В объятиях разлуки

Цзинь Лин говорил ему не ходить туда одному, он предупреждал что это небезопасно, но этот болван его не послушал, да и помимо всего этого, даже не предупредил А-Лина о том что отправляется уже сегодня днём, а сейчас время близилось к 7 часам вечера. И что мы имеем? Парящий в небе знак о помощи клана Гусу Лань со стороны горы Линьцзан, даже заклинатели того клана не понимали в чём дело, но Цзинь Лин знал, он всё знал, и подозревал что случилось что-то ужасное. На глазах невольно выступили слёзы, которые Жулань немедля вытер рукавом своих одежд, позади его спины - адепты трёх великих орденов, по совместительству и их главы. Почему же 3? Орден Цинхэ Не решил не вмешиваться в это, словно чего-то остерегался. И не зря. Ещё в феврале месяце там были замечены признаки тёмного призыва. Все опасались, как бы приспешники ордена Цишань Вэнь не пытались вернуть их к жизни, ведь некоторых уже ловили на этом деяние. Боялись все, кроме одного, чёртов А-Юань так загорелся идеей увидеть родной орден, что решил самолично туда наведаться. — "Дурак, дурак, дурак". — Крутилось в голове Цзинь Лина, его ещё столь юное сердце сейчас трепетало в волнении как никогда раньше, казалось, что вот-вот оно вырвется из грудной клетки раздробив рёбра и ударившись о каменистую землю у подножия горы расколется на тысячу маленький осколков, которые не в силах будет склеить воедино. Весь путь в гору прошёл в полном напряжение, все адепты, заклинатели и их главы шли в готовности обороняться в случае чего, держа мечи в руках, изредко стукаясь ими о рядом шедшего напарника, чем вызывали недовольные вздохи. Было странно что в округе была гробовая тишина, никто и даже сам старейшина Илин не почувствовал присутствия тёмной Ци, которой, несколько месяцев назад на разведке веяло за километр, там заклинатели пытались найти хоть одну зацепку о заклинание, а точнее о тех, кто использовал его. — Баловство! Совершенно пусто, кто-то явно задумал шутить с нами. Крикнул заклинатель за спиной Цзинь Лина, в нём он узнал своего адепта. Кто-то подхватил, начался спор. Пока.... — Тише... Молчать! Заткнули свои рты! Голос Жуланя впервые звучал столь сурово и грубо, поэтому гомон тут же прекратился, не от испуга, а от удивления. Цзинь Лин сделал пару шагов вперёд, повернув голову в сторону, прислушиваясь. Всхлип. Ещё один. Ещё. На каждый А-Лин делал шаг вперёд, приближаясь ближе к источнику звука, позади него, такой же неспешной, но уверенной походкой шёл Цзян Чэн, готовый в случае опасности нанести удар первым, чтобы племянник не пострадал. Вдруг это ловушка? Подойдя к некому подобию обрыва, ведь гора состояла из скал и склонов, Лин опустил голову, его глаза расширились в ужасе, а губы застыли в немом крике. Сычжуй лежал снизу в неестественной для человека позе, его некогда белоснежные, траурные одежды были пропитанны кровью и грязью, разорванные в районах локтей и лопаток собственными костями. Одеяния уже нельзя было отнести к когда-то изумительно чистому и благородному обличию Облачных глубин. — Сычжуй, нет-нет. Пожалуйста! — Надрывно крича, и продолжая звать парня, Цзинь Лин кинулся к нему, спускаясь неуклюже, спотыкаясь не только о камни, но и о собственные ноги, которые в конце концов подвели его и он рухнул почти рядом с А-Юанем. Подползая ближе, Лин осторожно, трясущимися руками взял в ладони лицо Сычжуя, разворачивая к себе. Душераздирающий крик сорвался с его уст застыв в воздухе, пропахшим болью и кровь. — Нет! Я прошу тебя, не покидай меня! Ты слышишь? Слышишь же меня? Лицо гусуланевца было искажено болью и ужасом. Пальцы Цзиня метнулись по щекам, на которых строились засохшие дорожки от слёз, дальше к векам, что ещё не успели закрыть бездонные глаза, в которых казалось, только вчера сверкали исторки счастья от их первого поцелуя. Прижав бездыханное тело к себе, запуская руку в тёмные вороньи волосы, А-Лин сжал челюсть и всхлипнул... Стоп. — Погодите, а кто тогда... Осознание пришло слишком поздно, волна боли прошлась по затылку, заставляя всё тело неметь, в глазах замерцали звёздочки, сменяясь красной пеленой. Жулань опуская Юаня на землю, запустил пальцы в свои волосы на затылке, после поддавая их взору. — Это...это кровь?... — Его взгляд поднялся выше, устремляя его туда, где стояли оба его дяди и куча других заклинателей, скованных словно в ужасе, без возможности пошевелиться. — Цзинь Лин! Слушай меня, немедленно беги! Голос Цзян Чэна отразился гулом в залитых кровь ушах. Его мутило, глаза слепались. — Дядя? Я сейча... Глаза мальчишки расширились настолько сильно, что казалось глазницы не в силах удержать глазное яблоко от такого давления, рот раскрылся в крике, но издавая, лишь сдавленую хрипоту. — А-ЛИН! — Хором раздалось сверху. "Больно больно больно больно больно больно" В груди Цзинь Лина зияла дыра, тварь что стояла позади, вырвало его сердце из грудины, она стояла и пожирала плоть, издавая мычание, всхлипы. Это словно бесформенная масса, полупрозрачная, перекатывающаясь из стороны в сторону. Цзинь Лин падает рядом со своим возлюбленым, смотря в его пустые и глубокие глаза, направленные прямо на него. Последние 20 секунд. Лёжа бок о бок со своей любовью, с губ Лина срывает последний вздох, давая волю наполневшей рот крови. — ,,Юань''... Они скончались вечно смотря в любимые глаза. Пустые и безжизненные, но когда-то в них виделись и чувства, и энтузиазм, а также мечты и желание жить... Как жаль, что они не успели. P. S тварь уничтожили