О звёздах и людях

      Антон сидел на берегу, вытянув ноги, и с наслаждением смотрел на водную гладь озера. По небу безмятежно плыли облака, позолоченные начавшим заходить солнцем, и их отражение слегка искажалось лёгкой рябью от тёплого весеннего ветра. Антон опёрся на руки и, прикрыв глаза, откинул голову назад, подставляя ему довольно улыбающееся лицо. Он нечастно выбирался на свежий воздух, но после тяжёлой зимы душа молила об отдыхе.       Антон любил это место. Так спокойно. Сюда редко кто приходил даже в его время, но он сам часто играл здесь в детстве с друзьями, а когда вырос, стал сплетать магию. Он усмехнулся в бороду. Озеро и сейчас не пользовалось популярностью, поэтому он не боялся, что его могут увидеть посторонние. После стольких лет хотелось почувствовать себя живым.       Чуткий музыкальный слух уловил за щебетанием птиц странный звон. Антон выпрямился и удивлённо снял с волос золотистую крупицу. Она трепетала в его пальцах подобно сердцу, полному жизненной энергии, разливающейся по телу приятным, покалывающим, знакомым и в то же время чужеродным теплом. Кто-то поблизости творил его магию.       Антон поднялся. Крупицы летали повсюду, словно светлячки, только при свете солнца. Он вытянул руку, напевая песню. Магическая энергия вереницей подлетела к нему и опустилась на ладонь. «Верю я, все рождены равными, станем сёстрами, станем братьями...» – донеслись до него слова песни. Антон улыбнулся. Он узнал, чья это энергия.       Пробираясь сквозь высокую траву, он всё отчётливее чувствовал мощную энергетическую волну. А вскоре услышал и голос.       – Верю я, все рождены равными, фигурами многогранными, и может быть я смогу однажды понять тебя.       На поляне пела девушка. Зависнув в метре над землёй, она смотрела куда-то вверх, держа в зажатых ладонях искрящиеся сферы.       – Долой браслеты, долой статусы, свобода, равенство, братство!       Ладони разжались. Девушка подняла руки, водя ими в такт пению. На последнем слове пальцы резко выпустили энергию.       – Долой браслеты, долой статусы, свобода, равенство, братство!       Пальцы уже оплетали нити, формируя новые сферы. Антон усмехнулся и начал перебирать пальцами в воздухе, словно играя на струнах гитары. К девушке потянулись синие нити. Он был уверен, что она их увидит, но она на них даже не взглянула, только губы расплылись в счастливой улыбке. Он понял: глаза за толстыми линзами очков были закрыты.       – Долой браслеты, долой статусы, свобода, равенство, братство! Свобода! Свобода! Свобода!       С каждым новым криком она поднимала руки всё выше, соединяя энергию в большую сферу над головой. На последнем крике «Свобода!» сфера взорвалась, обдав пространство вокруг мощной волной.       Антон машинально прикрыл лицо рукой. Магия прошла сквозь него, оставив на одежде множество сверкающих частиц.       – Мощно, Юня, – только и смог сказать он, едва сдерживая улыбку.       – Господи!       Девушка пошатнулась в воздухе, но синяя энергия удержала её от падения.       – Нет, пока просто Мастер, – усмехнулся Антон, водя пальцем и опуская её на землю.       Юня приложила руку к сильно колотящемуся сердцу. Даже на большом для её зрения расстоянии она узнала его: русые волосы до плеч, усы и почти седая бородка, которую на свету можно было не заметить, бликующие линзы очков и неизменно добрый взгляд, который всегда ощущался даже если на него не смотреть.       – М-мастер? З-здравствуйте.       – Привет, – Антон подошёл к ней и протянул руку.       Юня неуверенно пожала её.       – А я думала, Вас только символами и нужной песней призвать можно. А оказывается... – она испуганно взглянула на свои блестящие от энергии ладони. – Вы же не из-за моего пения появились?       – Нет. Я тут... отдыхал.       Только сейчас Юня обратила внимание на его одежду. Вместо привычной чёрной мантии с синими узорами на нём были обычные джинсы и простая тёмная кофта.       – Я бы Вас в таком виде не узнала, – смущённо хихикнула Юня.       – Да и ты, я смотрю, сегодня не в красном.       Юня развела руки в стороны, демонстрируя белую кофту со стразами, образующими на груди силуэт крыльев.       – Приходить к Вам в красном для меня уже традиция. Правда, я не ожидала Вас здесь увидеть.       Внезапно по спине пробежал холодок, а сердце неприятно сжалось.       – Вы же... Вы всё слышали? – она в ужасе прикрыла рот рукой.       – Слышал. И даже видел.       – Ой...       – Успокойся, я же не судить тебя пришёл.       – А почему тогда Вы пришли? Я слишком громко пела?       Антон смахнул с плеча золотые крупицы.       – А чего ты тут мои песни поёшь, ещё и без меня?       Юня не видела выражение его лица, но слышала, что он улыбается.       – В-вы хотите...       Антон положил руку ей на плечо.       – Посмотри на меня.       Юня неуверенно подняла голову и невольно улыбнулась.       – Не бойся смотреть на меня, когда мы говорим, – мягко сказал он.       – Но я же улыбаться буду!       – Ты улыбаешься, потому что не привыкла ко мне.       Юня возражать не стала. Может, он действительно был прав, только вот улыбаться ей хотелось даже от его мягкого голоса.       – А теперь спрашивай, что хотела.       Юня сжала губы, пытаясь прогнать улыбку.       – Это, может, прозвучит нагло, но... Вы хотели со мной попеть?       Она зажмурилась, испугавшись его возможной реакции.       Антон похлопал её по плечу.       – Да, ребёнок, да.       Юня подняла на него светящиеся от счастья глаза, почти готовая расплакаться.       – Просто... попеть? Без занятий?       Антон кивнул.       – Без занятий. В конце концов, ты тоже отдохнуть сюда пришла.       Юня тихо пискнула, едва удержавшись, чтобы не подпрыгнуть от радости.       – Можно Вас обнять?       – Конечно.       Антон распростёр руки, и она крепко обняла его.       – Ну, ребёнок, не дрожи так, я ж не кусаюсь, – сказал Антон тихо. – И что это покалывает у меня на спине?       Юня убрала руки. На пальцах искрились маленькие золотые молнии.       Антон выгнул бровь:       – Ты меня заколдовать решила?       – Нет! Оно само.       Юня отряхнула руки о кофту, добавив к серебристым стразам золотые. На руках крупицы всё равно остались.       – Да не мучайся ты, – Антон, по-доброму усмехнувшись, взял её ладони в свои. – Остатки энергии нужно убирать магически.       Их руки на мгновение засветились синими лучами. Юня закрыла глаза, чувствуя, как по телу проносится волна приятных мурашек.       Антон убрал руки.       – Вот и всё.       Юня осмотрела чистую кожу и грустно вздохнула.       – Спасибо. Я магию творить научилась, а вот успокаиваться после неё – нет.       – Научишься, не всё сразу. Главное – не увлекайся. Не позволь магии поглотить тебя, – объяснил он, заметив, как задрожали губы ученицы. – Обуздывай эмоции.       – Но как их обуздать, если... – Юня вытерла глаза и прошептала. – Если Вы рядом?       – Вот поэтому я и сказал, чтобы ты не боялась смотреть на меня. Привыкай ко мне.       Юня хихикнула.       Антон огляделся.       – Хочешь покататься со мной на лодке?       От уточнения «со мной» сердце приятно ёкнуло.       – Конечно! – радостно выдохнула Юня. – А она здесь есть? Не опасно будет, она же наверняка старая.       Антон усмехнулся.       – Думаешь, если я давно здесь не появлялся, то забыл о безопасности? Или боишься, что утоплю?       Юня засмеялась, прикрыв рот рукой.       – Нет, что Вы. Я о Вас тоже беспокоюсь.       – Спасибо, Юня, но не стоит, правда.       Он подошёл к озеру и положил ладонь на слегка подрагивающую воду. Юня тут же подбежала и присела на корточки, близоруко щурясь и наблюдая за его действиями. От ладони побежали синие нити, и Юня быстро потеряла их из виду. Она хотела посмотреть на его магию во всей красе, но стеснялась попросить подозвать её поближе. Она подалась вперёд, но Антон тут же придержал её за плечо.       – Осторожно, тут глубоко. Сильно не наклоняйся.       Он оторвал ладонь от поверхности и сомкнул пальцы. Вода неподалёку взметнулась подобно фонтану и устремилась к ним, рассекая гладь.       – Энергия возвращается, – пояснил Антон и поднялся.       Юня встала следом, не отрывая взгляда от ставшей видимой яркой энергии. Замерев почти у самого берега, она взмыла синим потоком и разбилась о воду, оставив после себя синюю лодку с носом, изогнутым изящной лебединой шеей.       – Ух ты, – выдохнула Юня. – Красиво-то как! Мастер, Вы – настоящий волшебник!       Антон смущённо улыбнулся и ласково потрепал её по голове.       – Пойдём.       Он перелез через борт и протянул ей руку. Юня неуверенно взялась за неё.       – Спасибо.       Лодка медленно поплыла. Юня подошла к носу и положила на него ладонь.       – Вам не нужно петь, чтобы колдовать, – она вздохнула. – Я тоже так хочу.       – Всё будет, ребёнок. Пока тебе нужна эмоциональная подпитка, но со временем ты сможешь колдовать без неё. Магия будет исходить из сердца.       Юня погладила гладкую лебединую шею.       – Мастер, а можно я тоже немножко поколдую? Я могу попробовать без пения.       – Колдуй, как колдуется. Мы с тобой просто отдыхаем.       Юня закрыла глаза и, словно распеваясь, стала напевать тихую, едва разборчивую мелодию. Сомкнув ладони, она развела их и взяла небольшую полупрозрачную сферу, будто заполненную туманом с золотыми крупицами.       Антон с интересом подался вперёд. Юня взглянула на него, будто ища поддержки, и повернулась лицом к носу лодки.       – Упаду, не упаду? – задумчиво сказала она, ставя ногу на сиденье.       Антон опустил пальцы в воду, посылая к носу светящиеся синие волны. Вынырнув, они разделились: одна половина обхватила его, чуть приподняв над поверхностью, а вторая потянулась к Юне и замерла, заключив её в кольцо.       – Теперь – нет.       Не замечая магии вокруг, увлечённая идеей Юня взялась за нос лодки и, оттолкнувшись, встала на сиденье.       – Парагон, – спела она по слогам, – что ты видишь во сне перед тем, как порвать паруса?       Антон усмехнулся.       – Неожиданный выбор.       Юня улыбнулась и продолжила, потянувшись к концу лебединой шеи, где должна была быть голова:       – Парагон, неужели дракона, что стрелою летит в небеса? Парагон...       Сфера взмыла над ладонью и накрыла его собой. Юня выпрямила пальцы, и она вытянулась, сверху выросли отростки, образуя что-то похожее на два изогнутых назад рога. Юня провела ладонью по получившейся голове дракона, тщательно проверяя каждый изгиб, каждую выпуклость и впадину.       Синие от энергии Антона волны всколыхнулись в предвкушении.       – Совершенный, оставь мне надежду, просто плыви, – закончил он, и лодка устремилась вперёд.       Юня вцепилась в шею уже дракона, и кольцо энергии сузилось, не давая ей упасть. Она подставила лицо навстречу ветру, счастливо улыбаясь.       – Он позвал её в небо, она поднялась, стала мигом почти невесомой, – напевая, она протянула руку, опутанную тонкой золотой нитью.       – Юня, – позвал Антон.       Она осторожно слезла и села на скамью. На коже редкими крупицами ещё блестела энергия.       – Мастер... – Юня выдохнула и, приподняв очки, вытерла ресницы другой рукой.       – В глаза что-то попало?       – Нет. Просто от ветра слезятся.       Она поправила очки и смущённо сложила руки на коленях. Не нужно было быть колдуном, чтобы увидеть, как взволнованно вздрагивали на пальцах маленькие язычки огоньков. Юня была скованна незримой энергией своего трепета. И Антон знал, что трепетала она перед ним. Он понимал причину, но не хотел, чтобы Юня делала его смыслом своей жизни.       – Прости за вопрос, но почему ты решила отдохнуть именно здесь?       Юня потупилась. Сбоку проплывали деревья с красной листвой, стоявшие друг к другу плотной стеной, подобно стражам, охраняющим запретные земли.       – Здесь меня никто не услышит, – тихо сказала она, теребя пальцы.       – И тебе не страшно?       – Страшно. Но мне нужно было куда-то уйти.       Антон тяжело вздохнул. Причина, по которой его почти слепая подопечная пошла петь к озеру у старого кладбища, могла быть только одна.       – Ты не хотела, чтобы тебя слышали?       Юня всхлипнула и тут же поспешила снова вытереть глаза тыльной стороной ладони, чтобы случайно не повредить их неконтролируемой магией.       – Да. Когда я пою при ком-то, я не могу себя контролировать. И магия рвётся, и голос не поддаётся. Ну, Вы знаете, что потом происходит.       Он знал. Он видел такое много раз. Магия идёт из сердца, поэтому неразрывно связана с эмоциями, которые его ученице сдерживать пока очень трудно. Но если не научиться, последствия могут быть необратимыми.       Юня снова вытерла глаза.       – Я хотела выплеснуть эмоции, не держать их в себе, потому что иначе будет ещё хуже, – её плечи вздрогнули. – Как вот сейчас. Мне помогает только Ваша музыка. Она меня вдохновляет, только она даёт мне крылья! Вы знаете, я не могу ходить по этой земле, мне здесь нет места.       «Как и мне когда-то».       Антон молча слушал, позволяя ей выговориться. Внешне он оставался спокойным, но сердце болело за неё.       Юня уже не могла сдерживать слёзы, а огонёк с пальцев распространился до запястий.       – Я хочу колдовать, но мне не дадут это сделать! Здесь так нельзя. А по-другому мне не выжить, – она мотнула головой, откидывая чёлку с косых глаз.       Огонь колыхнулся, и язычки, встретившись, сплелись в единую сковывающую нить.       – Я хочу к Вам, Мастер. В Ваш мир, – Юня уронила голову на грудь, судорожно дыша.       Антон протянул руку и ласково коснулся её плеча.       – Иди ко мне, ребёнок.       Он помог ей встать и, притянув к себе, посадил на колени. Юня уткнулась ему в грудь мокрым лицом и разрыдалась.       – Ну, тише, тише, – Антон положил ладонь на её макушку. – Я с тобой. Подними голову.       Юня повиновалась. Антон снял с неё очки, окутал их сферой, положил рядом и снова обнял. В голове вертелись слова из его же песни: «И может быть я смогу однажды понять тебя». Многогранную фигуру, какой он сам был до смерти, которая оказалась чужой для этого мира.       – Ко мне тебе нельзя. Тебе не понравится. Там холодно, темно, небезопасно, – он усмехнулся переделанной строчке. – А если серьёзно, там страшно. Не иди за мной, у тебя своя дорога.       – Но ты сам выбирал дорогу, ты давно уже не щенок, – процитировала Юня.       – Да. Помнишь? Ты когда-нибудь когти наточишь тоже, – пропел он мягко уже другую песню.       – Ты когда-нибудь станешь, как птица, вольной, – закончила она и вздохнула. – Но я не хочу уходить от Вас. Только Вы смогли дать мне крылья. Вы нужны мне, Мастер!       Она снова заплакала, уткнувшись в него.       Антон гладил её по голове, вытаскивая из волос крупицы.       – Того, кто услыхал всесильный зов, уже ничто не сможет удержать, – запел он мягко.       – Юнец безусый день и ночь готов под окнами учителя стоять, – подхватила она и всхлипнула. – Простите меня. Вы говорили, что эмоции нужно обуздывать, но я не могу сдержать их, когда Вы рядом.       Антон обхватил её запястье.       – Я так говорил, потому что они могут овладеть тобой. Я видел, как это происходит. Не хочу, чтобы с тобой это случилось. Посмотри на свои руки.       Юня подняла их близко к лицу и, щурясь, присмотрелась к блестящим запястьям.       – Их сковала магия, – продолжал он. – Эмоции съедают тебя изнутри, как голодные волки. Если так дальше продолжится, колдовать ты не сможешь.       Юня вздрогнула.       – Я не могу справиться сама, – по щекам снова потекли слёзы. – Вы видите, я даже просто слёзы сдержать не могу, хотя Вы ничего плохого не сказали.       Тёплые пальцы Антона сжали запястье.       Юня подняла на него заплаканный взгляд.       – Пожалуйста, помогите мне порвать эту нить.       Антон по-доброму улыбнулся ей.       – Выдыхай, ребёнок. Просто выдохни.       Он поднял глаза к небу и запел:       – Он позвал её в небо, она поднялась, стала мигом почти невесомой.       Юня радостно вскинула брови.       – Он почувствовал с ней неразрывную связь, из ведущего стал вдруг ведомый, – подхватила она.       Антон поставил её на ноги и подошёл к борту. За ним плескалась золотая от заката вода. Он коснулся её кончиками пальцев, и она всколыхнулась синими волнами.       – Не испугаешься?       Юня замотала головой.       – Сейчас, я только очки возьму.       – Не надо. Они тебе не понадобятся.       Он снял свои очки и, заключив их в сферу, положил на сиденье. Затем перелез и встал на светящуюся воду.       – Летим со мной, – он протянул руку, и Юня крепко взялась за неё.       Когда стопы коснулись мягкой колыхающейся поверхности, она испуганно вцепилась в Антона, но он ободряюще похлопал её по спине.       – Не упадёшь, не бойся. Я держу.       Юня сделала неуверенный шаг. По отражению облаков побежала лёгкая рябь, разгоняя круги.       – Мастер, я хочу кое-что сделать, но боюсь, что это будет слишком сильным проявлением эмоций.       – Делай. Я рядом, если что – поймаю.       Юня отпустила его и развела руки в стороны.       – Это небо вдохни полной грудью, все от рожденья крылаты люди! Легче воздуха эти крылья, что осыпаны звёздной пылью.       Нить порвалась. За её спиной выросли небольшие синие крылья с золотой каймой, с пальцев сорвались вереницы магической пыли, окатив пространство вокруг. Антон усмехнулся, покорно принимая удар. Его собственные синие крылья замерцали множеством звёзд.       – Позови меня – я отвечу, – он оттолкнулся и замер в воздухе.       – Я с тобой рядом, мгновенна и вечна! – Юня повернулась и взяла его за руки.       – Там в иных мирах поднимись мне навстречу!       Антон приподнял её и полетел вперёд. Смеясь, Юня бежала по воде, оставляя за собой синие следы.       – Сделай первый взмах! – пропел он и подкинул её.       – Сделай первый взмах! – отозвалась она и расправила крылья.       Воздух звенел волшебной мелодией, обволакивая их души. Юня закрыла глаза.       – Смотри. Звёзды, – Антон приподнял её голову.       Над ними светились тысячи точек.       – Я вижу их! Мастер, я вижу! Не одну, не две, их много!       Юня вытянула руку им навстречу.       – Мы летим наощупь через тьму, веря только сердцу своему.       – В звёздной вышине, на рассвете дня, – Антон сжал её ладонь.       – Дай мне руку и не отпускай, – Юня смущённо улыбнулась, понимая, как это звучит.       – Крылья распахнув, шагни за край.       – Прикоснись ко мне... – завершили они в унисон.       На удивление, петь было очень легко: голос не дрожал и дыхание не сбивалось. Юня видела, как счастливо светится лицо Антона, и от этого ей самой хотелось улыбаться всё шире. Она выпустила его руку и взмыла к облакам.       – Оттолкнись и лети, – он усмехнулся, не сводя с неё взгляда.       – Догони, обними, – Юня хихикнула и нырнула за облако.       «Научил на свою голову», – Антон засмеялся и устремился за ней.       В небе летали непонятые миром, но счастливые колдуны: почти слепая девушка и ушедший несколько столетий назад волшебник, озаряя небо всполохами магии, которую люди и называли звёздами.