Тепло дрожащих рук

      Просторный зал с высокими окнами, небольшая группа людей в строгих, лаконичных костюмах — внутри развернулось очередное дипломатическое собрание. Армин, будучи представителем эльдийцев, стоял в центре внимания. Несмотря на годы, проведенные на поле боя, сражения за мир не становились легче. Особенно когда речь шла о восстановлении доверия между расами, которые ещё совсем недавно жили войной…       Он говорил спокойно и уверенно, но Энни, стоя в сторонке и наблюдая за ним, видела, как небесно-голубые глаза скользят по лицам собравшихся, пытаясь оценить атмосферу в комнате. Взгляд был сосредоточенным, а речь — четкой и конструктивной. Но для неё было ясно: несмотря на внешнюю уверенность, он все же чувствовал, как на плечи давит бремя ответственности.       Энни наблюдала за ним с тихим восхищением. Он не был идеальным и всегда уверенным в себе, но его способность находить пути к согласию и стремление к миру действительно вдохновляли. Казалось, с ним мир может быть спокоен — этот эльдиец не позволит вражде вспыхнуть с новой силой. Этот эльдиец приложит все силы, чтобы человечество восстало из пепла сжигающей ненависти и преобразилось в нечто новое — общество, которое не будет бояться перемен и будет стремиться к гармонии и развитию, оставляя позади старые предрассудки и вражду. Этот эльдиец…       Собрание закончилось. Люди потихоньку начали рассеиваться, обсуждая детали, но Армин остался в центре зала, поглощенный собственными записями. Все ли он верно сказал? Точно ли сумел донести самые важные детали или что-то все же интерпретируют неправильно?       — Ты отлично справился, — Энни подошла ближе, вырывая юношу из бурного потока мыслей.       Армин поднял голову и, несмотря на явную усталость, улыбнулся привычно тепло и искренне.       — Спасибо, — Он шумно выдохнул, кажется, только сейчас давая себе немного расслабиться. — Никак не привыкну к таким собраниям…       — Ты все сделал правильно, — её голос стал теплее и мягче, а губы оставили на щеке ласковый поцелуй. — Идем домой.

***

      Армин повесил легкое пальто на вешалку у входа. И тут же ощутил на своей груди теплые руки. Энни обняла его со спины, заставляя щеки покрыться едва заметным румянцем, а губы — растянуться в легкой улыбке. Он кладет руки поверх её кистей и чуть наклоняет голову.        — Что? — даже в голосе читается ласка и радость. Энни нечасто проявляет свои чувства.       — Армин, — начинает она, уткнувшись в крепкое плечо.       — Да? — осторожно спрашивает парень, мягко поглаживая её руки на своей груди. И вдруг ощущает, как они опустились ниже. Плавно, но уверенно спустились к вздрогнувшему животу. Щеки зарделись сильнее, а плечи напряженно приподнялись.       — Энни?.. — Армин не знал, что делать. Оцепенел, словно когда-то давно, когда только-только выпустился из кадетов. Как тогда, когда его чуть не съел титан. Но сейчас его сковал не ужас, а… нечто совершенно другое. Волнение, от которого мелко задрожали руки, смущение, от которого горело лицо, и непонимание. Что ему делать?       — Ты не против?.. — голос тихий — почти шёпот — но в нём отчетливо читается неуверенность. Нервная, редкая для Энни. Ей нелегко было на это решиться.       Армин обернулся, заглядывая в глаза. Он видел в них такое же смущение. И бесконечное доверие. Он слегка кивнул, почти незаметно, будто боялся спугнуть что-то хрупкое, невидимое обычному взгляду. Что-то повисшее в воздухе и такое притягательное.       — Нет… Я просто… — Он рассмеялся так же тихо и неуверенно, отводя взгляд. — Я думал, ты будешь ждать, пока я сделаю первый шаг…       — Ты слишком долго думаешь, — слабо улыбается Энни, прикусывая губу. В её голосе — шутка, но взгляд серьёзен, наполнен томительным ожиданием.       Он провёл пальцами по пряди, выбившейся из причёски, а затем коснулся ладонью щеки.       — Я просто не хочу… торопить тебя, — снова отводит взгляд, но лишь на мгновенье. — Хочу быть уверен, что ты хочешь этого так же, как и я.       — Я бы не стояла здесь, если бы не хотела, — в голосе больше уверенности, чем раньше. Она делает шаг ближе, прижимаясь к нему всем телом, руками обхватывая поясницу.       Сердце пропустило удар. Армин не думал, что до этого дойдет. Не думал, что сегодня…       Будто не веря, он наклоняется и целует её так же бережно и трепетно, как и всегда. Но сейчас они оба знают, что будет дальше.       — Тогда… — он выдыхает, чуть улыбаясь. — Я пойду… на минутку. Приведу себя в порядок. И дам тебе время…       Энни кивает. В её взгляде нет больше сомнений.

***

      Армин сидит на краю кровати в тёмно-синем халате, задумчиво разглядывая свои руки. Волосы ещё чуть влажные после душа, а грудь всё ещё вздымается чаще обычного. Он нервно скрещивает пальцы, потом снова разжимает их.       — Она всё ещё там… И, кажется, это правда произойдёт… — пронеслось у него в голове.       Он бросил взгляд на дверь в ванную, откуда доносился глухой звук воды. Щёки всё ещё пылали, как у мальчишки, впервые увидевшего девушку в платье на балу.       — Спокойно, Армин… она выбрала тебя. Доверься ей… и себе.       Дверь ванной приоткрылась с едва слышным щелчком. Армин поднял глаза — и на мгновение просто замер.       Энни стояла в проёме, закутавшись в белый бархатный халат, с волосами, чуть влажными, распущенными и мягкими. Она выглядела иначе — не как боец, не как воин, не как замкнутая девушка, которая держала всех на расстоянии. Она выглядела просто… как она. Настоящая. Живая. Рядом.       Он хотел что-то сказать — может, просто назвать её по имени, может, выразить восхищение — но слова застряли в горле. Вместо них — только взгляд, полный трепета.       Энни шагнула в комнату, не отводя от него глаз.       — Ты всё ещё нервничаешь? — спросила она, подходя ближе, слегка склонив голову.       — Немного, — честно признался Армин, опуская глаза. — Просто… я никогда…       — Я тоже, — мягко перебила она. И остановилась прямо перед ним.       Пауза. Дыхание замирает. Армин поднимает голову, встречая её честный, открытый взгляд. Там нет насмешки, нет давления. Только тепло. Только она.       Он осторожно тянется к ней, берет за руку и мягко подтягивает чуть ближе. Она же послушно садится рядом, положив ладонь на его колено, а голову — на плечо.       — Если что-то пойдёт не так… — Он начинает, но Энни кладёт палец ему на губы.       — Всё будет так, — тихо говорит она. — Мы вместе. Это главное.       Армин кивает, с трудом сдерживая эмоции. Он обнимает её — осторожно, бережно, как будто боится потерять одним грубым движением. Его губы находят щёку, затем уголок рта… Она отвечает, чуть подтягиваясь к нему, поглаживая бедро. Нежно, спокойно — как будто они плывут по тёплой реке, где не нужна никакая спешка.       — Ты дрожишь… — шепчет Энни, недалеко отстраняясь от мягких губ.       — Я, — Армин слабо усмехается, а затем чуть сильнее сжимает девушку в своих объятиях. — Я боюсь…       — Я тоже, — руки смыкаются на его плечах, а кончик носа скользит по напряженной шее. — Но с тобой… это не так страшно.       Армин ослабил хватку, позволяя Энни сесть себе на колени. Дышать стало труднее. Она ласково касается шеи и мягко сжимает щеки. Смущение парня казалось ей безумно милым. Он в ответ провел кончиками пальцев по щеке, коснулся её ключицы, как будто всё ещё не верил, что имеет на это право. Она не отстранилась. Наоборот — накрыла его руку своей, и губы тронула почти неуловимая улыбка.       Армин касается её едва ощутимо. Осторожно оголяет плечо и мягко целует светлую кожу. Энни помогает: развязывает пояс, и халат скользит вниз по плечам, оголяя грудь. Армин замер, вновь не в силах сказать ни слова. Словно оленёнок в свете фар.       Он сглатывает. Старается привести мысли в порядок, но трудно это сделать в такой ситуации.       Пальцы осторожно касаются светлой кожи. Затем плавно переходят в ладонь, ласково поглаживая грудь. Энни прикрывает глаза, но не перестает наблюдать за дрожащими руками своего парня.       Они плавно опускаются на ребра, а груди касаются теплые губы. Энни зарывается пальцами в пшеничные волосы, ласково массирует голову, безмолвно подталкивая Армина к более смелым действиям.       Губы осторожно касаются соска, а затем сменяются горячим языком. Девушка слегка напрягается. Эти ощущения для неё в новинку. Для него тоже. От тихого вздоха и ласковых пальцев, играющихся с волосами, по спине пробежали легкие мурашки. Вторая рука сжимает крепкое плечо, когда Армин нежно втягивает чувствительную бусинку губами. Пальцы ведут вдоль изящной спины, заставляя Энни слегка прогнуться.       Армин касается поясницы, и рука снова замирает, не решаясь двигаться дальше. Девушка же берет его запястье и сама кладет себе на ягодицу. Он поднимает смущенный взгляд, словно каждое его действие требовало одобрения. И Энни позволяла.       Она вновь наклонилась, уводя парня в ласковый, медленный, но чувственный поцелуй. Снова коснулась щек и шеи, провела кончиками пальцев по чувствительным ушам, заставляя юношу тихо горячо выдохнуть прямо в губы. Армин в ответ так же нежно и ненавязчиво сжал её ягодицы и сместил руки к бедрам, плавно и нежно ведя пальцами по едва подрагивающей коже. Он не спешил, позволяя им обоим привыкнуть к ощущениям. Медленно, аккуратно, Армин касался девушки, словно она была не бравым воином, а хрупкой хрустальной фигуркой. Словно одно неловкое движение могло её сломать.       Энни плавно двигает бедрами вперед. Рефлекторно, ненамеренно, но касается горячей плоти между ног. Армин тихо мычит в ответ. Оба отстраняются от губ и смущенно отводят взгляд. Но вскоре снова смотрят друг на друга. Энни медленно опускает руку ниже, развязывает уже синий халат и помогает парню от него избавиться, как и от своего. Касается пальцами вздымающейся груди. У Армина перехватывает дыхание. И ещё сильнее, когда они опускаются дальше по торсу, огибают легкие рельефы мышц и останавливаются внизу живота. В каких-то считанных сантиметрах от подрагивающего члена.       — Ох, — Энни кончиками пальцев проводит вдоль ствола и останавливается на головке. Мягко и осторожно касаясь подушечками пальцев чувствительных зон. Армин вздрагивает.       — Все хорошо?.. — Она не продолжает. Лишь высматривает в лице парня, правильно ли действует.       — Д-да, просто, — Он вновь неловко хихикает и на мгновенье отводит взгляд. — Просто у тебя руки холодные.       В ту же секунду пальцы отстраняются.       — Извини, — Энни нерешительно подносит руку к своей груди, но Армин перехватывает её и сжимает в своей ладони. Он улыбается, позволяя холодным пальцам согреться теплом его тела. Теплом его ласковых, дрожащих рук.       Губы касаются изящных костяшек и неспешно смещаются к шее, к ключицам и к груди. Армин свободной рукой сам касается её ребер и опускается к втянувшемуся животу.       — Энни, — возле уха звучит горячий полушепот. Девушка откликается взглядом. — Можешь… повернуться?..       Она изгибает бровь, но послушно садится к парню спиной.       — Так?       Энни охает, легко вздрагивая от внезапных объятий. Армин мягко касается губами плеча и встречается с ней взглядом, ладонями поглаживая живот.       — Тебе удобно? — Энни кивает в ответ. Одна рука поднимается к груди, ласково сжимает её и ведет большим пальцем по соску. Вторая — опускается ниже и нежно ведет пальцами по бедру.       — Раздвинь ножки, пожалуйста, — Армин сам смущается своих слов. Щеки Энни тоже вновь покрылись румянцем, но ноги медленно раскрылись, словно цветок под нежным утренним солнцем. Губы снова коснулись шеи, а руки сместились на внутреннюю часть бедер, поглаживая от колена к паху и обратно. Армин чувствовал, как дрожит его девушка, как мягко ведет подушечками пальцев по его рукам, отвечая на каждое касание рук и губ.       Она снова кладет руку поверх его кисти и плавно смещает ближе к паху. Её дыхание, несмотря ни на что, было глубоким и спокойным. Армин на мгновенье встречается с ней взглядом, словно стараясь уточнить, действительно ли она дает ему разрешение. В ответ Энни лишь безмолвно кивнула и вновь провела пальцами вдоль его руки.       Он касается низа живота, ведет подушечками пальцев вдоль небольшой дорожки светлых волос и осторожно проходится меж половых губ. Энни снова легко напрягается. Но, ощутив любимые губы на шее, расслабляется.       Пальцы вновь проходятся между половых губ. Чуть ниже, чуть увереннее. И ощущают на подушечках влагу. Армин ласково и осторожно распределяет её по малым губам, огибает клитор, от чего Энни снова плавно прогибается и на пару секунд закрывает глаза, дрожаще вздыхая.       — Я… могу войти?.. — юноша сосредотачивается на входе, неспешно смазывая собственные пальцы. Вторая рука вновь нежно сжимает грудь, а нос кончиком скользит вдоль шеи.       — Да, — тихо отвечает Энни, легко кивая. Армин вводит палец так же плавно, как касался тела своей девушки раньше. Он следит за каждым её выражением лица, за тем, как именно она сжимается внутри. Стоило ему задвигаться, Энни сжала его руку. Она не препятствовала, нет, лишь искала в ней опору и поддержку в этом загадочном и отчасти пугающем мире новых ощущений. Впервые кто-то касался её вот так. Впервые она была столь беззащитна и открыта в чужих руках.       — Все хорошо?.. — Она кивает, услышав из любимых уст свой же недавний вопрос. — Если добавлю ещё, выдержишь?..       Энни медлит. Она не знает. Но… если все такое выдерживают, разве не сможет она? Снова кивок. Её глаза закрываются то ли от смущения, то ли от желания избавиться от одного органа чувств, чтобы обострить другие.       Армин плавно выскальзывает из плена мягких, эластичных стенок и вновь водит пальцами по влажным половым губам. Как только касается чувствительной горошины, Энни легко вздрагивает и шумно выдыхает, открывая глаза. Пальцы снова скользят внутрь. Осторожно, потихоньку, входя буквально по фалангам, чтобы дать ей время привыкнуть. Чтобы не сделать больно.       Энни задышала чаще и громче, ощущая, как Армин двигается внутри. Не просто скользя туда-обратно, а слегка сжимая пальцы, двигаясь какой-то изящной волной. Девушка оборачивается к нему лицом, тянется за поцелуем и сжимает тонкими пальцами локоть. Армин отвечает с большой охотой. От её вздохов постепенно затуманивалось сознание. Словно под действием хорошего алкоголя. Она пьянила его. Пьянила своим голосом, таким тихим и робким, когда дело дошло до их близости. Пьянила алыми, такими неестественными для обычно хладнокровной девушки щеками. Пьянила даже едва уловимым ароматом собственного тела.       Армин недалеко отстраняется от мягких губ и смотрит девушке в глаза. В них нет страха и волнения — только трепет. Он улыбается. Легко и нежно, словно получил от девушки именно то, чего так желал. Вторая рука отстранилась от груди и подтянулась к губам. Энни недоуменно вздернула бровь, глядя на то, как юноша облизывает свои пальцы, а затем опускает руку вниз. И тут же краснеет ещё больше, ощущая, как пальцы скользят по чувствительному клитору. Армин смотрит. Неотрывно наблюдает, как грудь вздымается все чаще, стоит только чуть-чуть ускорить темп. Слушает, как голос становится громче, сменяя шумные вздохи полноценными тихими стонами и скулежом. Энни вновь мелко дрожала всем телом, рефлекторно двигала бедрами навстречу и извивалась в его руках, словно грациозная кошка.       — Армин, — жарко выдыхает она, глотая стон и откидывая голову ему на плечо. По спине парня вновь и вновь бегут табуны мурашек.       Вскоре она наклоняется вперед, ощущая скорую развязку. Ноги все больше стараются сжаться, но позволяют возлюбленному закончить начатое. Она ощущает, как шейных позвонков касаются горячие губы. И вскоре после этого — как тело пробил приятный импульс, заставляя содрогаться от каждого движения. Ноги сжались, а рука прижала руку Арлерта, не позволяя продолжать. Сейчас её тело слишком чувствительное.       Армин сглотнул скопившуюся слюну. Было что-то особенное в этих её движениях. Было что-то особенное в блаженном выражении лица. Он ласково коснулся губами щеки. Энни сразу одарила его слегка затуманенным взглядом, а затем вновь плавно раздвинула ноги и убрала руку, позволяя юноше отстраниться. Его пальцы тыльной стороной осторожно прошлись по внутренней части бедер, заставляя остатки импульса двигаться за собой. Все-таки не зря он послушал несколько советов, прежде чем приступить к действиям. В литературе о таком не пишут.       Энни шумно выдохнула, приводя мысли в порядок, и обернулась. Коснулась груди Армина и мягко, но напористо толкнула, заставляя парня откинуться на упругий матрас. Сама же вновь уселась сверху, подушечками пальцев ведя по торсу к животу. Армин, словно завороженный, смотрел сначала на её лицо, ловя мимолетную улыбку, а затем на длинные тонкие пальцы, что едва ощутимо скользнули по члену и вновь остановились на головке.       Армин слегка напрягся. Он совсем не боялся, напротив, все нутро трепетало от одной мысли о том, что его любимая жаждет прикоснуться к нему точно так же, как и он сам. От ощущения такой же мелкой, едва заметной дрожи в её потеплевших руках.       Энни водит пальцами вверх и вниз, огибая каждую маленькую складку, каждую выпирающую вену, словно стараясь запомнить рельеф на ощупь. Она не торопится, изучает его медленно, наблюдая за смущенным взглядом, мечущимся от руки к краю кровати и обратно. Губы снова трогает легкая улыбка.       Арлерт тихо охает, ощущая, как Энни прижимает член к его животу и трется о него, плавно распределяя собственную смазку по стволу. Рука ложится на пресс для равновесия, когда бедра начинаю двигаться увереннее. Девушка улавливает каждый шумный вздох, каждый робкий взгляд, предназначающийся только ей.       Она отстраняется и, обхватив ствол пальцами, сначала лучше распределяет прозрачную жидкость, а затем начинает плавные толчки. Теперь голос парня дрожит так же, как тело. Он приподнимается на локтях, жарко дыша, и смотрит на Энни. Та улыбается. Снова мягко и по-живому. Так, как не улыбается никому, кроме него.       Она наклоняется и касается его губ в ласковом поцелуе. Он отвечает, одной рукой зарываясь в светлые волосы. Они все ещё не успели до конца высохнуть после душа. И все ещё приятно отдавали мимолетным запахом каких-то цветов.       Армин отстраняется и горячо выдыхает, ощущая, как рука на его члене задвигалась быстрее, увереннее. Грудь стала вздыматься чаще, а изо рта то и дело проскакивал тихий скул или полустон.       — Энни, — Он хватает девушку за запястье, препятствую движению. — П-погоди…       — Что-то не так? — Она слегка вздергивает бровь. Армин мотает головой.       — Нет, просто… — его тяжелое дыхание прерывается тихим, неловким смехом. — Просто не думаю, что смогу быстро восстановиться.       Девушка плавно выпускает его из своей хватки, снова ведет подушечками пальцев по подрагивающей плоти, и вновь уходит в ласковый поцелуй, инициатором которого на сей раз был уже Армин. Его рука привычно нежно прошлась по спине и мягко сжала бедро. Её — прошлась по шейным позвонкам, раздвигая пшеничные волосы, и легко сжалась на крепком плече.       Энни вновь плавно двигает бедрами вперед, вызывая у обоих тихий вздох. Сейчас они оба учатся друг другу. Учатся касаться, смотреть, слушать. Слышать. В их желании не было похотливой страсти — лишь трепетное благоговение. Не было страха — только легкое волнение и нежность.       Она отстраняется первой. Отстраняется лишь для того, чтобы вновь коснуться члена и направить к собственному входу. У обоих на мгновенье замерло дыхание.       — Энни, ты уверена, что в такой?.. — Армин не успел закончить тихую мысль. Энни опустила бедра, впуская внутрь пока что лишь головку. Оба издали тихий стон. Он — потому что ощутил, как вокруг сжались узкие, теплые стенки влагалища, она — потому что ощутила, как эти же стенки внутри неё раздвигаются, впуская парня внутрь. Армин поднял взгляд и внутри тут же все сжалось. Энни хмурится.       — Тебе больно? — беспокойно спрашивает он, касаясь щеки. Все-таки следовало сменить позу и…       — Нет, — качает головой девушка и на пару секунд прижимается к теплой ладони щекой. — Просто немного дискомфортно.       — Дискомфортно? — от этого ситуация лучше не становилась. Да, хорошо, что боли нет, но все же…       — Армин, — её твердый голос заставляет посмотреть в глаза. Она снова легко улыбается. — Не каждый день в меня что-то входит, — усмехается и вновь плавно опускается, позволяя Арлерту войти глубже.       — Мх, — Энни вновь на мгновенье сдвигает брови ближе к переносице. — Мне просто… нужно немного привыкнуть.       Вскоре она коснулась ягодицами его бедер, полностью вбирая член внутрь. Но двигаться никто из них не спешил. Армин осторожно подтянулся ближе и стал оставлять на шее нежные поцелуи, водя ладонями вдоль спины и изящных, крепких ног, словно стараясь помочь девушке расслабиться. Энни же привычно игралась с мягкими золотыми волосами, едва ёрзая на нем, будто пытаясь подобрать позу поудобнее.       Первый толчок. Армин напряженно выдыхает и снова встречается с ней взглядом. Девушка больше не хмурится. Ей все так же не больно, только тепло и непривычно. Бедра плавно приподнимаются и так же плавно опускаются вниз, постепенно, не торопясь наращивая амплитуду. Вздохи становились все громче и слаще. Для них обоих эти ощущения в новинку.       Она смотрит на него. На длинные ресницы, прижавшиеся на пару секунд к коже щек. На мягкую улыбку, что появляется даже когда он молчит. На человека, который никогда не требовал, не принуждал, не ожидал. На того, кто просто был рядом. Кто жил с этим тихим, осторожным светом в глазах. И только теперь она понимала, как сильно ей этого света не хватало.       Когда Армин вновь подтянулся к ней, его поцелуи стали глубже, чувственнее. Она закрыла глаза, позволяя себе впервые, по-настоящему кому-то довериться. Не телом. Сердцем. Она чувствовала, как нежно и внимательно он изучает её. Будто каждый вздох — это язык, на котором он так жаждет научиться говорить.       Энни ощутила, как её медленные, но уверенные толчки плавно переходят в руки Армина. Он перенял инициативу. И Энни этому не препятствовала. Напротив, позволила ему осторожные движения. Она знает, что он не сделает ей больно. Знает, как он дорожит ей. Знает, как желает сделать все, чтобы им обоим было хорошо.       — Энни, — его рука ложится на плоский, слегка рельефный от постоянных тренировок живот. — Наклонись назад, пожалуйста…       Она следует его просьбе и упирается спиной в согнутые колени. Чуть приподнимается, давая парню больше свободы в движениях, и ощущает, как с каждым толчком внутри проявляются какие-то новые, странные ощущения. Словно Армин скользит не просто по стенкам влагалища, а задевает что-то внутри. Что-то, от чего мышцы сами собой легко сжимаются. Что-то, от чего голос изредка становился громче. Особенно, когда толчки становятся быстрее.       Он вновь подносит руку ко рту. На этот раз язык касается большого пальца. А затем уже он начинает мягко массировать слегка набухший клитор, заставляя девушку изогнуться и простонать. Энни вновь задрожала и прикрыла губы ладонью, пугаясь собственного голоса, собственных ощущений. Она никогда до этого не испытывала столько новых чувств разом.       — Энни, — Армин и сам практически проскулил это имя, ощутив, как девушка сжалась внутри ещё сильнее. Его движения вскоре стали рваными, даже в какой-то степени немного грубыми. Но все ещё приятными. Он остановился, подрагивая внутри и снаружи. Энни прекрасно ощущала эту дрожь внутри. Ощущала, как его руки сжимаются на бедрах.       Их взгляды встречаются вновь. Оба стараются восстановить тяжелое дыхание. Девушка поднимается на коленях, позволяя ему выскользнуть, и ложится рядом, все ещё ощущая странный, легкий зуд внутри. Словно Армин все ещё оставался там.       Его руки обнимают так тепло и бережно. Губы касаются лба и Энни прикрывает глаза. А потом распахивает, снова краснея. Они же закончили, разве нет? Тогда почему? Почему сейчас его пальцы снова касаются чувствительной горошины между её ног?       — Ты ведь не кончила, да? — губы расплываются в мягкой улыбке.       — Армин, — жалобно шепчет она, едва царапая его грудь ногтями.       — Знаю, — Он шепчет в ответ, прижимая девушку ближе к себе, целуя румяные щеки и улыбаясь чуть сильнее, когда Энни прячет взгляд, уткнувшись носом в его плечо. Она снова тихонько скулит, снова сбивчиво дышит, снова поддается этому приятному ощущению и двигает бедрами навстречу, стараясь скорее дойти до желаемой разрядки.       — Энни, — горячий шепот раздается прямо над покрасневшим ухом. Мурашки бегут по спине, заставляя тело вздрогнуть. А после волна уже другого импульса накрывает её с головой. Её снова трясет. Снова рука кладется поверх его пальцев, снова сжимаются ноги. Армин плавно вытаскивает пальцы и целует висок, после чего обнимает девушку крепче. Она в ответ прижимается к нему плотнее.       Впервые за много лет Энни позволяет себе не защищаться. Просто лечь рядом и знать — она в безопасности. Здесь. С ним.       Когда дыхание пришло в норму, а пульс успокоился, она все ещё лежала, прижавшись к Армину. Он не отпускал её — просто гладил по спине, по плечам, по спутанным прядям светлых волос. Молча. Как всегда — без лишних слов. В этой тишине между ними не было неловкости. Только та безграничная любовь, прочувствовать какую могли только они.       Энни встретилась с ним взглядом. Глаза Армина были такими же мягкими, как прикосновения, и будто светились изнутри. Её сердце дрогнуло.       — Ты всегда так смотришь, — произнесла она тихо, убирая его непослушную челку в сторону. — Будто я — нечто драгоценное…       — Потому что так и есть, — улыбается он, и девушка отводит взгляд. Но Армин видит, как уголки её губ приподнялись в нежной улыбке. Ей приятно это слышать.       Несколько мгновений они лежали в тишине, вслушиваясь в дыхание друг друга.       — Энни, — прервал молчание Армин и тихо хихикнул. — Кажется, нам снова придется идти в душ.       Она медленно открыла глаза и повернула голову к нему. Несколько секунд молчала и снова улыбнулась.       — Серьёзно? ты сейчас об этом думаешь?       — Просто… — Он отвел взгляд, слегка покраснев. — Мы… немного испачкались…       Она усмехается почти беззвучно.       — Да, ты прав, — выдерживает паузу и проводит ладонью по его груди. — Но только если ты меня понесешь. У меня сейчас нет никаких сил, чтобы встать.       — Договорились, — мягко рассмеялся Армин, плавно поднимаясь с постели, все ещё украдкой глядя на неё, будто не до конца веря, что это не сон.

***

      Горячая вода стекала по плечам, струилась вдоль позвоночника, согревала и успокаивала. В ванной пахло шампунем и паром. Энни стояла перед зеркалом, вытирая с запотевшего стекла кружок, чтобы разглядеть своё отражение. Армин, вскоре вышел из-под теплых струек воды и, укутавшись в полотенце, сел на краю ванны, глядя на девушку в отражении.       — Ты точно в порядке? — его голос был тихим, но в нём чувствовалась забота.       Энни не сразу ответила. Она вытерла воду с волос и взглянула на его отражение в зеркале, едва заметно улыбнувшись. Тонкая улыбка, не для глаз других, а только для него.       — Всё хорошо, — Она шагнула к нему, а потом нежно коснулась плеча, слегка сжимая. — Ты замечательно со всем справился.       Армин тихо выдохнул, ласково поглаживая пальцы на своем плече.       — Я рад, что ты со мной, — Он встречает её взгляд. — Правда. Мне… — прерывается, выдерживает небольшую паузу и продолжает, глядя ей в глаза. — Я люблю тебя…       Энни мягко улыбается и касается его лба своим.       — Я тебя тоже…