Кроличек

      Тэхён завозился и открыл глаза. В окно заглядывала полная луна, бросая кружево теней от веток на потолок. Он медленно потянулся, вслушиваясь в полночную тишину и уже готовился повернуться на другой бок и вновь заснуть, как еле слышный звук, разбудивший его, повторился. В доме кто-то был!       Сердце сначала рухнуло куда-то в пятки, а потом подскочило до горла, разгоняя по крови адреналин. Тэхён медленно опустил ноги на пол, поёжившись от холода. Он схватил с прикроватной тумбочки массажную расчёску и, выставив её в качестве оружия возмездия, на цыпочках пробрался к лестнице, ведущей вниз и снова прислушался. Снизу вновь послышался тихий щелчок, будто чем-то стукнули по столу.       Внезапная мысль озарила как вспышка! Это били яйца.       Завтра Пасха и Тэхён любовно украсил дом к празднику, повесив на двери красивый венок, разместив фигурки кроликов на каминную полку, поставив в центр композиции кулич и затейливо расписанные яйца.       Волна удушающего гнева поднялась изнутри, вытесняя страх. Парень слетел по лестнице, миновал кухню и ворвался в комнату, готовый сразиться хоть с ворами, хоть с маньяками, да хоть с самим Адским демоном, уничтожающим его труды.       За низким столиком, сложив ноги в позе лотоса, сидел молодой темноволосый парень и чистил яйцо. Перед ним уже возвышалась маленькая горка скорлупок и надкусанный кулич. Он был так увлечён поглощением пасхального угощения, что совершенно не обращал внимания на, появившегося в дверях, хозяина.       — Ты кто? — Тэхён настолько растерялся от наглости не званого визитёра, что не сразу заметил, торчащие из головы парня, белоснежные кроличьи ушки.       Тот вздрогнул, прервав чистку яйца, и испуганно посмотрел своими влажными чёрными глазами на Тэхёна.       — Я? — переспросил парень. — Кроличек.       — Я сплю? — спросил сам себя Тэхён. — Точно и мне снится кошмар.       Где это видано, чтобы воры и маньяки пробирались в дом за пасхальными угощениями. Тэхён хихикнул и решительно ущипнул себя за руку. Острая боль заставила подпрыгнуть и с ужасом вновь уставиться на гостя. Тот с любопытством наблюдал за манипуляциями хозяина и, нисколько не стесняясь, засунул в рот новое яйцо, отчего его щёки раздулись как шарик, попутно парень с увлечением слизывал сладкую глазурь с шапочки кулича.       — Кулич едят вместе с глазурью, — мрачно оповестил Кроличека Тэхён.       — Не фочу, он не фкусный, — с набитым ртом парень говорил невнятно.       От такой наглости в глазах Тэхёна потемнело. Мало того, что припёрся неизвестно кто, неизвестно откуда, так ещё и недоволен его куличом. Ну, чисто теоретически не его, не он же его пёк, но Тэхён купил его и значит он его… Тэхён запутался в рассуждениях и от этого разозлился ещё больше.       — Как ты вообще попал в мой дом? Окно разбил или вскрыл замок?       Парень хитро посмотрел на него своими чёрными глазами, прожевал яйцо и сглотнул.       — Я пришёл к тебе из сказки.       — Из какой? Я стесняюсь спросить, — Тэхён прямо чувствовал, что его хотят надурить.       — Из доброй, — с этими словами Кроличек стукнул очередным крашеным яичком по столу и начал его чистить.       — Понятно, — Тэхён расстроился. — Я спятил от перенапряжения на работе.       Последние несколько лет Тэхён жил в постоянном дедлайне, сначала школа, потом Университет, затем построение карьеры. Достижение высокого социального статуса загоняло его в рамки и это, видимо, сказалось на его разуме.       Тэхён заторможенно следил за процессом уничтожения его некогда идеальной инсталляции. «Когда он наестся?», пронеслась в его голове мысль.       — Если тебе будет легче, — Кроличек словно читал его мысли. — Я могу объяснить всё с научной точки зрения.       — Давай с научной! — выпалил хозяин, злорадно ожидая момента поймать прожору на лжи.       — Хорошо, — кивнул головой парень, отчего его ушки мотнулись вперёд и он снова откусил яйцо. — Твоё сознание формирует окружающую реальность, из чего образовано всё существующее в мире. Первоначально к материи относили только вещественное, «тело», нечто, имеющее массу, протяжённость, локализацию в пространстве, проявляющее корпускулярные свойства. С развитием физики трансформировалось и понятие материи. Различные философские школы противопоставляют материи…       — Стоп! — взвыл Тэхён, ещё в полночь ему не хватало лекций по квантовой физике и философии. — У тебя имя есть или мне тебя звать Кроличек?       — О, конструктивный диалог, — парень заулыбался. — Технически я Пасхальный кролик, но вы, люди, привязаны к именам, обозначениям и понятиям, поэтому можешь звать меня, ну, например, Чонгук.       — Чонгук, — Тэхён покатал имя на языке, к его удивлению оно очень подходило гостю. — Хорошо. С этим разобрались. Теперь такой вопрос, ты Пасхальный кролик, — на этих словах Чонгук кивнул и достал новое яичко. — А разве кролики такими бывают?       Яичко щёлкнуло по фарфору, с такой силой Чонгук положил его обратно в тарелку.       — А это уже дискриминация по внешности, — Чонгук надул губы и нахмурился.       Тэхён посмотрел на его сердитое лицо и ему стало стыдно. Действительно, чего он привязался к внешности. Его бред, каких хочет кроликов, таких и видит. Видимо сказывалось долгое отсутствие отношений.       — Не обижайся, пожалуйста, я совсем не хотел тебя задеть, — Тэхён начал потерянно оправдываться. — Просто кролики они такие, ну…       — Маленькие, пушистые и невероятно милые? — продолжил за него Чонгук.       — Ну да, — ляпнул Тэхён и тут же поправился, заметив, как Чонгук вновь помрачнел. — Но ты тоже очень милый.       Тэхён не соврал и не преувеличил. Чонгук, при всей своей видимой над столом подкачанной мышечной массе, имел очень милое детское лицо с большими чёрными глазами, очаровательной улыбкой и мягкой чёлкой, падающей на глаза.       — Правда? — Чонгук заулыбался и Тэхён невольно заулыбался ему в ответ. — Вот и славно. А теперь к делу, время полночь, а значит наши сутки начинаются. Есть предложения?       — Выпить таблетку? — неуверенно спросил Тэхён. — Я правда не знаю какую, но утром можно позвонить психиатру и…       Чонгук смотрел на него с сочувствием и даже с какой-то сердитостью, словно Тэхён и правда тронулся умом и нёс полнейшую чушь.       — Какой же ты зануда! — обозвал его Кроличек. — Ладно порешаю всё сам. Надевай куртку и пошли.       — Куда? — Тэхён оторопел.       Чонгук приблизился к нему вплотную и посмотрел в глаза. Близость парня неожиданно взволновала, от него пахло ванилью и теплом, словно внутри Чонгука горел огонь, согревающий не только его, но и всех, к кому он приближался. Захотелось замереть в мгновении, но голос разума противненько напомнил о себе.       — Послушай, Чонгук, на дворе ночь!       — Вот именно, — Чонгук наклонился к уху Тэхёна и прошептал. — Самое время для чудес.       Тэхён постоял какое-то время, раздумывая над словами парня. Спать совершенно не хотелось, галлюцинация явно не собиралась растворяться в воздухе, и парень разумно решил выйти на улицу, подышать воздухом, вдруг полегчает. Тэхён быстро накинул на себя курточку, сунул ноги в шлёпки и посмотрел на Чонгука, обратив внимание на его торчащие кроличьи уши.       — А… — Тэхён хотел спросить, как Чонгук собирается их прятать, но потом вспомнил, что это его глюк и его вряд ли кто-то увидит.       На улице было неожиданно тепло, в домах соседей не горел свет, все спали и смотрели сны. Неуловимо пахло распускающейся вишней, а в небе висела полная луна, делая мир вокруг загадочным и волшебным.       — Первым делом идём рисовать, — заявил Чонгук и кивнул головой в сторону улицы.       — Ну уж нет! — заартачился Тэхён. — Ты хотел выйти на улицу, мы вышли. Хватит.       — Ладно, — подозрительно быстро согласился Чонгук. — Тогда игра такая. Я говорю слово, ты подбираешь к нему определение и произносишь фразу громче меня.       Пока Тэхён соображал, что это за игра такая, Чонгук выпалил:       — Жопа!       — Что?       — Куриная жопа! — громче произнёс Кроличек.        Тэхён вытаращился на него и начал оглядываться по сторонам.       — Полная жопа огурцов!!! — крикнул Чонгук.       В соседнем доме загорелся свет, вдали залаяла собака.       — Что ты творишь? — Тэхёну захотелось спрятаться.       — Играю с тобой, — Чонгук приподнял брови в недоумении. — Ты же рисовать не хочешь.       — Давай рисовать, — быстро затараторил Тэхён. — Только не ори больше!       — Я выиграл, — Кроличек улыбнулся и, ухватив Тэхёна за руку, потащил за собой на улицу.       Они остановились посередине улицы прямо напротив дома, в котором жила аджума Чун. Старуха препротивная, вредная и злобная. Тэхён редко с ней сталкивался, но когда пересекался, старался быстрее выполнить все ритуалы уважения и слинять. Как успел заметить Тэхён, старуха постоянно скандалила со своими соседями и не давала жизни всей улице, за что все её тихо ненавидели и мечтали попить компотик на её похоронах.       Едва Тэхён понял где они, он мысленно застонал и с испугом посмотрел на Кроличека, не дай Будда тот начнёт орать под её окнами и разбудит древнее зло. Чонгук же стоял, навострив свои кроличьи ушки в сторону дома, словно прислушивался к чему-то. Будто приняв решение, парень кивнул головой и достал из кармана два баллончика с аэрозольной краской, один он всучил в руки Тэхену. «Имперский жёлтый цвет» прочёл Тэхён.       — Откуда ты взял краску? — начал было Тэхён.       — Мы сейчас будем тратить время на объяснения законов материализации? — перебил его Чонгук.       Тэхён подвис. И правда, зачем он пытается цепляться за попытки объяснить всё с научной точки зрения, может просто принять тот факт, что у него поехала крыша и он, наверное, сейчас едет в палату, спелёнутый, как младенчик в смирительную рубашку. Поэтому он решил пустить всё на самотёк и наслаждаться галюнами, ведь они никому не приносят вреда. Так размышлял Тэхён до того момента, как Кроличек подошёл к стене дома старухи и, встряхнув баллончиком, провёл по ней ярко синюю линию. Сердце Тэхёна рухнуло вниз и замерло там.       — Ты что делаешь? — зашипел он, подскочив к Чонгуку.       — Расписываю дом, присоединяйся, — Чонгук продолжал наносить линии.       — Прекрати немедленно! — приказал Тэхён. — Я в этом участвовать не стану.       — Хорошо, — Чонгук опустил баллончик и хитро посмотрел на него. — Тогда поиграем в Жопу.       Перспектива разбудить старуху пугала сильнее, чем вандализм и Тэхён встряхнул баллончиком под удовлетворительным взглядом Кроличека. К своему немалому удивлению Тэхён и не заметил, как увлёкся росписью стены. Чонгук доставал всё новые и новые баллончики и вскоре все стены домика были расписаны яркими картинками. Там, где Тэхёну не хватало мастерства, Чонгук добавлял пару линий и картинка словно оживала, приобретая объём и реалистичность.       Закончив, Чонгук взял Тэхёна за руку и отвёл на несколько метров от дома. Тэхён замер, поражённый. На стенах распускались яркие цветы, порхали насекомые и птицы, всё заливали розовые лучи начинающегося рассвета и казалось, будто волшебный мир приоткрыл свою завесу, приглашая внутрь.       — Отличная работа, — подвёл итог Кроличек. — Погнали дальше, у нас куча дел.       Куда погнали, зачем погнали, все эти вопросы вымело из головы Тэхёна, едва Чонгук дёрнул его за руку, увлекая за собой. Они бежали вниз по улице, как два подростка.       Пасха стремительно вступала в свои права, выплёскивая на улицы всё больше нарядно одетых людей. Множество ребятишек весело крутились около родителей, заведённые атмосферой праздничного настроения. У многих на головах были надеты ободочки с кроличьими ушками, на некоторых штанишках и юбочках были пришиты хвостики.       — Где-то тут, — Чонгук с головой нырнул в кусты так, что торчала лишь его, обтянутая штанами, попа. Тэхён смотрел на неё и в голове крутились отнюдь не пуританские мысли.       — Интересно, где у него хвостик? — пробормотал Тэхён, не замечая, что произнёс это вслух, лишь резко выпрямившийся Чонгук и его сердитый взгляд заставили осознать масштаб катастрофы и густо покраснеть от стыда.       — Помоги лучше вытащить, — с натугой произнёс Кроличек, вытягивая что-то из кустов.       Тэхён ухватился за ручку рядом с Чонгуком и потянул на себя. Совместными усилиями они вытащили довольно тяжелую тележку, она вся была раскрашена яркими пятнами, сразу привлекая к себе внимание. К тележке был привязан целый сноп разноцветных воздушных шариков.       — Что это? — Тэхён в ошеломлении рассматривал агрегат, теряясь в догадках, как его ещё никто не заметил в кустах.       — Машина для сахарной ваты, — Чонгук ловко настраивал аппарат. — Сейчас начнётся веселье.       Не успели его слова растаять в воздухе, как к ним уже двигался мальчишка. Он встал неподалёку, смотря восторженными глазами на Чонгука, ловко наматывающего воздушные нити сахара, формируя огромный кокон. Тэхён перевёл взгляд на Кроличека. Из-под его пальцев выходил шедевр, несколько движений и из бесформенного яркого комка получился цыплёнок.       — Держи, малыш, — Чонгук протянул вату мальчишке.       — У меня нет денег, — мальчик грустно покачал головой, протянув было руку и тут же безвольно её опустив.       У Тэхёна сжалось сердце. Не сказать, что Тэхён не любил детей, просто он с ними никогда не взаимодействовал. В своей семье он был единственным ребёнком, в силу загруженности по работе, друзьями не обзавёлся и воспринимал маленьких людей, как некое племя, дикое, непонятное и вечно орущее, они его пугали.       — Бери, не бойся, — голос Чонгука стал тёплым, как прикосновение солнечного луча к щеке. — Открою тебе секрет, оплата улыбкой.       Мальчишка робко сделал шажок на встречу протянутой руке и осторожно взял лакомство. На его личике слабо засветилась улыбка, которая расцвела в полную силу, едва Тэхён протянул ему ещё и воздушный шарик. Мальчик блестящими глазами смотрел на подарки, не смея поверить в неожиданное чудо.       — Зови друзей, — подбодрил его Чонгук.       День шёл своим чередом, Чонгук без устали создавал зверюшек из сахарной ваты, Тэхён раздавал нескончаемые шарики и казалось, что так будет всегда. Наконец толпа довольных ребятишек начала редеть, пока совсем не иссякла. Ноги Тэхёна гудели от усталости, но он никогда не чувствовал себя таким удовлетворённым.       — Хорошо вышло, — Тэхён повернул голову и посмотрел на Чонгука.       Хотелось смеяться, петь и творить всякие безумства. Тэхён набрал полную грудь воздуха и клюнул поцелуем Чонгука в щёку, уши Кроличека встали торчком от этого неожиданного проявления чувств.       — Ага, — Чонгук кивнул и протянул свою руку Тэхёну. — Идём.       Они медленно шли по улице. Тэхён и не знал, что в их городе есть такие, серые и унылые, словно подёрнутые пылью безнадёжности. На одном из безликих домов мигала, покосившейся буквой, вывеска «Бар».       — Ты же не хочешь идти в эту дыру? — Тэхён потянул Чонгука на себя, останавливая. — Я не против отдохнуть и отметить этот день, но давай найдём место получше.       — Нет, нам нужно именно сюда, — Кроличек решительно открыл дверь.       Тэхён вздохнул и шагнул следом за ним в вонючий полумрак забегаловки. За засаленными столиками перед кружками с пивом сидела парочка работяг. В дальнем углу на стене тихо бормотал телевизор, бармен за стойкой бросил скучающий взгляд на вошедших.       — Воду без газа, — попросил Чонгук, присаживаясь на высокий стул.       — А вам чего? — обратил своё внимание на Тэхёна бармен, едва поставил перед Чонгуком стакан.       — Э, — Тэхён растерялся, ему не нравилось тут и он искренне не понимал, зачем Чонгук его сюда притащил. — Минералку.       Бармен хмыкнул и, окинув презрительным взглядом, выполнил просьбу, тут же потеряв к ним всякий интерес. Тэхён отпил воды и открыл было рот, чтобы спросить у Чонгука, какого собственно они тут забыли, как дверной колокольчик тихо звякнул, оповещая о новом посетителе.       В помещение вошёл мужчина. Его шаркающая походка, поникшие плечи и усталый затравленный взгляд вызывали не жалость, а презрение. Он, ни на кого не глядя, плюхнулся рядом с Тэхёном и мрачно посмотрел на бармена.       — Как обычно, — хрипло прокаркал он.       Перед мужчиной незамедлительно появилась рюмка, в которую тонкой струйкой потекло какое-то желтоватое пойло. Тэхён брезгливо поморщился, наблюдая, как сосед протянул руку к выпивке. Но не успел тот коснуться рюмки, как Чонгук с ловкостью фокусника положил перед ним распечатанное письмо. Мужчина мгновение смотрел на листок в недоумении, а потом поднёс его ближе к глазам.       В полумраке бара Тэхён видел, как задрожали чужие руки, а глаза заблестели от набежавших слёз.       — Идите домой, Вас ждут, — Чонгук тихонько похлопал мужчину по плечу. — Возьмите.       Тэхён провожал взглядом мужчину, который стремительно вышел из бара, унося с собой игрушку зайчика и белый листок.       — Здесь нам делать больше нечего, — Чонгук, улыбаясь, посмотрел на Тэхёна. — Или ты хочешь остаться?       — Нет, — Тэхён быстро слез со стула. — Пойдём на воздух.       Тэхён всё не решался задать вопрос, который его мучил, он бросал короткие взгляды на Чонгука и подбирал слова.       — Это было письмо его маленькой дочери, — Чонгук словно почувствовал. — Её зовут Мей. В прошлом году, перед Рождеством, её мама умерла, а отец никак не может справиться с потерей и начинает спиваться. Девочка не просит ничего, только, чтобы папа был счастлив.       — Я думал письма пишут от руки и отправляют по почте в конвертах, — невпопад ляпнул Тэхён, он просто не знал, что сказать.       — Тэхён! — Чонгук развернулся к нему в возмущении. — Мы не такие уж и древние.       Кроличек мгновение выдержал паузу и рассмеялся с вытянувшегося лица Тэхёна, таким потерянным и нелепым он выглядел.       — Мы конечно, персонажи волшебные и многие, с возрастом, перестают в нас верить, — Чонгук хитро посмотрел на него. — Но идём в ногу со временем и интернетом пользоваться умеем. Современные дети часто шлют нам эмейлы на электронную почту.       Ночь осторожно ставила точки звёзд на синий бархат неба, широким мазком обозначив поднимающуюся луну. Тэхён устало вытянул ноги, едва они с Чонгуком присели на крыльцо его дома.       — Как же красиво, — выдохнул Тэхён, подняв голову к небу.       В своей загруженной взрослой жизни он перестал замечать такие мелочи, как ночное небо, первые распускающиеся по весне листочки, холодную сладость первой снежинки на языке, простое и незамутнённое счастье детства, когда каждый день, открывая глаза, ждёшь приключения.       — У меня для тебя тоже есть подарок, — Чонгук смотрел в небо. — Закрой глаза.       Прикосновение чужих губ, словно крыло бабочки на рассвете, коснулось осторожно и несмело, как первый луч солнца, пробивающийся сквозь туман. Поцелуй вышел лёгким, словно сотканным из самых тонких нитей чувств: восхищения, уважения, зарождающейся привязанности. Он ощущался, как лёгкое дуновение ветра, шепчущее о любви. Словно губы прикасались не к коже, а к самой душе, пробуждая в ней трепетное предчувствие чего-то невероятного. И когда поцелуй закончился, оставив после себя лишь тёплое покалывание, Тэхён открыл глаза и увидел лишь пустую улицу, свой палисадник и крыльцо. Захотелось вновь закрыть глаза и вернуть ушедшее мгновение, лёгкую нежность, сотканную из прикосновений и безмолвных обещаний, вернуть Чонгука.

Год спустя.

      Тэхён быстро перечитал текст и нажал кнопку Enter. Он ещё немного посидел у ноутбука, бездумно смотря на синий экран, потом резко захлопнул крышку и поднялся из кресла, подойдя к окну.       Погода сегодня не радовала. С неба сыпал нудный моросящий дождик, сглаживая краски весны, делая их тусклыми и размытыми, поселяя в душе ещё неясную тоску. Тэхён резко мотнул головой, поддаваться унынию не стоит, радость и ощущение счастья нужно создавать самому.       Год назад всё в жизни Тэхёна изменилось. Он уволился с работы, которая гоняла его по кругу, отнимая все силы. Взял кредит в банке, открыл фирму, назвав её «Праздник каждый день» и нашёл себе друзей. Молодых, активных и немножко сумасшедших, готовых поддержать его авантюры.       Они организовывали торжества, свадьбы, юбилеи и просто розыгрыши. Клиенты прибавлялись, дела шли хорошо и каждый их день был расписан буквально по минутам. Тэхёна всё устраивало, жизнь бурлила, принося с собой вызовы, которые он решал, наполняя его жизнь красками. Единственное, что омрачало её течение, это тоска. Она бесшумной змеёй вползала в сердце с наступлением темноты, сворачиваясь холодными кольцами на душе. Кроличек! Тэхён очень скучал по нему и писал письма. Длинные, в которых рассказывал про прожитые дни и короткие - в одну строчку. Тэхён отправлял их без адреса, в никуда, надеясь, что какое-нибудь его письмо не потеряется во всемирной паутине и найдёт, наконец, адресата.       Тэхён последний раз осмотрел комнату. На каминной полке поселились два фарфоровых зайчика, они мило прижимались мордочками в поцелуе, несколько зажжённых свечей освещали стол, в центре которого возвышался кулич, белея шапочкой глазури, большую тарелку раскрашенных яиц и круглый пирог с черникой. Его с утра принесла аджума Чун, напугав Тэхёна своим внезапным появлением. Она долго, пристально сверлила его взглядом, пока не сунула в руки пирог, буркнув на прощание, что рисунки на её доме нужно бы обновить. Тэхён провожал взглядом её удаляющуюся фигуру и гадал, откуда ведьма узнала, что это он?       Тэхён таращил глаза в потолок, силясь понять, что вырвало его из сна. За окном всё также барабанил по крыше дождь, отстукивая свою незамысловатую колыбельную. Тихий стук, разбудивший его повторился.       Внезапная мысль озарила как вспышка! Это били яйца.