Пустой замок

Сначала он думал, что это будет ходом. Уйти, чтобы вернули.

Как в дешёвых драмах — громкий уход и молчание в ответ. А потом тот, кто остался, вдруг понимает, что теряет.

Но Блитц не пришёл.

Не позвонил. Не сказал ни слова. Прошло три дня. Потом неделя. Потом месяц. И чем дальше, тем громче звучала тишина. Роскошные комнаты стали холодными камерами. Люстры не грели, камин не спасал. Слуги шептались. Жена смотрела сквозь него, как через мутное стекло. А Блитц… Блитц смеялся. Где-то в аду, с другими. С теми, кто был рядом. Не с ним. Столас следил. Тайно, трусливо. Смотрел, как тот живёт. Без него. Он начал говорить сам с собой. Потом — с Блитцем, которого не было рядом. Фотография на стене. Крошечная, но каждый пиксель — как нож в сердце. Они были вдвоём. И он был счастлив. Тогда. А теперь? Теперь он стоял перед зеркалом с пистолетом в руке. Не обычный — его, княжеский, богато украшенный. Из чёрного металла, гравировка по стволу: “Глас Смерти не требует слов.” Он засмеялся. — Подходит. Прекрасно подходит. Он сел на трон. Как король. Одинокий, никому не нужный. Рядом — вино, разбитый бокал, осколки в перьях. Под ногами — следы крови от порезов, что он сделал раньше. Проба. Тест. Жалкий спектакль. Но сегодня — финал. Он приложил дуло к виску. Медленно. Почувствовал металл, как поцелуй льда. Поджал когти. Закрыл глаза. — Ты ведь теперь счастлив, Блитц… — прошептал. — Я тоже буду. По-своему.

ГРОХОТ. Звук в замке пронёсся, как раскат грома.

Кровь залила лицо. Всплеск мозгов на стене, густой и липкий, словно чёрное масло. Осколки черепа разлетелись по полу. Один ударился о золочёную ножку трона. Тело осело — как сломанная кукла. Глаза были открыты. Рот — чуть приоткрыт, будто он всё ещё пытался что-то сказать. Но уже было поздно. Кровь стекала по трону, капала на ковёр, расползалась тёмным пятном. Трон, как символ власти, теперь стал алтарём смерти. И снова — тишина. Никто не кричал. Никто не звал.

А Блитц не пришёл.