлёгся на диване в зале, делая вид, что он занят думскроллингом, хотя на деле сквозь камеру смотрел на зарождающийся хаос. Минхо и Чан мониторили съёмку их последней репетиции с новой хореографией, а Хёнджин делал вид, что растягивает затёкшее плечо. Он осторожно подошёл к старшим и обнял Чана со спины, пальцами пытаясь прощупать пресс лидера сквозь футболку.       — Вау, хён! Ты что опять подкачался?       — А? — Чан бросил удивленный взгляд через плечо и бездумно кивнул, после чего попросил Минхо перемотать запись на пару секунд назад. Минхо на это закатил глаза, но просьбу лидера выполнил.       Минхо остановил запись через пару секунд и ткнул пальцем во вторую линию.       — Вот тут! Чанбин делает замах не в ту сторону.       — Да, и из-за этого Инни, пытаясь увернуться, не попадает в следующий степ, — согласился Чан, — а ещё мне кажется проблема у… АЙ!       Их талантливый и собранный лидер по-девчачьи взвизгнул. Минхо резко повернул голову и нахмурился. Оказалось Хёнджин пальцами залез под футболку Чана. Пальцы, судя по визгу Чана, были ледяными.       — Хван Хёнджин! — рявкнул на него Минхо, схватив его за шкирку и оттащив от Чана в другую сторону. — Ещё раз отвлечёшь нас и фритюрницей не отделаешься. Ясно?       — Предельно, — пропищал в ответ Хёнджин.       — Вот и умничка, — незнакомец подумал бы, что губы Минхо растянулись в нежной улыбке, но у Сынмина и Хёнджина по спине пробежали мурашки. Ещё одна фраза и Минхо начнёт кормить всех, кто его бесит салфетками.       — Господи, что за кринж вы тут устроили, чтобы разозлить Минхо-хёна? — удивленно спросил Чонин, заходя в танцевальный зал.       Чан лишь пожал плечами, за что его тут же ткнули в бок, призывая посмотреть не на мемберов, а на запись танца. Чан перевёл свой взгляд на экран, но только после того, как на секунду прилип им к Минхо. Глаза Чана — две щёлочки, из которых сочится солнечный свет, направленный ровно на одного человека. На губах улыбка, которая не сходит с лица даже когда он снова начинает рассказывать про ошибки парней на видео. В ту секунду, как Чан придвинулся к Минхо поближе, чтобы отметить неточность позиций первой линии в рисунке, уши Минхо начали наливаться красной краской.       Однако этого для Сынмина было недостаточно, чтобы считать операцию удачной.       Попытка номер четыре. Смена планов — их можно запереть!       Эта идея Чанбина даже имела потенциал для успеха. Хотя бы потому, что не была похожа на предыдущие три плана, а значит не могла провалиться точно таким же образом. С другой стороны у Чанбина было резонное замечание:       — Ну, кто же знал, что парни не ревнуют друг друга к мемберам!       Сынмин лишь тяжело вздохнул и объявил, что участвовать в этом не собирается. Чанбин задрал нос и объявил, что со всем справится сам и уже завтра Минхо и Чан будут встречаться, а потом он и до Хана с Феликсом доберётся.       Вечером, когда все в их общаге сели ужинать, Сынмин спросил у Минхо, как прошёл его день. После без малого тридцати шуток про то, для чего именно Сынмину нужна подобная информация о жизни Минхо, старший всё же ответил:       — Ничего особенного, репетировал сначала, потом пошёл записывать демку с Чани-хёном. А! И ещё у хёна в студии дверь сломалась. Я уже думал, что придётся ночевать на узком диване, но Чани-хён разобрал электронный замок, подкрутил там пару проводов и выпустил нас! Представляете? Он гений, я серьёзно.       Сынмин улыбнулся, показывая верхние зубы. А после проверил переписку с Чанбином. Там он нашёл лишь стикер с плачущим Двэкки.       Резонно.       Попытка номер пять. Сынмин берётся за дело.       Чан всё ещё работал над демо версией песни и попросил Сынмина прийти и напеть бэки. Он с радостью согласился, потому что любил смотреть, как лидер работает над музыкой. По истине волшебное и даже медитативное зрелище. К несчастью, Сынмин наблюдал за этим не один.       С ним рядом сидел Минхо, который едва держал себя в руках. Он чуть ли не облизывал взглядом каждый сантиментр кожи рук Чана. Сынмин про себя проклял лето в Корее, и ещё Чана, который решил, что это хорошая идея ходить в майках перед человеком, который хочет тебя сожрать. Так ещё и позвал Сынмина посмотреть на это шоу. Ужасный поступок. Почти непростительный. Майка Чана, кстати, была новой и, на удивление, даже не чёрной! Голубая майка смотрелась на Чане просто шикарно. Так что Сынмин решил сделать заслуженный комплимент.       — Хён, тебе так идёт, — пробурчал Сынмин тыкая пальцем в новую вещь.       — А, это? Спасибо, купил случайно не тот цвет, но решил не оформлять возврат, — пожал плечами Чан.       — Это хорошо, — кивнул Минхо, сверля взглядом левое плечо Чана. — Твой шкаф похож на чёрную дыру, хён. Так хоть одно светлое пятно там будет.       — Хэй! — возмутился Чан. — У меня есть цветные вещи! Просто я их не ношу, но они есть.       — Правда? — скептично прищурился Минхо. — Эта майка наверное смотрится в твоём гардеробе, как подкинутая сиротка.       Сынмин внутренне прокричал. Минхо и Чан на протяжении всего диалога не сводили взгляда друг с друга. Они флиртовали прямо перед ним, сами того не замечая. Сынмину начинало казаться, что он сходит с ума.       — Моя новая майка прекрасно смотрится в моём гардеробе! — тем временем бил себя в грудь Чан, пытаясь доказать, что с цветовой гаммой одежды у него всё в порядке.       Сынмин же подумал, что с него хватит этого неловкого флирта. Он собирался сказать то, что можно было охарактеризовать только любимой фразой их макнэ — кринж.       — Чани-хён, — подал голос Сынмин, поднимаясь с дивана, — а знаешь, где ещё бы хорошо смотрелась твоя майка? На полу в комнате Минхо-хёна.       — Чего?       Сынмин видел, что Чан прекрасно понял, что он имеет в виду и смысла отвечать на его вопрос нет никакого. Чана выдали его красные уши и щёки. Минхо же не показал Сынмину ничего, кроме озадаченного взгляда.       — Я заход сделал, дальше давай сам, Минхо-хён, файтин, — сказал Сынмин, уже закрывая дверь студии.       Уже в лифте, спускаясь на парковку, Сынмин вздрогнул, прокручивая разговор в студии с хёнами. Реально кринж. О котором он написал Чанбину, потому что один Сынмин страдать не собирался. Чанбин ответил через несколько часов парой озадаченных смайлов. Он что-то долго печатал, но Сынмин не успел посмотреть, что именно, потому что в его комнату заглянул Минхо.       На часах уже было десять вечера. Сынмин оставил хёнов в студии в районе трёх часов дня. Минхо, взъерошенный и с горящими глазами, счастливо улыбался, пристально смотря на Сынмина сквозь приоткрытую дверь.       Сынмин спросил у старшего, в чём дело, и после этого Минхо выпалил:       — Майка хёна ещё и на полу его студии неплохо смотрится. Спокойной ночи.       Дверь в спальню захлопнулась, но Сынмин всё равно слышал довольный смех хёна где-то в глубине квартиры. Он даже не успел осмыслить то, что только что произошло, как его внимание отвлёк звук уведомления. Это было новое сообщение от Чанбина.       «Чани-хён сказал, что они с Минхо-хёном теперь встречаются! Прикинь! Всё реально получилось! Завтра надо будет попробовать твою тактику ещё раз на Ликсе и Джисоне! Ты в деле, это не обсуждается!»       Прочитав это, Сынмин уткнулся лицом в подушку и простонал. Быть Сынмином — нелёгкая работа. Уж он-то знает. И теперь точно имеет право жаловаться!