Кошки цитрусы не любят

Минхо попытался увернуться от летящего в него снежка — не получилось. Наоборот, холодный комок снега прилетел прямо в лоб. Омега быстро отряхнул лицо мокрыми, покрытыми маленькими льдинками варежками и очень выразительно посмотрел на того, кто в него этот самый снежок запустил. Джисон прикрывал рот ладонью, пытаясь сдержать смех, но всё же старался выглядеть хотя бы немного виновато. Только вот даже полное раскаяние на лице его бы не спасло. — Хан Джисон! Альфа попятился, нервно хихикая, а затем и вовсе побежал, когда Минхо стал надвигаться на него агрессивнее. — Исоль, спрячь меня! Джисон забежал за спину младшей сестры, которая тихо и спокойно лепила снеговика. Её хрупкая фигура никак не помогала альфе спрятаться, да и сама девушка дëрнула плечами, показывая своё недовольство. — Чего мне тебя прятать? Уже забыл, как прошлой зимой закопал меня в сугробе? Исоль поправила шарф, сильнее натягивая его на красный от холода нос. Она совершенно точно не собиралась помогать брату. Даже наоборот, схватила его за рукав куртки, чтобы удержать на месте, пока Минхо не догнал его. Альфа почти не сопротивлялся, когда омеги пытались повалить его в сугроб. У них не сразу, но получилось, и Минхо щедро насыпал Джисону на лицо целую охапку снега под хитрое хихиканье Исоль. Хан зажмурился и принялся отряхиваться такими же мокрыми перчатками, что-то ворча и отплëвываясь от снега, попавшего в рот. Даëн, которая всё это время болтала с кем-то по телефону, повесила трубку и рассмеялась, увидев засыпанного снегом младшего брата. — Да уж, братишка... твой истинный так легко уложил тебя на лопатки? — Исоль ему помогала! — возмущённо жалуется Джисон, поднимаясь на ноги. Он делает это только ради приличия, прекрасно зная, что не упал бы, если бы приложил достаточно усилий, чтобы устоять. Минхо хватается за предложенную Ханом руку, чтобы тоже подняться, и тянет за собой его младшую сестру, из-за чего они путаются в собственных ногах и едва не падают снова, но Джисон помогает им удержать равновесие. Даëн снова отвлекается на телефон, на этот раз набирая и отправляя кому-то сообщение, а затем переводит взгляд на троицу, облепленную снегом настолько, что хочется пойти за метлой и не пускать их на порог дома до тех пор, пока они не сметут с себя каждую снежинку. — Выглядите как недоделанные снеговики. — А ты хочешь тоже? — хмыкает Джисон. Даëн закатывает глаза. — Лучше сходите в супермаркет. Уже обед, а у нас ещё ничего не готово. — Сама иди, — отвечает ей младшая. — Я хочу поиграть с Джисоном и Минхо. — Слышала? — усмехается Хан и показывает старшей язык. Даён закатывает глаза и тоже показывает язык, скорее на автомате, чем по собственной воле. — Мелкие засранцы, — фыркает альфа. — Да я вам обоим в детстве жопы мыла! Неблагодарные! Минхо кашляет, пытаясь так замаскировать вырвавшийся смешок. Видя, как у Джисона и Исоль синхронно покраснели щёки, омега всё же усмехается. — Мы сходим, — говорит он. — Что нужно купить?

***

Корзина на колёсиках забита уже наполовину, а Исоль всё ещё каждый раз утыкается носом в экран, читая сообщение со списком продуктов от Даëн. — Много там ещё? — вздыхает Джисон. — Нет, чуть-чуть. Минхо, достань вон то печенье, пожалуйста. Да, это, с шоколадными кусочками, спасибо. Омега усмехается, выполняя просьбу девушки. — Да не за что. — Какие вы вежливые, —фыркает Джисон. — Ни одного мата за сегодня. Мне это снится? — Так, ну... неловко как-то, — жмёт плечами сестра. — Думала, Минхо не матерится. — Он-то? — альфа едва ли не хохочет. — Заткнись, придурок, — Ли угрожающе замахивается на него коробкой печенья, усмехаясь, а затем кладёт её в корзину, которую возит Джисон. — Лучше радуйся, что сегодня твои ушки не вянут. Я умею вести себя прилично, если хочу. — Видишь? — говорит Хан сестре. — Так он проявляет любовь. Исоль фыркает и хихикает, когда Минхо всё же даёт альфе подзатыльник. — Ай. — Пиздишь. Тебе не больно. Джисон дует губки. — Мне больно прямо вот здесь, — альфа драматично вздыхает, касаясь своей груди в области сердца. — Туда я тебя не бил. — Подтверждаю, — хмыкает Исоль. — Вы злые, — закатывает глаза Джисон. — Что там дальше по списку? Девушка тут же утыкается носом в экран телефона. — Э-э, клубничный торт. — Мы же его уже взяли, — хмурится Минхо, — ещё в самом начале. — Ой, — неловко улыбается омега. — Наверное, Даëн не заметила и написала дважды. Джисон задумчиво пялится на торт в корзине и вздыхает. — Исоль, дай-ка мне свой телефон. На секунду в глазах девушки мелькает тревога. — Это зачем? — Хочу кое-что посмотреть. — Ты что, не доверяешь родной сестре? — омега попятилась, когда её брат подошёл ближе. — Эй, ты не можешь проверять мой телефон, когда тебе вздумается, я уже не ребёнок! Ты не мой отец! — Исоль, — чуть строго повторил альфа, и Минхо прикусил нижнюю губу, когда по его спине пробежали мурашки. Было в его тоне что-то... что-то такое, что заставляло слушаться. Без какой-либо грубости и агрессии, но слишком убедительно. Минхо уже был готов поклясться, что если бы он был на месте девушки, то отдал бы не только телефон, а вообще всё. Джисон с ним так не говорил. Он никогда не заставлял Минхо слушаться, как Исоль, которая с хмурым видом протянула ему свой телефон, проворчав себе под нос что-то явно нецензурное. Впрочем, и Минхо не его младший брат, чтобы слушаться. Но то, насколько мягкой была эта строгость в голосе альфы, заставляло омегу мысленно заскулить, совершенно сбивая с толку самого себя. Внешне это выражалось лишь в замеревшем на несколько секунд дыхании и покусывании губ. — Та-а-ак, — протянул Джисон, усмехаясь. — То есть, две трети этого списка ты просто придумала. — Упс, — виновато улыбнулась девушка. Минхо тоже заглянул в экран телефона, чтобы увидеть там совсем небольшой список продуктов. — Серьёзно? — Ну извините, — совсем не раскаивалась Исоль. — Ладно, давайте ещё мандаринов возьмём и всё. — У нас же дома были? — нахмурился Джисон, вспоминая. Он точно видел их ещё вчера. Целый пакет! — Были. А теперь нет. — Ты опять всё съела? Ты скоро сама как мандарин будешь. Уже пахнешь ими. — Я всю жизнь ими пахну, болван, это мой природный запах! Минхо усмехнулся, когда альфа показал сестре язык. Джисон подошёл к своему омеге, бросая корзину с продуктами, приобнял за талию и поцеловал в висок. — Пойдём от этой девчонки, пусть сама всё это оплачивает и тащит домой, — сказал он достаточно громко. — У меня нет столько денег! — раздался позади возмущённый голос. — И я не донесу столько всего! — Попробуй выложить лишнее, станет намного легче, — усмехается Хан. — Давай возьмём печенье, — предлагает Минхо. — Оно симпатичное. — Хорошо, давай, — тут же соглашается альфа. — И торт. Он выглядит вкусно. — Хорошо. — Колу и мармелад тоже оставим. — Как скажешь, кошечка. — И... может, всё остальное?.. — омега почти невинно улыбается и строит глазки. Джисон тихо смеётся, с удовольствием ведясь на эту маленькую манипуляцию. — Ладно. Хочешь взять что-нибудь ещё? — Мандарины, — довольно щурится Ли. — Бери. Исоль смотрит на Минхо с белой завистью и благодарной улыбкой. — А почему ему можно, а мне нет? — спрашивает она брата. — Потому что он мой истинный, — просто отвечает Хан. — Он же сядет тебе на шею и ножки свесит. Что тогда делать будешь? — хмыкает девушка. — Массаж ног. Минхо давится смехом, укладывая в корзину пару кило мандаринов в сеточке. Он чувствует, как Джисон снова обхватывает его за талию и целует куда-то в шею, не так далеко от метки. — Но я бы предпочёл, чтобы ты всё-таки сел мне на лицо, кошечка, — тихо шепчет альфа. Омега смотрит на него укоризненно, покрываясь румянцем. — Иди ты нахуй, Хан Джисон. Или это не по твоей части? Джисон оставляет поцелуй на его розовой от смущения щеке и выпускает его из объятий. — Не раскидывайся словами. Минхо краснеет ещё сильнее.

***

Они возвращаются домой, но не спешат тащить внутрь пакеты с покупками. Исоль топчется на месте, явно о чём-то раздумывая. — Можно я кое-что покажу Минхо? — наконец выдает она. Джисон забирает у неё пакет. — Он прямо перед тобой, спроси его сама, — жмёт плечами альфа. — Можно, — заранее отвечает Ли. — А что именно? Джисон забирает оба пакета и у него, собираясь отнести всё это в дом. — Точнее, кого, — поправляет Хан. — Сходи. Тебе понравится. Минхо жмёт плечами, оставаясь в неведении, когда его альфа уносит все пакеты, а Исоль хватает за руку и куда-то ведёт. Идут они не так уж долго, хоть из-за плотного снега ноги быстро устают, а в куртках становится жарковато. — Подвал? — удивляется Минхо. — Тише, — шикает на него девушка. — Стой тут. Она подходит к старому строению ближе, садится на корточки и жестом зовёт Минхо ближе. Омега осторожно подходит, стараясь не сильно хрустеть снегом, и тоже опускается ближе к земле. Исоль тихо стучит ногтями по стене и замирает. А через несколько секунд из щели под дверью высовывается белая морда с огромными голубыми глазами. Кошка. Она смотрит на Исоль и полностью вылезает из щели, но тут же замирает, когда видит Минхо. Девушка без резких движений берёт его за руку. — Он не чужой. Видишь? Иди сюда, Снежинка. Не бойся его, хорошо? Минхо с замиранием сердца смотрит, как Исоль медленно протягивает кошке вторую руку ладонью вверх, а Снежинка недоверчиво нюхает кончики пальцев своим розовым носом, прежде чем уткнуться всей мордой в её ладонь, позволяя себя погладить. — Она очень любит ласку, но всё ещё сильно боится людей, — тихо объясняет Исоль. — У меня полгода ушло, чтобы заполучить её доверие. Я каждый день носила ей еду утром и вечером и просто сидела рядом, пока она не поест. Она долго не хотела выходить, шипела на меня, даже если я сидела достаточно далеко. А сейчас я могу приходить в любое время, чтобы поиграть с Каспером, и она даже сама подходит, чтобы я её погладила. Только вот не мурчит совсем. На её голос из подвала вылезает другая морда, такая же белая, но чуть поменьше. И очень чумазая. — А вот и Каспер, — улыбается Исоль. — Опять весь в пыли извалялся. Котёнок подбегает к девушке, настойчиво пытаясь стереть паутину с усов об её коленку. Затем Каспер замечает притаившегося Минхо и с любопытством подходит к новому человеку уже без капельки страха. — Он не дикий, — выдыхает Ли, гладя котёнка и слыша его громкое мурчание. Снежинка смотрит на него настороженно, замечая движение, но успокаивается, когда понимает, что Минхо даже не смотрит на неё. — Потому что я сама его растила, — гордо говорит девушка. — А Снежинка? Откуда она здесь? Исоль вздыхает. — Джисон нашёл её на мусорке. Тогда у неё были сломаны задние лапы и она была беременной. Но, знаешь, даже несмотря на это, он еле смог её поймать! Она его всего исцарапала и покусала, — тут девушка хихикает, — а Джисон постоянно чихал и пугал её ещё сильнее, так что в ветклинику повезли её уже Даëн с отцом. Минхо переводит взгляд с подросшего котёнка на маму-кошку и кусает губы. — Там сказали, что над ней издевались люди, так как она не могла получить эти переломы просто так... Ей сделали операцию. Мы обустроили этот подвал и провели отопление, потому что взять её в дом не могли из-за аллергии мамы и Джисона. Тем более, она боялась людей и пыталась убежать, а ей нужно было восстановление после операции, — вспоминает омега. — О, точно, а ещё в ветклинике сказали, что Снежинка глухая от природы. — Тогда как она понимает, что ты пришла? Исоль улыбнулась и снова слегка постучала по стене ногтями. Кошка тут же обратила внимание. — Сейчас она обернулась, потому что реагирует на каждое движение. А вообще, когда она внизу, она чувствует вибрацию от стука. Даже если постучать совсем тихо. Я приучила её к этому, так что она знает, что это я. Ну или же она вычисляет меня по запаху, — усмехается девушка. — У кошек чуткий нюх, они могут различать даже бет, хотя для нас они не отличаются каким-то особенным запахом. Ещё кошки не любят цитрусы, так что обычно они не позволяют всей нашей семейке их гладить. Но эти двое привыкли. — Можно привыкнуть к любым цитрусам, если этот цитрусовый человек о тебе заботится, — мягко улыбается Минхо. — Ты так много знаешь, Исоль. И ты смогла приручить дикую кошку. Это удивительно. Ты правда молодец. — Любую дикую кошку можно приручить, если не делать ей больно, — говорит девушка. — И да, терпение тоже нужно. Много терпения. Я не знаю, когда она перестанет бояться других людей и перестанет ли вообще, но то, что она не убегает, пока ты не делаешь резких движений, уже много значит. Минхо улыбается. В носу почему-то щипит и глаза немного слезятся, но он продолжает гладить громко мурчащего Каспера, который крутится у его ног, иногда ставя передние лапки ему на колено, чтобы попытаться дотянуться носом до его лица. — А у него всё нормально? — спрашивает он. — Да, он прекрасно слышит и очень ласковый. Его бы в семью какую-нибудь, он уже достаточно взрослый, чтобы жить без матери, — Исоль замечает, как котëнок всё-таки бодает Минхо в нос. — Ты ему нравишься. — У Джисона аллергия, — напоминает Ли. — Мы соседи по комнате, так что я не могу его забрать... Но это взаимно. Минхо улыбается, умиляясь тому, как же всё-таки громко мурчит это создание. — Жаль. Он даже ко мне не так сильно липнет. — Я постараюсь найти ему дом, — вздыхает Ли, не желая расставаться с этим измазанным в пыли белым комочком. Ему правда слишком понравился этот котёнок.

***

— Джисон, я тебя сейчас огрею этой скалкой, давай быстрее! — слышится нервный голос Даëн. — Родители скоро вернутся со свидания, а у нас не готово буквально ни-че-го! — Да что готовить-то, мы ж всё купили... — бурчит он себе под нос, старательно раскатывая тесто. — Это новый рецепт! — говорит сестра с таким видом, словно это всё объясняет. Минхо и Исоль переглядываются и хихикают. — Меня нагло эксплуатируют! Спасите! — ноет Хан, замечая вернувшихся омег. — Так тебе и надо, — хмыкает Исоль. Джисон закатывает глаза, но тут же умоляюще смотрит на своего истинного. — Минхо! Спасëшь меня? Эта коварная женщина заставляет меня печь пиццу. — Правда? — усмехается Ли. — Готовь-готовь, я потом продегустирую. Если вкусно, будешь печь мне её каждый день. Джисон вздыхает. — Кошечка, ты невыносим. — Но я тебе нравлюсь. — Ты мне больше, чем нравишься. — Фу, мой брат противный романтик, — фыркает Даëн. — Ты ещё не видела, что было в магазине, — отвечает ей Исоль. — Думала, он его прямо там съест или что-то типа того. — Вообще-то, я вчера уже... — Хана резко обрывает подзатыльник от Минхо. — Понял. Молчу. — Что вчера? — младшая сестра хлопает любопытными глазами. — Ничего, — усмехается омега, но предательски покрасневшие кончики ушей его выдают. — Я украду своего альфу на пару минут? Даëн согласно кивает, позволяя младшему брату отдохнуть от готовки. — А ты чего стоишь без дела? — спрашивает она Исоль, выбирая её своей новой жертвой. — Быстро мне пятьсот миллилитров молока вылила в тарелку! И чтоб комнатной температуры! — Да я знаю, что ли, какая тут температура?! Минхо утаскивает Джисона в его комнату, садясь с ним на кровать. Смотрит на него внимательно, после чего отряхивает муку с его лица. — Ты похож на Каспера. Тоже весь вымазался не пойми в чём. Джисон нежно улыбается, почти тая от заботы. — Познакомился с кошками? И как они тебе? — Милые, — отвечает Минхо, по привычке перелезая к альфе на колени, чтобы обнять и уткнуться лицом в шею, на которой теперь красуется метка. — Мне понравилось это мурчащее создание. Даже уходить не хотелось. В голове пронеслась история Снежинки и все слова Исоль, так что омега сильнее прижался к Хану. — Хочешь, заберём его к нам? Джисон нежно погладил его по спине, словно котëнка. — Чтобы ты умер от аллергии? — скептически хмыкнул Ли. — Совсем не умру. У меня не настолько сильная аллергия, чтобы умереть. — Джисон, — омега посмотрел ему в глаза, — ты знаешь, что я тебя люблю? Хан улыбнулся, его глаза засияли, а руки чуть сжали талию Минхо. — Знаю, — тихо ответил он. — И этого достаточно. Не смей жертвовать ради меня своим здоровьем и притаскивать домой кота, даже если он мне сильно понравился. Хорошо? — Ла-адно, — закатывает глаза Джисон. — Одной кошечки мне хватит. Минхо улыбается, снова утыкаясь ему в шею, и думает, что как же всё-таки хорошо, что у этого альфы получилось его приручить.

***

Родители возвращаются со свидания как раз к тому моменту, когда Даëн наконец-то заканчивает со всеми желаемыми блюдами. Не без эксплуатации всех младших, конечно же, включая даже Минхо. Омега немного волнуется, сидя за столом со всей семьёй Джисона, но спокойно лежащая на его бедре рука Хана его успокаивает. Это приятно. Любое касание от этого альфы. — Итак, — мягко улыбается госпожа Хан. — Минхо, верно? Ты истинный Джисона? Омега кивает. — И как давно вы знакомы? — спрашивает уже отец. — С начала этого учебного года, — отвечает Минхо. — Мы соседи по комнате. — А, вот как. Удобно, — кивает господин Хан. — То есть, вы вместе уже достаточно давно. Для истинных, — подмечает женщина. — Джисон, и ты не говорил?! — Ну... Всё не так просто, — неловко улыбается Хан. — На самом деле, мы не сразу начали отношения... Джисон действительно не говорил родителям о том, что встретил истинного. Не хотел спешить и вселять в них лишние надежды. Ведь Минхо не прилип к нему в самую первую встречу, как это обычно случается у истинных. Минхо его отверг. Не хотел подпускать. И даже боялся, как оказалось немного позже. Поэтому, Джисон и сам не надеялся. Ему было бы достаточно, даже если бы они с Минхо смогли подружиться. Ну или хотя бы просто нормально сосуществовать, как соседи. Но всё обернулось гораздо лучше. Ведь Минхо ему доверяет. — Почему? — удивляется госпожа Хан. — Были некоторые трудности. Но сейчас уже всё хорошо, — убеждает её Ли. — Трудности? Но вы же истинные, — всё ещё не может понять женщина. — Всякое бывает, — жмёт плечами альфа, не собираясь вдаваться в подробности. Родители, которые устроили свадьбу через неделю после знакомства, всё равно не поймут, если не сказать им конкретную причину. Но, если честно, это не их отношения, чтобы рассказывать им то, что Джисон и Минхо оба предпочитают оставить между ними. — Но... — Мам, — обрывает её Даëн. — Может, тебе ещё свечку дать подержать? — Грубиянка, — тихо хмыкает отец. — Вся в тебя! — женщина показывает ему язык. Минхо усмехается. У них это что, семейное? — Но Даëн права, дорогая. Это их дело. — Ладно, — вздыхает госпожа Хан. — Но сейчас уже всё отлично, да? Джисон и Минхо почти синхронно кивают. — Тогда когда свадьба? И детки? Минхо давится воздухом и смотрит на Джисона. Тот смотрит на него в ответ с точно таким же выражением лица. Затем они переводят взгляды на женщину, не зная, что сказать. Она смотрит на них, всё ещё ожидая ответа. Но так и не услышав его, поворачивается к мужу. — Дорогой, почему они так на меня смотрят? Я что-то не то сказала? Господин Хан закидывает себе в рот очередную ложку салата, бросая на парней секундный взгляд. — Думаю, они в замешательстве. На мгновение воцарятся тишина, нарушаемая только тихими перешëптываниями сестëр. — Мы ещё не обсуждали это, — наконец говорит Джисон. Минхо тут же согласно кивает. Он помнит, что альфа говорил ему о том, что хочет взять его замуж, но это было лишь его признанием, а не серьëзным обсуждением будущей свадьбы. Дети? Они буквально вчера впервые переспали. — Почему? — снова удивляется госпожа Хан. — Может, дашь им хотя бы доучиться сначала, мам? — хмыкает Даëн. — Не все хотят детей в их возрасте. — Ох, конечно, — кивает женщина и неловко улыбается. — Я просто замечталась о внуках. — У тебя всё ещё есть старшая дочь, — усмехается Джисон. — Вот как ты меня благодаришь, да? — фыркает Даëн. — Родители моего омеги снова увезли его в какое-то путешествие. В следующий раз мне придётся выкрасть его. И подраться с его отцом, скорее всего. Минхо удивлённо хлопает глазами. — У Даëн есть омега? — тихо спрашивает он у Джисона. — Истинный, — отвечает Хан. — Но его родителям чем-то не угодила моя сестра и они запрещают им видеться. — Но ведь истинных нельзя держать далеко друг от друга, — вспоминает Ли. Он слишком хорошо изучил эту тему, когда несколько месяцев назад пытался найти способ избавиться от связи с Джисоном. — Именно поэтому Даëн хочет выкрасть его и начистить ебальник его отцу! — вклинивается в разговор младшая сестра. — Исоль! — укоризненно смотрит на неё господин Хан. — Да что?! Тут все хотя бы раз в жизни матерились, почему мне нельзя? — У нас гость. Веди себя вежливо, милая, — говорит ей госпожа Хан. — Минхо не какой-то там гость, он часть семьи! — фыркает Исоль. — Так что не вижу смысла притворяться вежливой. Минхо замирает от неожиданности, а затем мягко улыбается, немного смущаясь того, что его уже считают частью семьи. — И правильно, — соглашается он. Потому что для близких искренность важнее.